Алексей васильчук – Алексей Васильчук: Не хочу быть самым богатым человеком на кладбище

Содержание

Алексей Васильчук: Не хочу быть самым богатым человеком на кладбище

Совладелец ресторанного холдинга RESTart (Чайхона №1, 354, Steak It Easy, OBEDBUFET, Ploveberry, кулинарные студии Live Kitchen)  – о том, где искать свою таблетку счастья.

Братья Алексей и Дмитрий Васильчуки – владельцы ресторанного холдинга RESTart.

На собеседованиях мы спрашиваем, какая у человека мечта

– Алексей, вы выступаете на многих бизнес-встречах, конференциях, презентациях. О чем вы чаще всего говорите, что вам важнее всего донести до людей?

– В бизнесе самое важное – это люди, которые окружают тебя. Если ты к ним относишься не как к винтикам системы, а видишь в них людей, это для них архиважно, они отдают гораздо больше себя.

Самое важное – заражать людей идеей, которую ты несешь. Разумеется, бизнес-процессы нужно прописывать, регламентировать, обсуждать правила игры, но только для того, чтобы люди четко видели вещи.

В бизнесе каждая история, каждое предприятие все равно будет идейным. Если ты сам идею видишь, понимаешь, для чего она нужна людям, рынку, тебе, ты заражаешь этим окружающих.

МЫ НА МЫ

Алексей Васильчук / Facebook

Алексей Васильчук / Facebook

Командный девиз Васильчука

Я разговаривал с одним гениальным человеком и обращался к нему то на «ты», то на «вы». Он и говорит, давай на «мы». Просто вскользь. И я прямо так: «Вау». «Мы на мы» – это про личную ответственность каждого за общий результат, про сопричастность. Знаете историю про военный завод? На двух военных заводах работают уборщицы. Одну спросили: «Где вы работаете?» Она: «Я на заводе убираю». И этот же вопрос задали уборщице на другом заводе. А та отвечает: «А я ракеты в космос запускаю». Человек, кем бы он ни был, должен понимать конечный результат, быть сопричастным, а не только очерчивать свою зону ответственности. Надо всегда помнить, что мы – команда и у нас есть общая история… А слово «Я», оно, конечно, очень популярное. Все кругом кричат: «Я, Я, Я». Но не зря это последняя буква в алфавите.

Из интервью

Немножко любви и доверия… или много любви и доверия – тогда может быть хороший результат. Не надо бояться людей.

– Не бояться? Что это значит?

В нашей компании мы даем возможность топ-руководителям стать партнерами. Мало кто дает такую возможность, обычно в компаниях есть только зарплата, а партнерами боятся делать. И в результате люди уходят! Их перекупают или они открывают что-то свое. Когда ты даешь человеку возможность (пускай небольшую) участвовать в бизнесе, он чувствует себя частью этого бизнеса.

На собеседованиях мы часто спрашиваем про мечту. Как это мотивирует! Ведь понимаете, мы же не знаем, о чем мечтают наши близкие! О чем мечтают наши родители, жены, мужья, дети. Даже не думаем, что наша жена или мама может о чем-то мечтать. Поэтому надо об этом спрашивать, говорить и искать возможности для реализации. Возможно, мы можем воплотить в жизнь мечту сотрудника, путем внедрения каких-либо его идей в компанию.

– Вы приветствовали импортозамещение, говорили, что оно проходит хорошо…

– Хотелось бы, чтобы лучше проходило. Сейчас у бизнеса нет четкой системы поддержки от государства. Многие желают инвестировать, развивать, но это сложно, потому что нет системы. Даже если кто-то что-то хочет сделать, приходят чиновники ниже среднего звена, начинают рассказывать, как все плохо. Нужно строить систему помощи развитию всех направлений.

Но есть и то, что очень радует: введение упрощенной системы налогообложения – это великое для малого бизнеса событие. Это возможность большому количеству предприятий малого бизнеса работать с прибылью. Самая уникальная система во всем мире, и это круто!

Алексей Васильчук / Facebook

Алексей Васильчук / Facebook

У нас армия юристов-экономистов, которые умеют только говорить

– Вы верите в российское производство? Вот в книгоиздании, например, если для производства книги нужна минимальная ручная работа – можно печатать только в Китае. Даже нет смысла пробовать, все равно быстрее и дешевле оттуда заказать…

– У меня товарищ открыл большую фабрику в Подмосковье. И как ни странно, проблема не в сбыте и не в спросе, а в мастерах. За последние двадцать лет потерялась система среднего профессионального образования. Нет сварщиков, крановщиков, плотников – все получают сейчас образование топ-менеджеров.

У нас большая армия бестолковых юристов-экономистов, которые ничего не умеют, только говорить. Чтобы кто-то что-то делал руками – таких нет. Государству необходимо возрождать и очень большие деньги инвестировать в развитие этой сферы – прикладной.

Люди будут всегда спокойны, всегда востребованы, это будет помогать бизнесу и стране в целом, это будет компенсировать все запросы, которые есть на рынке.

– То есть проблема в образовании?

– Самая большая проблема сейчас в стране – это образование. Наша компания проводит весь обучающий цикл заново, потому что профильные техникумы и училища учат по старым регламентам и стандартам. Нужно все пересматривать, переделывать, снабжать профессиональным оборудованием, взаимодействовать с реальным бизнесом, с реальными предприятиями, потому что практика должна быть настоящей.

Раньше было УПК, учебно-производственный комбинат, и ты понимал, как работает производство, что нужно, чтобы сделать тарелку, например.

Я часто говорю своим детям, что нужно получить математическое или техническое образование первым, а они: «Нет, пап, не надо, там тяжело учиться, мы лучше пойдем в управление». Я говорю: «Я вас управлению и финансам сам научу!» Но пусть это будет второе образование, которое можно уже будет получить за границей, а первое, базовое – желательно Бауманка, если у тебя склад ума соответствующий.

Надо сейчас уже смотреть и развивать нужные в будущем профессии, стратегически сделать анализ ситуации через 15 лет. Те люди, которые сейчас поступают в вузы – будет ли их профессия востребована через 15 лет? Вдруг через 10 лет все будет автоматизировано и эта специальность станет не нужна?

– Интересно, как же это выяснить?

– Это нужно на государственном уровне прорабатывать, анализировать, составлять адекватный и правильный прогноз и ориентировать молодежь так.

Весь бизнес построен на позиции «отжать»

– Меняется сейчас отношение бизнеса к деньгам, к благотворительности? В конце 90-х можно было собрать деньги только на операцию трехлетней голубоглазой девочке со стопроцентным прогнозом курабельности. Сейчас собирают на паллиатив, на сложнейшие вещи, общество активнее вовлекается в дела милосердия. А какие у вас наблюдения?

– У меня много партнеров и друзей – у всех разные приоритеты и векторы. Кто-то нацелен на обогащение, на себя лично, кто-то на семью. Многие люди начинают задумываться о смысле жизни, о том, для чего мы здесь.

В своем круге общения я не знаю ни одного человека, который чего-то хорошего не делал бы. Сдают кровь, помогают детским домам. Конечно, когда у тебя есть деньги, то добрым быть хорошо и легко.

В России наметилась хорошая тенденция в отношении благотворительности, фондов. Раньше, в 90-е годы, понятие «фонд» воспринималась как что-то, не заслуживающее доверия: украдут, и все. Сейчас люди доверяют фондам, отзываются и понимают, что они не вечные, что придется отвечать за что-то.

– Какие этические вопросы в области российского бизнеса вам кажутся наиболее острыми?

– Весь бизнес чаще всего построен на позиции «отжать». Неважно, что мы вкладываем в этот смысл. Отжать для себя.

Я считаю, что позиция «win-win», «выиграл-выиграл» – это единственно возможное для правильного, гармоничного ведения бизнеса. Когда страна будет относиться с позиции «win-win» к своим бизнесменам, когда внутри бизнеса все люди будут говорить, что надо находить компромиссы, надо не «отжимать» у всех и выигрывать у всех, а вместе как-то объединяться и делать так, чтобы всем было выгодно, это будет правильно.

Сейчас идет тяжелая борьба за себестоимость, за конкуренцию. К сожалению, это часто приводит к падению уровня качества. Например, продукты питания – вся мясная промышленность – на биодобавках, антибиотиках, химии и так далее. Это ужас!

Если вы поедете на какую-нибудь птицефабрику и посмотрите, что там происходит (неважно, в России или за рубежом), вы перестанете есть курицу. Потому что это не курица. Производителю нужно, чтобы не за полгода выросла курица, а за полтора месяца, и не до килограмма, а до двух. Это мировая тенденция.

– С этим совсем нереально бороться?

– В Америке есть продукты без всяких добавок, но они стоят дорого. Ты понимаешь, что если ты хочешь есть здоровую еду, то ты должен платить большие деньги. Если бы Россия, Украина и Белоруссия правильно освоили сельское хозяйство в целом, то это был бы серьезный конкурентный рынок.

Фото: Арсений Несходимов / SaltImages

С братом. Фото: Арсений Несходимов / SaltImages

Бизнес с братом: не считать, кто сколько сделал

Вы ведете бизнес вместе с братом, хотя принято считать, что с родственниками лучше не вести общие дела. Расскажите – это родители смогли заложить такие отношения, которые позволили вам с братом вместе идти по жизни?

– У нас была обычная семья. Папа всю жизнь был водителем, мама – медицинским работником. Родители много работали, не очень много времени у них получалось уделять нам в детстве.

С братом у нас разница 3,5 года, мы оба были вместе в спорте, круг общения у нас был немного разный, но он никогда меня не стеснялся брать с собой везде. Не было такого: «Малолетка, иди отсюда!» Брат меня очень сильно любил с детства, оберегал все время и отдавал последнее мороженое.

Разные периоды были в жизни, мы не всегда были вместе, был период подростковый, когда была у каждого своя жизнь, самостоятельное зарабатывание денег. Были и сложные моменты, даже когда мы уже занимались бизнесом, хотя мы все время были вместе.

Главный принцип – не считать, кто сколько сделал.

Когда ты считаешь, что сделал больше, а он меньше, ты должен больше заработать, а он меньше – это начало конца. Я думаю, что это вообще закон жизни – не считать.

И в семье часто бывает большой проблемой, когда муж с женой начинают считать, кто больше сделал. У нас прямо в голове заложено считать: я 50% сделал, ты тоже должен сделать 50%. А надо все делать самому на 100% и не считать, не задумываться о том, что ты должен получить больше дивидендов, причем не только денежных.

– Внимания, любви, заботы?

– Да. Любовь – это самый большой смысл во всем нашем существовании. Есть закон – в любви нельзя считать вообще. Нас с детства приучили считать. Ты сделал мне хорошо, я должен тебе хорошо сделать.

Человек, делая добро, почему-то думает всегда, что ему должны, но если через эту призму смотреть, то ничего хорошего не получится. А если смотреть в Книгу книг, в Евангелие, то ничего никогда нельзя считать – нужно видеть не негативные стороны в людях вокруг себя, а положительные стороны.

Если ты принял для себя решение, что вы вместе, вместе несмотря ни на что, тогда забудь про то, что ты что-то больше, что-то меньше, просто смиряйся, люби. Причем смиряйся, а не терпи.

– В чем разница между терпением и смирением?

– У нас очень искажено понятие смирения. Считается, что смирение – это мука. И от этого разваливается огромное количество православных семей. К батюшке приходят отдельно муж и жена, священник им говорит: «Смиряйся, терпи», даже не думая о том, что нужно поговорить и со второй половиной, увидеть ситуацию с двух сторон, ведь у каждого свое восприятие ситуации. Смирение – это любовь, когда ты смиряешься/любишь человека просто за то, что он есть, и таким, какой он есть.

Вот мы любим своих детей всегда, потому что для нас они самые лучшие, даже отпетый негодяйский ребенок для мамы всегда самый крутой и хороший! А на мужей, жен и партнеров мы так не смотрим, не говорим, что «он хороший, а его кто-то сбил с пути».

– А как быть с ситуацией, когда это намерение «не считать» приводит к иждивенчеству второй стороны? Например, когда родной человек считает, что может опоздать на работу на два часа, может ничего не делать – все равно брат его не уволит.

– А где тогда любовь, если я могу подвести своего близкого человека, которого я люблю? Ты не считаешь для чего? Ты делаешь это для себя в первую очередь, и для Бога. И близкому надо сказать: ты мне больно сделал этим, понимаешь, что ты меня подвел?

Мы же здесь не для того, чтобы стать самыми богатыми людьми на кладбище. Мы здесь для того, чтобы вырасти, любая ситуация дает нам возможность расти.

Фото: Афиша Daily

Фото: Афиша Daily

Не быть самым богатым человеком на кладбище

Иннокентий Сибиряков – очень богатый человек, живший в XIX веке. Он по нынешним меркам был олигархом. В итоге он закончил свою жизнь монахом на Афоне, а все деньги раздал. Он зарабатывал не для того, чтобы разбогатеть, а чтобы помогать другим. Тут вопрос: для чего ты это делаешь? Ну, я точно не хочу быть самым богатым человеком на кладбище. И не хочу детей обременять состоянием. Если когда-нибудь оно вообще у меня будет.

Если ты любишь, то ты закроешь глаза на это все. Если ты любишь своего мужа или жену, ты не будешь ему говорить: «Почему ты на работе задержался?» Иждивенчество? Господь разберется.

Мы с братом абсолютно разные, у нас на многие вещи разные взгляды. Мы перешли огневой рубеж, когда можно было просто потерять все отношения. Я для себя понял, и он для себя понял, что мы друг друга сильно дополняем. Те вещи, которых у меня нет, есть у него, и наоборот. Мы меняемся. Те вещи, которых у нас не хватает, появляются.

И в семье так. Есть люди, которые 40 лет живут вместе и всю жизнь борются, доказывают, кто больше, кто меньше. Теряют время драгоценное (невосполнимый ресурс), чтобы доказать друг другу, кто прав, сломать друг друга.

– Правота – второстепенное понятие?

– Правота – это условное понятие. Если человек ругается, значит, он что-то хочет тебе сказать. Ругань – это знак того, что он хочет тебе донести, у него боль есть внутри, он эту боль хочет тебе донести. Просто он доносит тем языком, который – как ему кажется – лучше воспринять, а результат выходит обратный.

– Я в такие моменты всегда вспоминаю рассказ Марка Твена, он прекрасно пишет о том, что больше всего на свете мы жалеем про те добрые дела, которые мы сделали другим людям. «Я ему то, и вот это, и вот это, вот я дурак!»

– Так общество построено. Не хочешь зла, не делай добра – представляете, какие фундаментальные слова? Ужасно!

Но обратное отношение более востребовано на рынке. Когда тебя видит человек, когда слышишь, когда любишь, когда понимаешь. В Евангелии же все написано – делай так, как ты хочешь, чтобы поступали с тобой, несмотря ни на что. Если ты хочешь, чтобы с тобой так поступили, то поступай так же. Сядь напротив себя, посмотри с позиции другого человека на любую ситуацию.

Алексей Васильчук / Facebook

Алексей Васильчук / Facebook

Не нужно заниматься насильственным миссионерством

– Как вы сами для себя поняли, что Христос – это путь, истина и жизнь, как это было?

– Сложно это было. Однажды, когда мне было 19 лет, я остался в уединении, и в этом месте случайно оказалось Евангелие. И еще была книга Ремарка «Три товарища». Евангелие я начинал читать 5 раз, ни разу дальше второй главы не ушел, а Ремарка 13 раз прочитал. Для меня Евангелие было закрыто.

У нас с женой долго не было детей. И однажды в гостях у моего друга мы встретили человека – не знаю, монах он был или просто странник, с большой бородой. Он стал такими простыми словами говорить о Христе. После этого разговора у нас жизнь изменилась, повернулась на 360 градусов.

Каждому свое время.

Я четко знаю, что Он часто стучится, мы просто не всегда слышим, не всегда это чувствуем. Все равно, рано или поздно, придет какой-то момент, когда ты почувствуешь, поймешь и изменишься. Не нужно заниматься насильственным миссионерством.

Один мой товарищ, генеральный директор большой компании, пару лет назад пришел к вере и просто меня замучил: «Леш, а ты разве не собираешь своих людей на лекции? Я раз в месяц собираю по сто человек». Так им отказаться-то неудобно, старший же приказал!

Один мой товарищ сказал просто великие слова: «Не причиняйте любовь!» То есть не надо человека насильно пытаться обратить, доказать, объяснить. Действовать нужно только делами.

– Сложно было делать в храме первые шаги?

– История с храмом у меня сложная: у меня старообрядческие корни. Мы с женой хотели обвенчаться – ну, как обычно всем говорят: раз детей нет – венчайтесь, вся причина в этом. Врачи говорят: «Мужа меняй». Православные говорят: «Венчайся».

Я долго ходил в храм на Преображенском валу, там община наша поморская, два храма на одной территории – православный и старообрядческий. А жена ходила в другой храм – новообрядческий, встречались мы после службы. Когда решили обвенчаться, прихожу к своим, они говорят: пусть переходит в нашу веру. Приходим в православный храм, там говорят, что мне нужно «перекрещиваться». В общем, в итоге мне посоветовали пойти к отцу Петру Васильеву в единоверческий храм на Марксистской – это гениальный человек, он очень много в нашей жизни принял участия. И так мы года два ходили в единоверческий храм.

С женой. Алексей Васильчук / Facebook

С женой. Алексей Васильчук / Facebook

Мы не доверяем Богу, а дети не доверяют нам

– Как вы относитесь к тому, что не следует давать детям слишком большой базы, обеспечивая им все в этой жизни? На этом основаны все традиции американской благотворительности крупного бизнеса и то, что большинство самых успешных американцев, европейцев стараются оставить детям какую-то умеренную сумму, чтобы в жизни всего хватало. Это вещь, которая как-то совсем чужда российскому рынку?

– Сегодня со своим близким другом разговаривал об этом. У них ребенок не первый, но очень маленький. Мама от большой любви ему уделяет много внимания, с утра до вечера для нее никого больше не существует. Она считает, что нужно дать ему мега-образование, сделать из него вундеркинда, не понимая того, что кроме эгоизма так ничего не взращивается.

Конечно, деньги – это некая свобода, независимость, это хороший инструмент, если ты правильно к нему относишься. Я говорю своим детям: если вы выберете для себя дело, которое не будет вам приносить хороший доход, я буду всю жизнь стараться помогать и делать так, чтобы вам было комфортно жить, чтобы вы не думали о том, что есть, пить, во что одеваться и так далее. Хочется быть учителем, я буду помогать, но я не хочу, чтобы это было иждивенчество.

Самое плохое, когда ты не понимаешь. Наша главная задача – сделать так, чтобы дети были настоящими людьми. Знаете шутку: «Есть что вспомнить, только детям нечего рассказать». Понимаете? Важно, чтоб они потом смогли своим детям рассказать о том, чем занимались в жизни. Я даже своим говорю: «Ребята, если хотите, можно быть водителем такси, да даже если дворником, ты просто должен быть супер-хорошим дворником, делать это на 100 %».

– Они начинали у вас в компании работать в 15 лет с самых низших должностей?

– Стажировались: у них план – помимо подготовки к институту, они за полтора года должны пройти все в компании, вообще все: в ресторане, в центре поддержки. Они сами это решили, не я их направил.

– Как вы детей воспитываете в отношении веры?

– Ой, у нас был разный опыт. И жесткий, и не жесткий. Мы все хотим вырастить святых с детства, сами, и тем самым мы очень часто берем на себя то, что должно быть промыслом Божьим.

У меня есть много друзей близких, которые своих детей поженили волевым решением, «чтобы не было блуда» – и эти семьи распались! Что лучше: женился, и все? Он упал бы, может быть, какое-то падение было, но осознал бы потом, понял что-то для себя. Это такая дилемма.

– Не страшно так отпустить, и чтобы сам падал?

– А где же доверие Богу? У него же Господь есть?

Наши главные проблемы в том, что мы не доверяем Богу, а дети не доверяют нам. Если я молюсь за своего ребенка, волнуюсь за него, а Господь-то его любит, как любящий отец, сильнее, чем это можно себе представить, неужели Он сделает так, чтобы что-то такое страшное произошло, чтобы мой сын погиб?

Действуй своим примером, отношением к семье, отношением к Богу, когда ты сам молишься. Не заставляй детей, они сами придут.

У меня часть детей в алтаре выросли. Сейчас их нет в алтаре. Пришел момент, я сказал: «Вы сами должны выбрать для себя. Хотите – хорошо, не хотите – не нужно». Конечно, все в храм ходят, но главное – чтобы у них было внутреннее горение, а его нельзя «причинить».

Самое главное, чтобы мы воспитали в детях фундаментальные качества, любовь к ближнему, сострадание, смирение, терпение. Мы хотим, чтобы они были безгрешными, чтобы они не повторяли наших ошибок, но это не наши ошибки, это их ошибки! Мы можем дать им только вектор, можно сказать: я это проходил и у меня это вот так получилось. А потом они сами увидят, где мы были правы, и примут наши слова глубже. Так часто происходит.

У нас, к сожалению, в культуре не заложено уважение и доверие своим родителям. Я всегда привожу в пример ислам. У меня работает один парень – мусульманин. Когда ему был 21 год, он сказал: «Алексей Васильевич, я женюсь, можно я вас на свадьбу приглашу?» И позвал меня в Киргизию. Отвечаю: «Слушай, я попробую, но я, наверное, не смогу. Как твоя супруга, расскажи про нее?», – он говорит: «Я ее не знаю, я ее даже не видел». Я говорю: «В смысле? Я не понял». – «Мне родители ее выбрали, я женюсь».

Я ему говорю: «Слушай, а как же так? Вдруг вы не подойдете друг другу, она окажется какой-то не такой?», – он говорит: «Алексей Васильевич, мне ее РОДИТЕЛИ выбрали, они мне самую лучшую выбрали, которая только возможна». То есть он не смирился с выбором, а он уверен, что раз выбирали родители, то они ему выбрали самую лучшую невесту – вот какой уровень доверия родителям! No comments, конечно.

– Какие еще вещи в воспитании считаете важными?

– Главное – это уметь прощать. Понимать, что любовь – это глагол. Это не чувство, это не эмоция, это глагол!

Вообще я стараюсь как можно больше с детьми говорить о том, что для меня важно, что, на мой взгляд, для Бога важно.

Мы все время хотим из детей сделать универсальных роботов, загрузить их огромным количеством занятий. А зачем?

Есть прекрасные тренинги по профориентированию. К сожалению, в России они не очень развиты. Мои старшие уже были на тренингах, уже чувствуют и понимают, куда они пойдут.

Фото: Алексей Васильчук / Facebook

Фото: Алексей Васильчук / Facebook

– Может, есть то, что вы сейчас сделали бы уже по-другому в воспитании?

– Я у старших детей своих отмел желание читать. Я был уверен, что они должны читать исключительно православную литературу, жития святых. Бабушка пробовала им читать все, а я просил только православные книги читать, а им хотелось «Гарри Поттера» почитать, например.

Я стараюсь строить отношения с детьми так, – и это самое важное, я думаю, в воспитании детей: что бы ни случилось, я должен узнать об этом первым.

Часто мы пережимаем настолько, что начинается вранье. Вранье – это привычка, которая потом не искореняется ничем. Он начинает врать родителям, он начинает иметь две жизни – одна с родителями, другая без. Получается, потом у него будет две жизни дальше. Он ко мне должен приходить за помощью, знать, что я его пойму.

Таблетка счастья: когда во всем и всегда видишь только хорошее

– Что вам в повседневной жизни приносит больше всего радости?

– Знаете, мне радость приносит все, просто жить. Просыпаться утром, засыпать вечером.

– Это всегда так было?

– Нет-нет, к этому надо приходить, безусловно. Надо до этого дорасти, наверное. Надо радоваться жизни при виде своих детей, своей жены, своих сотрудников, своей работы.

– Как этому научиться?

– Жизнь такая короткая. С точки зрения светового времени – вообще вспышка маленькая. Эта короткая земная жизнь нам дана, чтобы максимальное количество положительной энергии вырабатывать и отдавать. Это и есть, наверное, таблетка счастья. Когда ты во всем и всегда видишь только хорошее. В сравнении все познаешь.

Главное – задавать себе вопрос в любой ситуации: как я лично это сделал бы, как я мог бы поступить, хорошо это или плохо? Только для того, чтобы в следующий раз иметь опыт и не делать таких ошибок.

Любая ситуация имеет минимум шесть сторон, как кубик, а обычно люди смотрят на нее в лоб и они видят квадрат, а кубик – это куб, а не квадрат. Когда ты начинаешь его крутить, как минимум шесть вариантов этой ситуации видно, и это дает возможность развиваться.

Кубическое мышление нужно включать всегда – в любой ситуации. Нужно обязательно уметь смотреть на себя со стороны, тогда со временем ты понимаешь свои зоны роста, сразу видишь, где не дожал, где пережал, где доделал, а где не доделал.

Нужно всегда стараться уловить в происходящем и промысл Божий, и красоту, и положительные моменты.

www.pravmir.ru

Алексей Васильчук — Циклопедия

Алексей Васильчук

Алексей Васильчук

 
Дата рождения 1973
Ресторатор Васильчук: в чем виновато образование и про духовность в бизнесе // Стажеры [30:55] Алексей Васильчук, совладелец ресторанного холдинга RESTart Vasilchuk Brothers // ReBro [35:50] Алексей Васильчук: известный ресторатор о гармонии в семье и бизнесе. Секреты успеха // Pravda [39:29]

Алексей Васильчук (род. 1973, Химки, Московская область) — российский ресторатор, бизнесмен.

Алексей Васильчук родился в 1973 году в Химках, Московская область.

Окончил Финансовый университет при правительстве РФ. Позже получил степень МВА в Московской международной высшей школе бизнеса. В 2001 году открыл первый ресторан «Чайхона №1» в саду «Эрмитаж»[1]. В 2010 году разделил бизнес с Тимуром Ланским, после чего четыре ресторана сети «Чайхона № 1» достались Ланскому, пять — Васильчукам. В следующие четыре года сеть ресторанов Тимура Ланского разрослась до 15 заведений (14 в Москве и одно в Сочи), а Алексей Васильчука — до 26 (25 в Москве и Подмосковье и одно в Санкт-Петербурге)[2][3][4][5][6][7].

В 2016 году основал холдинг RESTart Vasilchuk Brothers (входит около 80 ресторанных проектов с общим штатом в 7,5 тыс. сотрудников)[8]. Также является сооснователем фудмолла «Депо»[9]. В 2017 году стал победителем конкурса «Предприниматель года 2017» в номинации «Ресторанный бизнес»[10].

cyclowiki.org

Алексей Васильчук

Ресторатор Алексей Васильчук — об успехе «Депо.Москва» и вызовах ресторанного бизнеса.

Фудмолл «Депо.Москва», который стал частью холдинга RESTart Vasilchuk Brothers, — одно из самых «инстаграмных» мест этого года: стильные интерьеры, красивая и вкусная еда, масса приятных лиц. Но совладелец холдинга Алексей Васильчук спокойно почивать на лаврах не собирается. Работа над ошибками во имя комфорта посетителей уже проведена.

Выбор стилистов для Алексея Васильчука

— «Депо.Москва» стало, пожалуй, главным открытием 2019 года. Это был прогнозируемый успех?

— В успех «Депо.Москва» мало кто верил. За неделю до открытия один очень влиятельный в ресторанном бизнесе человек сказал мне: «Лёша, всё безумно красиво. Но люди-то откуда возьмутся?» Этот район никогда не славился особым трафиком, все рестораны здесь умирали. Я же ответил, что мы откроем место, куда будут приезжать не только со всей Москвы, но и со всей России, которое станет маст-хэвом для любого туриста. Мы закладывали посещаемость 10 тысяч человек в неделю, а к нам только за выходные приезжает 30 тысяч.

— Что, как вам кажется, их привлекает?

— Я отношусь к «Депо.Москва» как к одному большому ресторану, где должна быть соответствующая атмосфера: концерты, сезонные фестивали, вечеринки. Помимо большого выбора еды, ценовой политики и интересного дизайна, это те триггеры, которые заставляют посетителей возвращаться.

— А вскрылись ли за первое время работы какие-то просчеты?

— Мы с моим партнером Владиславом Юсуповым постоянно спорили, каким должно быть соотношение рынка и ресторанов в «Депо.Москва», и в итоге сошлись на некоем компромиссе. Но сегодня стало понятно, что посадочных мест не хватает — придется теснить торгово-рыночный корнер, чтобы людям стало комфортнее. Кроме того, мы приняли решение сделать VIP-зону на одной из антресолей, куда люди смогут ходить по клубной карте, чтобы не ждать, пока освободится место внизу.

— На кого рассчитан проект?

— На всех. Слоган «Депо.Москва» — «Равенство разных». Это связано с историей места, общественным транспортом, который тут находился. В свое время конный трамвай произвел революцию: в одной конке оказались и мужчины, и женщины, и купцы, и дворянство. Мне кажется, главный тренд сегодня — это то, что люди не боятся находиться вместе. Я много раз встречал в «Депо» людей из топ-20 списка богатейших людей России. Спрашиваешь их, что они тут делают, а тебе отвечают: «То же, что и ты». Эти люди так же приходят сюда поесть, повеселиться, почувствовать себя частью интересного общества.

— На каком фоне открылось «Депо.Москва», как сейчас обстоят дела в ресторанном бизнесе?

— К сожалению, в ресторанном бизнесе сегодня наблюдается спад. У многих сетей отрицательные показатели по отношению к прошлому году. Но это понятно: сильного роста в экономике нет, а все накопления, которые были у людей, потихоньку заканчиваются. И конкуренция большая. После событий 2014 года, когда экономика вступила в кризисную фазу, многие проанализировали, посчитали и решили: «Да, одеваться люди будут редко, телевизоры покупать тоже, а вот есть они будут всегда» — и ринулись толпами открывать рестораны. При этом мало кто из них способен был элементарно найти точку безубыточности.

— И как вести себя ресторатору, чтобы удержаться на плаву?

— Ресторану нужно предоставлять качественные услуги и создавать атмосферу, при которой человек сказал бы: «Я прихожу сюда, потому что тут классно. И еда вкусная, и люди красивые».

— На ваш взгляд, насколько личность бизнесмена влияет на успех предприятия?

— Она оказывает огромное влияние. Ты всегда работаешь с людьми, которых необходимо заряжать, настраивать, мотивировать. Ты должен быть лидером, за которым готовы пойти. Просто нанимать людей за деньги бесперспективно. Необходимо, чтобы они искренне верили в твои идеи, и тогда придет успех. А если вы имеете в виду медийность, узнаваемость человека, то это, конечно, тоже играет роль. Тимур (Юнусов, известный под псевдонимом Тимати. — Прим. ред.) открыл Black Star Burger, и люди туда потянулись благодаря его личности. В рестораны Аркадия Анатольевича Новикова, горячо мною любимого, тоже многие идут на его имя.

— Вы сами ведете инстаграм?

— Да, где-то полтора года назад я очень активно за него взялся. Сейчас даже передачу снимаем с одним телевизионным партнером, буду транслировать. Плюс у «Чайхоны № 1» (сеть входит в холдинг RESTart Vasilchuk Brothers. — Прим. ред.) планируется ребрендинг, и тут мы тоже делаем ставку на социальные сети. Новое название будет VASILCHIKI. Для постоянных гостей решено сохранить узнаваемый маркер — дескриптор «Чайхона № 1».

Выбор стилистов для Алексея Васильчука

— Для инстаграма очень важна картинка, в том числе и то, что на человеке надето. Как вы составляете свой гардероб?

— Я не очень люблю строгую одежду, костюмы ношу крайне редко: надеваю их на какие-то серьезные встречи, куда невозможно прийти без галстука. А всё остальное должно быть просто модным, современным и удобным.

— У вас большая семья, шестеро детей. Вам хочется, чтобы они пошли по вашим стопам?

— Старшие уже открыли свой маленький бизнес. Вообще это очень интересная история. Мы же родоначальники моды на кальяны в России: впервые они появились в «Чайхоне № 1». Дети, как и вся молодежь, стали обращать внимание на кальяны. И вот они говорят: «Папа, у вас кальяны ужасные. Вообще не то». И добавили, что есть в Москве одно популярное место и оттуда стоит забрать специалиста. Мы действительно встретились с этим человеком, пригласили его работать к нам и через какое-то время заменили кальяны. Они и правда стали лучше продаваться. А в прошлом году дети открыли первую кальянную сами, и сейчас они собираются открывать небольшое кафе, хотя сами еще студенты. Они и образование получают, которое сильно пригодится в ресторанном бизнесе. Так что да, я хотел бы, чтобы они продолжили мое дело. В России, увы, утеряна династийность. А она очень важна. До революции у людей не возникал вопрос, чем будет заниматься ребенок, если у его отца есть завод, например. К сожалению, советская действительность уничтожила преемственность поколений, и сейчас ее следует возрождать.

— Дети обращаются к вам за советом, когда дело касается бизнеса?

— Конечно, мы постоянно находимся в диалоге. Я только за сегодняшний день с ними уже раз шесть разговаривал, консультировал по поводу открытия. Хотя они уже многое знают благодаря стажировкам в наших ресторанах. Но понятно, что они еще молоды, и какой смысл им говорить «Я сам», если рядом есть близкий человек, который может дать совет.

Выбор стилистов для Алексея Васильчука

— Когда вы начинали, был ли у вас такой человек?

— Нет.

— А если бы у вас был некий ментор, как думаете, вам было бы легче стартовать?

— Безусловно. Огромного количества ошибок можно было бы избежать. Поэтому мне кажется, что коучинг, кураторство действительно необходимы многим предпринимателям.

— Вы сами делитесь своим опытом с начинающими предпринимателями?

— Да. Компания Burger Heroes, например, родилась из стартапа, который мы поддержали. Когда ребята пришли к нам, у них был один ресторан, сегодня их больше пятнадцати.

— Что бы вы сказали человеку, который делает первые шаги в ресторанном деле?

— Ресторанный бизнес — самый проблемный. Мне кажется, что это вообще бизнес для сумасшедших: ты должен работать 24 часа в сутки. Но при этом он дает огромный заряд энергии. Важно помнить, что ресторан — это не твоя гениальная концепция, а люди, которые готовят еду, приносят ее и создают атмосферу, за которой и возвращаются клиенты. Поэтому их нужно любить, относиться к ним с уважением. Это всё какие-то евангельские истины, но они работают. И, естественно, нужно уметь считать, понимать, кто твой клиент, видеть возможные риски. Еще часто предприниматели, у которых что-то не получается один раз, второй, уходят в какую-то другую сферу и говорят: «Всё, больше я бизнесом заниматься не буду». Это неправильный подход. Нельзя останавливаться, нужно всегда идти дальше.

henderson.ru

Известный ресторатор Алексей ВАСИЛЬЧУК — о гармонии в семье и бизнесе

Генеральный директор «Правды.Ру» Инна Новикова победовала с Алексеем Васильчуком, совладельцем ресторанного холдинга RestArt, которому принадлежат такие популярные заведения, как Чайхона № 1, Ploveberry, OBED BUFET, Live Kitchen, Проект 354, о любви к Богу и к людям, о детях, о гармонии в душе и труде, о секретах успеха, планах и мечтах.


Алексей Васильчук: известный ресторатор о гармонии в семье и бизнесе. Секреты успеха.

Алексей Васильчук считает: «Основная цель нашей жизни — это открыть сердце Богу и людям. Стать внутренне большими. Не добиться каких-то земных благ в жизни, какой-то значимости, какого-то успеха — это все посредственно, самое главное — вырасти душой».

— Алексей, вы очень позитивный человек, у вас шестеро детей, которые наверняка все совершенно разные. В чем вы видите вашу задачу родителя? В том, чтобы каждому помочь найти собственную дорогу? Или в том, чтобы они стали продолжателями вашего дела? Что вы считаете для них важным?

— Наша с женой главная задача — это научить наших детей любить людей вокруг себя, отдаваться делу, упорно трудиться. Также, конечно, любить Бога, это естественно в православной семье. Я всегда привожу своим детям в пример гоголевского Тараса Бульбу. У меня есть мечта погулять на свадьбе своих правнуков. Нет, не потому, что я хочу прожить сто лет, а потому, что я хочу увидеть то, что продолжатели моего рода — достойные люди. Неважно, будут ли они богатыми или бедным.

Очень важно научить детей трудиться. Я считаю, что у детей не должно быть детства в общепринятом его понимании. Детство — это знакомство с миром, но у нас сейчас, к сожалению, трансформировались понятия о воспитании детей.

— Отец всегда был главным, кормильцем и опорой.

— Отец не только кормилец, он — центр. Отец для семьи должен быть как бог. А мы сейчас смещаем фокус на то, что ребенок должен быть счастливым, что у него должно быть все, о чем он попросит, что мы должны его холить и лелеять.

— А потом этот ребенок начинает считать, что ему все всё должны, а он ничего и никому не должен отдавать взамен.

— Да, так вырастают эгоисты. Детям надо, прежде всего, объяснять свое восприятие мира, что такое хорошо, что такое плохо, что есть Бог. Мы с женой и детьми часто и долго разговариваем на эти темы. Также я считаю, что отношение отца к матери и матери к отцу имеет огромное значение. Во многих семьях, где супруги живут вместе больше двадцати лет, люди забывают про любовь, для них семейная жизнь становится просто привычкой.

В современном православии сейчас, увы, искаженное понятие смирения, мол, терпи, молчи. Не надо терпеть, надо просто любить. Любовь — это больше, чем терпение. Надо вкладываться в человека, никогда не ожидая ничего взамен. А мы как хотим в семейных отношениях: я тебе на 50% сделал, и ты мне на 50% сделай. Делить не надо, надо любить на сто процентов, и делать на все сто процентов, только тогда что-то будет меняться.

— Раньше отец действительно был главой семьи, хозяином, все вертелось вокруг него, у каждого ребенка было много работы, так как это действительно было жизненно необходимо. Сейчас в семьях совершенно другой быт. Как показать ребенку серьезность и сложность жизни, когда вокруг один сплошной комфорт?

— Послушаний может быть много, например, какие-то образовательные кружки, спорт. Я твердо убежден в том, что ребенок должен научиться себя сам перебарывать с самого детства. Очень важно научиться переступать через свое «я», переступать через свое «не хочу».

При этом мы не должны ребенка муштровать как в армии. Его нужно любить, он должен чувствовать тепло, любовь, заботу и понимать с самого детства, что его задача, его основная миссия — это труд. Не столь важно, кем он будет, главное, чтобы он нашел себя в жизни, был счастливым и работал. Евгений Леонов как-то сказал, что счастливый человек — это тот, кто утром бежит на работу, а вечером бежит домой.

— Должна быть гармония.

— Да, должна быть гармония. Если ты любишь свою работу, любишь людей вокруг себя, отдаешься им и делу полностью, то волей-неволей пойдет обратная реакция. Я знаю по себе, что чем больше отдаешь, тем больше получаешь.

Серафим Саровский говорил: «Спасись сам, и вокруг тебя спасутся тысячи». Если ты своим примером будешь показывать то, что у тебя этот принцип работает, что ты счастлив, что у тебя все хорошо, то люди будут смотреть и понимать, что это действительно хорошая модель. На мой взгляд, Россия является единственной страной, где для людей основной стержень — это по-прежнему Господь Бог.

— Любой ресторан — это, прежде всего, вкусная еда, красивое оформление, комфортная атмосфера… Может ли в этой сфере быть технологическое развитие? Меню, посуда, кухонная техника — здесь может быть что-то принципиально новое?

— Технологии приготовления и уровень сервиса меняются в зависимости от концепции места. Это сильно влияет на вкусовые качества. Например, несколько лет никто не знал о sous-vide — методе готовки в вакууме при низких температурах. А ведь новые технологии появляются постоянно!

Конечно же, далеко не все инновационное полезно для ресторанов. Потому что в ресторане, в ресторанном бизнесе, самое важное — это душа. Душа, с которой повар готовит еду, душа, с которой официант обслуживает, душа, с которой человек все это придумывает, — именно это ценнее всего. Такие вещи невозможно автоматизировать.

К публикации подготовил Юрий Кондратьев

Читайте также:

Ресторанный бизнес: русским важны нюансы

Европа и Азия на одной кухне. Опыт ресторатора со стажем

www.pravda.ru

Владелец «Чайхоны №1» рассказал о смене названия и ресторанном бизнесе

Алексей Васильчук. Фото: Михаил Джапаридзе/ТАСС

Ресторатор Алексей Васильчук вместе со своим братом Дмитрием и Тимуром Ланским в 2001 году открыл в саду Эрмитаж «Чайхону №1». В 2016 году Васильчуки основали собственный холдинг RESTart Vasilchuk Brothers, в который входят сети «Чайхона № 1», «Чайхона Easy», Ploveberry, а также Burger Heroes, кулинарная студия Live Kitchen и караоке «Щас спою». Васильчук рассказал газете «Ведомости» о ресторанном бизнесе и смене названия «Чайхоны № 1».


В 2003 году рестораны «Чайхоны № 1» стали круглогодичными, а через семь лет Васильчуки разделили бизнес с Тимуром Ланским, после чего четыре ресторана сети оказались у Ланского, а пять — у Васильчуков. Проектом «Чайхона № 1» Васильчуки занимались 13—14 лет. За это время заведения меняли концепцию, однако рестораны по-прежнему сохраняют свое название. По словам Алексея Васильчука, «Чайхона № 1» изменит название. Решение об этом рестораторы приняли два года назад.


Алексей Васильчук

совладелец RESTart Vasilchuk Brothers

«Изменением названия мы хотим расширить аудиторию, потому что „Чайхона № 1” не просто узбекский ресторан, мы, по сути, городское кафе. И сейчас у нас есть такое зарегистрированное уже название – Ч№1, изначальное название в каком-то смысле – потому что, когда в Парке Горького мы открывали второй ресторан, у нас такие пропуска были, чтобы на территорию заехать, там было написано Ч№1. … У нас все не просто так, у нас есть концепция, мы про людей. Для нас человек является Ч№1, не важно, кто он – гость, сотрудник. Человек № 1, поэтому Ч№1. Плюс Ч – это честность, чуткость».

Смене названия мешает много сложных моментов, рассказал Васильчук. «Есть вторая компания, которая развивает тот же самый бренд с тем же названием, что вводит просто в абсолютный бардак умы людей, есть еще чайхоны просто без номера», — объясняет предриниматель. По его словам, всё готово к запуску нового бренда до конца года.

Холдинг RESTart Vasilchuk Brothers, в который входит около 80 ресторанных проектов с общим штатом в 7,5 тыс. сотрудников, только образуется, рассказал Васильчук. Сейчас группой управляет несколько компаний. По словам Васильчука, холдинг работает над созданием компании под единым зонтичным брендом. Предприниматель не раскрывает совокупный оборот ресторанов, входящих в холдинг.


Алексей Васильчук

совладелец RESTart Vasilchuk Brothers

«Я очень люблю открывать рестораны, я это сравниваю с беременностью: придумал проект, потом ты его вынашиваешь, строишь, готовишь персонал, меню, потом открываешь, видишь – он полный, люди радуются. Вот как будто ребенок родился».

Сейчас холдинг запускает проект «Депо» и работает над проектом самоуправляемого общественного пространства для тех, развивает городскую среду. К последнему проекту присоединился сооснователь Qiwi Сергей Солонин и режиссер Тимур Бекмамбетов. В центре проекта vMeste будет создан ресторан, работающий на технологии блокчейн.

Площадь проекта «Депо Москва» составит 33 тыс. кв. м. Проект расположен на территории бывшего старейшего трамвайно-конного депо в Москве (находится на улице Нижняя Масловка в Беговом районе) . В рамках этого проекта Васильчук хочет создать место, где комфортно себя будут чувствовать как студенты, так и бизнесмены. На территории проекта расположится фудмолл (12 тыс. кв. м) с 75 гастрономическими концепциями, которые будут создавать Аркадий Новиков, Александр Раппопорт, Владимир Перельман и Уильям Ламберти. Проект запустят в августе этого года.

По мнению Васильчука, в России не хватает хороших поваров. Причиной тому стало уничтожение ресторанного образования. Так, в 1992 году брат Алексея Васильчука Дмитрий заканчивал единственную в Москве школу метрдотелей и официантов, в которой нужно было проучиться 2,5 года, чтобы стать официантом. Сейчас существует несколько колледжей, работающих по старым стандартам. И только сейчас в Красноярске открывается первая в России школа Paul Bocuse.

Сейчас в холдинг RESTart Vasilchuk Brothers входят сети сети «Чайхона № 1», «Чайхона Easy», Ploveberry, ObedBufet, Steak it Easy, Pizzelove, Burger Heroes, а также кулинарная студия Live Kitchen, ресторанный комплекс «354» в «Москва-сити» и караоке «Щас спою».


Подписывайтесь на наш канал в Telegram: @incnews

incrussia.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о