Бессмысленная война – Бессмысленная война — Posmotre.li

Содержание

Бессмысленная война — Posmotre.li

TVTropes.pngTV Tropes
Для англоязычных и желающих ещё глубже ознакомиться с темой в проекте TV Tropes есть статья Forever War. Вы также можете помочь нашему проекту и перенести ценную информацию оттуда в эту статью.
« И две тысячи лет — война,
Война без особых причин…
»
— В. Цой
« Целью войны должен быть мир, лучший, чем довоенный. »
— Б. Г. Лиддел Гарт
« В грядущей битве нет правильной стороны, друг мой. Они постоянно сражаются, потому что никто из них не может или не хочет заняться ничем другим. Обе стороны жаждут крови. Мы с тобой уже видели подобное раньше — две стороны конфликта, вне зависимости от того, кто из них и насколько разными были изначально, вне зависимости от того, кто из них и насколько правомерно начал войну — становятся практически неотличимы друг от друга. Жестокость против жестокости, глупость против глупости. »
— «Малазанская Книга Павших», книга «Охотники за костями»

Она же — Бесконечная война.

Ради чего ведутся войны? Ради захвата (или освобождения) территорий, материальных ценностей, подданных/рабов. Ради увеличения могущества государства. Ради торжества определённой идеологии/религии. В особо тяжёлых случаях — ради уничтожения определённого народа или расы, объявленной (а в некоторых сеттингах — действительно являющейся) неисправимым воплощением зла. В особо подлых случаях — ради отвлечения подданных от внутренних проблем и их сплочения вокруг правителя.

Но бывают войны, для которых не существует (или, по крайней мере, не просматривается) вообще никакого сколь-нибудь разумного обоснования. Ни одна из сторон в них не способна одержать окончательную победу (а возможно, даже и не стремится к таковой). Линии фронтов более-менее стабильны (часто бои идут за обладание некими пограничными зонами, уже множество раз переходившими из рук в руки, где давно всё разрушено и ничего ценного не осталось). Культурные, религиозные и прочие различия между сторонами не сказать чтобы очень велики (хотя пропаганда и может преувеличивать таковые). Возможно, что и тех, кто всё это начал, давно нет в живых. Тем не менее — вся эта бойня продолжается десятилетиями и столетиями без всякой надежды на окончание. Почему так происходит?

Возможно, когда-то у войны были реальные причины, но за давностью лет они забылись и потеряли актуальность, зато взаимная ненависть и весь образ жизни, связанный с войной, настолько вошли в привычку, что делают возврат к миру в буквальном смысле немыслимым. Возможно, у войны и сейчас есть реальные причины (скажем, кто-то наживается на продаже оружия обеим сторонам, не даёт конкурентам развиться (или наоборот стимулирует развитие военных технологий), борется с перенаселением и/или нищетой и т. п.), но от простого пушечного мяса их тщательно скрывают. Возможно, наконец, авторам просто нужен военный сеттинг, в котором можно бесконечно клепать сиквелы и новые сезоны (или давать игрокам возможность бесконечно сражаться), а придумать убедительный обоснуй они не потрудились (да он зрителям/игрокам/читателям и не нужен, ибо правило крутизны).

См. также Война — это кошмар.

Литература[править]

  • Максим Горький, «Русские сказки», 13-я история — война Кузьмичей с Лукичами. «Земля — место тесное, люди — жадны да завистливы, и оттого между людьми из-за всякого пустяка — драки; чуть что кому не понравилось — сейчас — ура! и — в морду! Раздерутся, победят друг друга и давай прибыли-убытки считать: сосчитают — что за чудо?! — будто и хорошо дрались, вовсе беспощадно, а выходит — невыгодно!»
    В итоге таки-помирились… когда дошли до ручки.
  • «Бесконечная война» Джо Холдемана — космическая война с медленными досветовыми двигателями, и пока корабль летит, всё успевает устареть и потерять смысл.
  • «1984» Дж. Оруэлла — бесконечная война между Евразией, Океанией и Остазией.
    • Причина вроде бы раскрывается в книге Голдстейна, но позже выясняется, что и сама эта книга, якобы содержащая запретную правду — творение всё той же пропагандистской машины Океании.
    • Таким образом, нельзя быть уверенным ни в том, что такая война действительно идёт, ни даже, если подумать, в существовании какой-либо Евразии и Остазии.
      • Да и Океания за пределами Взлётной Полосы 1 — есть ли она?
  • «Путешествия Гуливера» Свифта — война между остроконечниками и тупоконечниками. Формальная причина у неё есть, но она настолько смехотворна…
    • Впрочем, в данном случае автор пародировал религиозные войны.
  • «Охота за островом (Пилот с Границы)» Ю. Нестеренко — война между землянами и коррингартийцами. Тот случай, когда реальные причины есть (у каждой стороны свои), но власти скрывают. И те, и другие.
  • «Миссионеры» Лукиных — война между Вечерними и Утренними. Тоже случай, когда истинная причина скрывается, а состояла она в том, чтобы подготовить полинезийцев к вторжению европейских колонизаторов — в итоге, правда, вышло классическое «ай, молодца!»
  • «Сага о Форкосиганах» — барраярское вторжение на Эскобар. На первый взгляд — бессмысленная война… если не знать планов императора Эзара:
«

Во благо государства затеяна война.
Изящное коварство — смущает лишь цена!
Избавиться от сына, угробив целый флот?[1]
Меня ты переплюнул аж на двести лет вперёд!

»
— Призрак императора Юрия Безумного в рок-опере «Легенда о принце»
«

Это будет сыну последний дар,
Или мой наследник — не стоит флота?
Содрогнётся в пламени Эскобар;
Алтарём предстанет, не эшафотом.

»
— Император Эзар Форбарра — там же
    • Примерно такой же войной, но уже со стороны Цетаганды, выглядит в поздних книгах саги вторжение цетагандийцев на Барраяр. И, что характерно, этой войне действительно нет никакого рационального обоснования.
    • Впрочем, в саге неоднократно проговаривается версия, что вторжения на Барраяр, Верван и Мэрилак спровоцировала правящая в Цетаганде каста аут-лордов, чтобы гем-лорды — военно-служилое дворянство империи — выпустили пар и не свергли аутов. Да и тот же Барраяр могли желать захватить, чтобы иметь возможность оказывать давление на Комарру с двух направлений и подчинить себе уже этот торговый перекрёсток (правда, в случае конфликта центагандийская группировка на Барраяре была бы легко и просто блокирована в тупике…).
  • Легендариум Толкина: орки постоянно враждуют между собой ввиду своей порченой сущности и объединяются только для набегов на другие расы.
  • «Неукротимая планета» («Мир смерти») Гаррисона. Бессмысленной войну с планетой считает главный герой в конце книги. А в третьей части цикла эта война окончательно прекращается — последних желающих воевать истребили те, с кем они воевали.
  • Жерар Клейн «Боги войны» — в неизмеримо далёком будущем цивилизации Вселенной достигли всемогущества и взялись за перевоспитание своих воинственных предков. Так что в месте, называемом Эргистал, военные преступники прошлого ведут бесконечную войну с себе подобными, причём время от времени все воскресают и попадают в новое случайное место Эргистала.
  • Кир Булычев, «Секрет чёрного камня» — подчеркнуто-бессмысленная война, которая ведется силами уже даже не армий сторон (от которых ничего не осталось), а регулярно докупаемых на черном рынке рабов. Просто потому, что военная верхушка просто не хочет уходить от кормушки (напрашивается, правда, более мрачный обоснуй: местные власти просто не могут (или не хотят, а скорее то и другое) разрешить накопившийся клубок проблем).
  • Лоуренс Уотт-Эванс, «Ненужная война». Весь цикл именно об этом. И хотя в принципе эта война когда-нибудь завершится, ибо киборги тоже смертны, но полёты при околосветовых скоростях позволяют ей длиться веками, а военные компьютеры не дают киборгам забыть о своей бессмысленной миссии.

Театр[править]

Телесериалы[править]

  • «Доктор Кто»: война между двумя расами населяющими Скаро. Педаль в пол — участвующие в ней называют её просто Война, так как она длится настолько долго, что остальные уже забылись.
    • «Дочь Доктора»: субверсия. Бесконечная война между людьми и разумными рыбами-хатами на планете Мессалина на самом деле началась всего неделю назад.

Мультсериалы[править]

  • «Южный Парк» — дилогия из десятого сезона «Вперёд, Бог, вперёд». События серий происходят в будущем, где не осталось религий. И даже там три племени атеистов ведут войну из-за спора о том, как должны себя называть атеисты.
  • «Мои маленькие пони» — крестьянские клановые холивары во всей красе. Сначала встречаем Хуффильдов и Маккольтов, которые воюют много поколений и уже забыли причину. Являются отсылкой к истории о противостоянии американских фермерских кланов, из-за которого пришлось двигать границы штатов. Затем война яблочного и грушёвого семейства по ромео-джульеттовскому сценарию.

Аниме и манга[править]

  • «Небесные скитальцы» (The Sky Crawlers). «Войны — это жизненно важный элемент для существования человеческого общества. Невозможно поддерживать мир, если в новостях не будет рассказов о гибели людей. Необходимо показывать эту трагедию, без этого нельзя осознать значение мира. Иначе мы не сможем почувствовать, что такое жизнь». Так что человечество, чтобы не забыть, какая хорошая штука мир, намастерило клонов-килдренов, посадило на самолёты и отправило друг друга убивать.
  • «Легенда о Героях Галактики» — война Галактического Рейха и Союза Свободных Планет: 150 лет непрерывной мясорубки в Изерлонском коридоре.
    • Впрочем, как минимум у Союза, формальная причина для войны есть — стремление Рейха (внутриполитическое устройство которого, по меркам довольно либеральных граждан Союза, близко чуть ли не тоталитаризму) к поглощению Союза, людей Союза не очень-то воодушевляет.
      • Да и скрытых от народа причин в этой войне вполне хватает.
  • Короткометражка «Пушечное мясо» от Кацухиро Отомо. Изо дня в день жители огромного города надрывают спины и травятся пороховыми газами, стреляя из громадных пушек по невидимому (и наверняка несуществующему) врагу. Может, это не только антивоенный памфлет, но и сатира на общество потребления?
  • Howl’s Moving Castle — хватило одного слова советницы короля для прекращения непонятной войны.
  • Gargantia on the Verdurous Planet — война людей из Галактического Альянса с осьминогами-хидеасами. Жестокая, давно потерявшая смысл и тянущаяся уже много веков. А ещё хидеасы тоже люди, но генетически изменённые.
  • «Звуки Небес» — «войны на костях», продолжающиеся уже больше двухсот лет. Хотя в конце сериала прямо намекается, что причина есть: с каждым годом пригодных для жизни территорий становится всё меньше.
  • «Hellsing» Именно такую войну хочет и организует Майор.

Видеоигры[править]

  • Практически любая MMORPG, главный смысл которой — в боевых действиях.
    • Особенно подсвечено в Аллодах: Кания и Хадаган ненавидят друг друга «извечно».
    • Отдельно есть смысл выделить вселенную WarCraft, где война между Альянсом и Ордой была и до WoW во всех трёх играх жанра RTS.
      • Правда назвать её бессмысленной трудно: все вооруженные конфликты длятся сравнительно быстро, а их причины довольно весомы
  • World of Tanks. Впрочем, под троп подходит слабо — сюжет там отсутствует по определению.
    • Нашлись люди, сочинившие фанфик на WoT, в котором снабдили этот игроопус сюжетом. Согласно этому хэдканону, «Франция», «Германия», «США», «СССР» и другие — не настоящие, а ряженые. Это другие фракции, на другой планете, всего лишь принявшие такие названия, в подражание настоящим США, СССР, нацистской Германии и т. п. И война между ними идёт именно что бессмысленная. Зато она полна смысла для хорошо законспирированных деятелей, которые получают с этой войны вполне ощутимую выгоду — а ради этого постоянно и дозированно снабжают все воюющие фракции ресурсами. Чтобы войнушка не увяла и «кормушка» не закрылась.
      • Это часом не «На тебе!» в адрес авторов этого игроопуса?
    • В (полу)официальных фанфиках А. Мартьянова о похождения Ганса Шмульке война является чем-то вроде соревнований в местном воинском раю.
  • Зигзаг в War Thunder. Случайные аркадные бои — чистый сабж, а вот симуляторные сражения и некоторые события тянут на реконструкцию реальных сражений, пусть и с натяжкой.
  • А в Armored Warfare завезли откровенно идиотский, но всё сюжет. Все сражения завязаны на битвы ЧВК за ресурсы в мире 2030-40-х, где почти все государства развалились и балом правят мегакорпорации и наёмники.
  • «Серп и Молот»: действие происходит в послевоенной Германии, в американской оккупационной зоне (на границе с советской). Протагонист, советский диверсант, должен разобраться, что за странности там происходят. Террористическая организация по заказу американских военных промышленников планирует стравить межу собой СССР и США. В случае плохой концовки — бессмысленная война, к тому же ядерная.
  • Скайрим — упоминается, что норды называют войну «бесконечной порой».
  • Mount and Blade. В Кальрадии (балканизированной бывшей феодальной империи) шла именно такая война между несколькими народами, но тут пришёл протагонист…
  • Космосим Космоаркада Starlancer и лор её сиквела Freelancer. Космическую войну за Солнечную систему ведут (вели) два блока: Западный Альянс (ядрёный гибрид ТТП, НАТО и ЕС) и Восточная Коалиция (старательно рисуемые под красно-коричневых). Из-за чего она началась — никто толком не помнит; известно только, что два блока никак не могли ужиться в одной системе и договорились положить конец куче локальных конфликтов путём заключения мира, но вместо подписания мира Коалиция внезапно напала на войска Альянса и нанесла им тяжёлый первый удар в духе блицкрига. Коалиция не стесняется применять стратегию выжженной земли, по-видимому, собираясь править пеплом, и Альянсу ничего не остаётся, кроме как сбежать на пяти супербронированных кораблях поколений в другую систему за бесчисленные световые годы от Солнца. Затем впервые появляются злодеи Freelancer’а — Номады — и превращают Солнце в сверхновую вместе со всей Коалицией. На кой это было нужно им — вопрос так и не разгадан.

Настольные игры[править]

  • Warhammer 40,000 — большинство войн имеет заявленную цель физического или морального господства над галактикой (Империум, Хаос, светлые Эльдар, Тау, тираниды). Тёмные Эльдар и Некроны новой редакции от господства тоже не откажутся, но имеют и более понятные цели — захват смертных в условно религиозных целях / изучение жизни. Глобально бессмысленно воюют орки, т. к. не воевать не могут, а получить и понять цель войны — не от кого и некому, и, главное, незачем: оркам нужна сама война, а не выгода от неё.
    • Локальный пример: «Каста Огня»: война на Федре ведётся исключительно для того, чтобы заявить о присутствии на планете Империума силами наименее нужных полков. С тау ситуации полностью аналогична — мир выступает своеобразным местом ссылки. Что характерно, сама планета обеим сторонам просто не нужна.
  • WarHammer Fantasy Battles — война бороды. Когда Малекит решил подставить высших эльфов и стравить их с гномами, обе стороны не стали проводит грамотное расследование и решить проблему мирным путём, а начали бессмысленную и кровавую войну, из-за которой до сих пор отношения между расами крайне напряжённые.
    • Война Малекита за престол Ултуана, он шесть тысяч лет пытался завоевать трон. Это привело к почти полной потери эльфийских колоний, которые некогда Малекит и завоевал, и полному демографическому истощению эльфийского народа и как следствие потери Малекитом Наггарита под натиском миллионной армии хаоситов, а когда он всё же стал Королём Фениксом, через пару дней Ултуан затонул.

Музыка[править]

  • Борис Гребенщиков «Поезд в огне».
« Мы ведём войну уже семьдесят лет,
Нас учили, что жизнь — это бой,
По новым данным разведки,
Мы воевали сами с собой.
»
— Полковник Васин
  • Кино «Звезда по имени Солнце».
« И две тысячи лет война
Война без особых причин.
Война — дело молодых.
Лекарство против морщин.
»
  • Vocaloid, «Nemesis of the Ruined Kingdom». Главные герои начинают путь с двоих нищих детей, которые живут в стране, которая буквально выжжена войной, а сами они вынуждены голыми руками закапывать трупы погибших. Каждый из них взрослеет, превращаясь в лидеров, возглавляющих свой народ, надеясь отложить в итоге клинок и тщетно ища старого друга из детства. Пока они в итоге не сходятся на поле боя узнавая друг друга, сходятся в бою, буквально со слезами на глазах, обвиняя друг друга как лидеры враждующих сторон, всё ещё убеждённые что они сражаются за мир, но отказываются слушать друг друга, так не опускают клинок.

Реальная жизнь[править]

В реальной жизни кристаллически чистых примеров, пожалуй, нет, но есть приближения:

  • Локальные войны между семьями/кланами, основанные на кровной мести (но тут победа одной стороны за счёт полного истребления другой всё-таки возможна).
  • Религиозные войны, особенно между конфессиями одной религии.
    • Частный пример: Тридцатилетняя война, для всех её участников, кроме Швеции и Франции. Каждый получил на «будь здоров», особенно немецкие княжества.
  • Войны цветов! Проводились только ради добычи пленных для жертвоприношений богам.
    • Впрочем, считалось, что без них Солнце вскоре должно остановиться и потухнуть, что означало бы апокалипсис. Так что с их точки зрения — всё как раз даже могло попадать под троп «святая война».
    • Угу, и ещё под парочку тропов: настолько задолбали покорённые народы, что те массово поддерживали Кортеса.
  • Пелопонесская война — Афины+союзники vs Спарта+союзники. Исходной причиной стал конфликт Спарты и Афин за главенствующую роль в Греции, усугублённый разностью их политических систем, в итоге всё это вылилось в 27 лет бойни в результате которой Афины чуть не погибли, а итог? Нууу, на какое-то время приподнялась Спарта… которая всех достала еще быстрее, чем Афины. В итоге греческие города-государства перессорились настолько, что пришедшей чуть позже Македонии осталось лишь собрать этот веник по прутику.
  • Столетняя война, начавшаяся как династический спор между ветвями одной династии и продолжавшаяся (с большими перерывами)[2] почти полтора века, когда исходные претенденты на французский престол уже давно упокоились в могилах. Следует учесть, что английская и французская знать (а мнение простонародья никого тогда не волновало) в то время была почти что одним народом (франкоговорящим после норманнского завоевания), поэтому никаких причин патриотического характера, по которым французы не могли бы объединиться с англичанами в одно государство, не было.
    • Но всё же, несмотря на то, что английские короли ближайшие родственники вымерших Капетингов, они не имели права на Францию. Поскольку женщины и их потомки не могли наследовать земли, если жив хоть один мужчина (на смену Капетингам пришли их не самые далёкие родственники — Валуа, они не пресеклись по мужской линии и вели свой род от короля Франции Филиппа III). Салический закон, как-никак.
    • Такова была французская точка зрения. Англичане её оспаривали, полагая, что внук Филиппа Красивого — более прямой и законный наследник, чем его же племянник. Но в любом случае, стоило ли это юридическое крючкотворство десятилетий взаимной бойни?
  • Погуглите войну за дубовое ведро 1325 года. Пожалуй, самый вопиющий пример.
  • Семилетняя война: по сути — первая (нулевая) мировая война. Все получили невиданных люлей, а вышли ни с чем[3].
  • Чакская война для Боливии — напав на гораздо более слабый Парагвай (который до сих пор отходил от последствий Войны против Тройственного альянса), чтобы полностью захватить спорный регион Чако Бореаль, в котором предположительно находились богатые месторождения нефти, боливийцы огребли эпичнейших люлей, потеряв больше 90 тысяч человек убитыми, умершими от ран и болезней, пропавшими без вести или дезертировавшими, а попавшими в плен от 25 до, по некоторым данным, совершенно фантастических 300 тысяч. По итогам мирного договора регион на 3/4 отошёл Парагваю, боливийцам дали кусочек территории с выходом к реке Парагвай и право судоходства по ней, чтобы перевозить нефть… И вся заковыка в том, что эту самую нефть там нашли лишь спустя 75 лет. В итоге Боливия потерпела сокрушительное поражение в войне, которая (на тот момент) была для неё бессмысленна изначально.
    • А вот для Парагвая эта война была скорее святой — в виду катастрофы, которая постигла Парагвай во время Войны против Тройственного альянса[4] удержание спорных территорий становилось для него делом национального престижа — в случае потери всего региона территория страны уменьшилась бы до 1/3 от изначальной (на 1811 год).
  • Развитие национального самосознания малых народов подтолкнуло то, что для них войны крупных наций во времена сословной морали были как раз бессмысленны, и это в лучшем случае.
  • Футбольная война 1969 года между Сальвадором и Гондурасом. Между странами накопилось великое множество противоречий: территориальные, торговые, миграционные вопросы. Но старт полномасштабной кампании дал именно футбольный матч (правда, не абы какой, а решающее противостояние за выход в финальную часть мирового первенства). Помимо тысяч собственных граждан, эти крутые футбольные державы умудрились прикончить ещё и соглашение о центральноамериканском общем рынке, изрядно ударив по экономике всего региона.
    • Сальвадор таки пробрался на чемпионат мира, где героически продул три матча из трёх, пропустив девять мячей и не забив ни одного. Было ради чего сражаться!
  • Педаль в нижний ярус термитника/муравейника: войны термитов и муравьёв. Эти насекомые беспрерывно воюют уже не меньше ста миллионов (!) лет — с тех самых пор, как возникли муравьи.
    • Инверсия: термиты для муравьёв — любимый деликатес, а для некоторых видов — единственная пища.
    • Это потому что статья не совсем правильно называется. Как раз под определение бесконечной войны термито-муравьиная возня подходит лучше всего.
  • На 146 % подпадают под троп сетевые холивары (букв. «священные войны»).
  1. ↑ Строго говоря, он избавился не только от сына, но и вообще от всей прогнившей верхушки, у которой государственную мудрость заменяла жестокость.
  2. ↑ Если точнее, то на протяжении 116 лет выделяют четыре войны. При этом получается примерно 88 военных лет и 28 мирных. Сами войны тоже были довольно вялотекущими, что вполне обычно для средневековья.
  3. ↑ Кроме Британии (как в отношении люлей, так и в отношении выигрыша) и, частично, Пруссии (люлей получила больше всех, но при этом, выиграв-таки войну, не только сохранилась как независимое государство, но и вошла в круг ведущих держав, начав тот процесс, который веком позже закончился созданием Германии) с Россией (опять же получила нехилых люлей, но набила столько военной экспы, что за следующие полвека продула лишь одну войну из-за поражений на суше)
  4. ↑ Если коротко, то в результате страна потеряла от 60 до 90 процентов населения (в зависимости от оценок численности населения на начало войны) и почти половину территории.

posmotre.li

Первая. Мировая. Бессмысленная. Великая война обрушила мир в Средневековье | История | Общество

Предпоследний выстрел Великой войны был сделан за минуту до наступления Компьенского перемирия. В 10.59 очередью из немецкого пулемёта был убит рядовой 313-го полка 157-й бригады 79-й пехотной дивизии армии США. Злая ирония судьбы заключалась в том, что это был этнический немец – Генри Николас Гюнтер, сын и внук германских иммигрантов, который ещё и был разжалован в рядовые из сержантов за письмо домой, где рассказывал, что на фронте плохо и воевать с немцами совсем не хочется.

Генри Гюнтер. Генри Гюнтер. Фото: Commons.wikimedia.org

Без цели и выгоды

Эта ситуация с последним убитым солдатом отлично характеризует всю Великую войну в целом.

Окончилась она, как можно видеть, довольно-таки нелепо, началась и велась крайне бестолково. Её величие, даже по части потерь, легко перекрывается эпидемией испанского гриппа – война унесла 21,5 млн жизней солдат и мирных жителей, а испанка – почти 42 млн. Мир, заключённый по её итогам, оказался скроенным из рук вон плохо. Однако и это ещё полбеды. Самое паршивое в том, что мы с недавних времён фактически вернулись к реалиям столетней давности. В общем, лучше, чем сапёр Водичка из романа «Похождения бравого солдата Швейка», не скажешь: «Такой идиотской мировой войны я никогда ещё не видывал!»

Однако этот конфликт навсегда разделил нашу историю на «до» и «после». Так что же было «до» и почему великие державы взялись за дело взаимного уничтожения с такой ожесточённостью?

Генри Гюнтер.

До войны Европа представляла собой более или менее единое пространство со свободным передвижением людей и капиталов. Одна лишь Россия, в силу особенностей административного и полицейского аппарата, унижала себя сохранением системы паспортов и виз. Словом, ситуация была примерно той же, которой с огромными трудами и большой кровью удалось достичь только сейчас – после создания Евросоюза. Правда, тогда было заметно лучше – Европу не наводняли орды бородатых беженцев с ножами за пазухой.

Самое интересное, что система была относительно сбалансированной и интересы великих держав в Европе не очень-то пересекались. Она была поделена на сферы влияния, пересмотреть которые можно было бы и без мировой бойни. Однако бойня состоялась.

Событийная сторона начала войны известна всем. Убийст­во австрийского эрцгерцога Франца Фердинанда сербским гимназистом Гаврилой Прин­ципом. Австро-Венгрия объявляет войну Сербии. Россия вступается за «братушек» и начинает мобилизацию. Германия объявляет войну России, а через два дня – Франции. Потом подтягиваются остальные. В общем, натуральная драка в песочнице по пустячному поводу. Зато с размахом на миллионы трупов и с неочевидными целями.

Это особенно заметно в ходе конфликта – стороны ведут себя так, будто не знают, что им, собственно, от этой войны нужно. Германия вообще никому не предъявляла никаких территориальных претензий. И тем не менее по факту оказалась нападающей стороной. Французские элиты, наоборот, такие претензии имели – буквально спали и видели возврат утраченных в ходе Франко-прусской войны 1870-1871 гг. провинций – Эльзаса и Лотарингии. Но Франция не нападает, как следовало бы по логике, а обороняется. Причём довольно посредственно, оказываясь в сентябре 1914 г. на волосок от гибели, – немцы не дошли до Парижа всего 40 км. Заветные цели России перед кризисом 1914 г. те же, что и полвека назад, – проливы Босфор и Дарданеллы. Но русский Генштаб планирует не вторжение в Турцию и не десант под Стамбул, как можно было бы ожидать, а операции против Берлина и Вены.

Цивилизация против дикости?

Тогда многие были уверены, что мир сошёл с ума: люди массово и жестоко убивали друг друга, не преследуя вообще никакой выгоды. О реальных целях войны проговорились только на Парижской мирной конференции, когда Верховный главнокомандующий силами Антанты, «главный победитель», маршал Франции Фош предложил выпустить награду «Медаль Победы» с характерным девизом: «Великая война за цивилизацию».

Грубо говоря, это была война за право лидерства, за право определять политическую «погоду» в мире. Разумеется, оно досталось победителям. Но кому конкретно – надо подумать.

До войны таким лидером была Великобритания – «Мастерская мира», империя, над которой реально не заходит солнце. Она вступила в конфликт, будучи всеобщим кредитором, а фунт стерлингов был мировой валютой. И все «большие дела» решались в лондонском Сити. После войны Великобритания уже должник. Мировой валютой становится доллар, а деловая активность перемещается на Уолл-стрит в Нью-Йорк. Там теперь решались судьбы мира. И решались вроде бы по справедливости.

Послевоенное устройство Европы предполагало нарезку границ по такому принципу: «Империи – это плохо, это тюрьмы народов. Поэтому пусть каждый народ обретёт своё национальное государство».
В результате «титульные нации», освободившись от «страшного гнёта империй», устроили в своих новых государствах что-то абсолютно непотребное. Европа рухнула даже не в Средневековье, а в родоплеменную первобытность. Были легализованы скрытые желания многих народов, которые захотели разделиться на племена – стать венграми, поляками, латышами, эстонцами, словаками, украинцами – и безжалостно давить всех, кто в эти племена не укладывается.

Сейчас, когда нет больше противостояния двух больших игроков – США и СССР, мир практически вернулся к 1918 г. Снова на карте появились порождённые Первой мировой войной «маленькие, но гордые» европейские державы. В некоторых даже проводят марши нацистов. И все ищут, а главное, находят врага на Востоке. Словом, Великая война гораздо ближе к нам, чем кажется на первый взгляд.

Траншейная пушка образца 1916 года.

Траншейная пушка образца 1916 года.

Западный фронт. 1915 год.

Западный фронт. 1915 год.

Первая мировая война доказала, что вести морские сражения можно не только на воде, но и под водой. На фото: подводные лодки на Азорских островах.

Первая мировая война доказала, что вести морские сражения можно не только на воде, но и под водой. На фото: подводные лодки на Азорских островах.

Итальянская тяжелая артиллерия. 1918 год.

Итальянская тяжелая артиллерия. 1918 год.

Во время Первой мировой в бою впервые были применены танки и являлись «ответом» на проблему затяжных «окопных войн», когда стороны могли буквально вечно сидеть в своих укрытиях друг напротив друга.На фото: подбитый британский тяжёлый танк Mark IV во время битвы за Камбре, 20 ноября 1917 года.

Во время Первой мировой в бою впервые были применены танки и являлись «ответом» на проблему затяжных «окопных войн», когда стороны могли буквально вечно сидеть в своих укрытиях друг напротив друга.На фото: подбитый британский тяжёлый танк Mark IV во время битвы за Камбре, 20 ноября 1917 года.

Солдаты армии США в противогазах. 1919 год.

Солдаты армии США в противогазах. 1919 год.

Британские войска на Сомме в 1916 году.

Британские войска на Сомме в 1916 году.

Пленные немецкие заключенные на Западном фронте. 1 августа 1916 года.

Пленные немецкие заключенные на Западном фронте. 1 августа 1916 года.

Вид с самолета на Западный фронт.

Вид с самолета на Западный фронт.

Французский офицер на захоронении воинов на востоке Франции, погибших на фронтах Первой мировой войны. 1916 год.

Французский офицер на захоронении воинов на востоке Франции, погибших на фронтах Первой мировой войны. 1916 год.

Офицеры французской артиллерии передают информацию для наведения пушечного огня.

Офицеры французской артиллерии передают информацию для наведения пушечного огня.

Французкие солдаты. 1915 год.

Французкие солдаты. 1915 год.

Солдаты на востоке Франции.

Солдаты на востоке Франции.

Собака, запряженная в упряжь, тянет бельгийский пулемет в деревне, на севере Франции.

Собака, запряженная в упряжь, тянет бельгийский пулемет в деревне, на севере Франции.

Мясник обрабатывает туши для французских солдат.

Мясник обрабатывает туши для французских солдат.

Раненые солдаты перед эвакуацией на востоке Франции.

Раненые солдаты перед эвакуацией на востоке Франции.

Сентябрь 1915 года. Пленные немецкие солдаты в Шалон-ан-Шампань, Восточная Франция.

Сентябрь 1915 года. Пленные немецкие солдаты в Шалон-ан-Шампань, Восточная Франция.

Офицер принимает из рук летчика камеру, которую только что использовали для съемки местности. Массовое применение авиации, как в военных действиях, так и для разведки — еще одно нововведение первой мировой войны.

Офицер принимает из рук летчика камеру, которую только что использовали для съемки местности. Массовое применение авиации, как в военных действиях, так и для разведки — еще одно нововведение первой мировой войны.

Контр-адмирал Виктор Блю (слева в центре) обходит ряды женщин-писарей, принятых на службу в американскую армию. Во время первой мировой войны женщин впервые начали официально принимать на службу — как правило, на штабные должности, а также в качестве медсестер и радиооператоров.

Контр-адмирал Виктор Блю (слева в центре) обходит ряды женщин-писарей, принятых на службу в американскую армию. Во время первой мировой войны женщин впервые начали официально принимать на службу — как правило, на штабные должности, а также в качестве медсестер и радиооператоров.

 В первые годы Первой мировой были применены авианосцы. На фото: британский авианосец HMS Argus в британских водах, около 1918 года.

В первые годы Первой мировой были применены авианосцы. На фото: британский авианосец HMS Argus в британских водах, около 1918 года.

Именно во время Первой мировой впервые применили химическое оружие в виде смертельных ядовитых газов.

Именно во время Первой мировой впервые применили химическое оружие в виде смертельных ядовитых газов.

aif.ru

Чакская война, бессмысленная и беспощадная.

Столкновение Германии и России в Первой мировой войне по итогу не принесло победы ни одной из сторон. Российская империя рухнула под ударом внутренних революционных событий, не дотянув года до победы Антанты, Германия же оказалась в войне побеждённой стороной. По иронии судьбы, русской и германской военной мысли предстояло в очередной раз столкнуться в южноамериканском регионе Чако.

Снова чёрное золото

Самая кровопролитная война XX века в Латинской Америке, продолжавшаяся без малого три года и унёсшая более 100 000 человеческих жизней, началась из-за нефти. Нет, даже не так. Из-за признаков наличия нефти.

Разумеется, были и другие причины. Когда на осколках рухнувшей испанской колониальной империи в Южной Америке стали возникать новые государства, они столкнулись с проблемой территориальных споров. Зачастую испанцы не проводили точного разграничения между административно-территориальными единицами в глубине континента. Регион Гран-Чако, слабо заселённый и бедный ресурсами, мало интересовал колониальные власти, и граница между вице-королевствами Рио-де-Ла-Плата и Перу была здесь весьма условной.

Ситуация особо не изменилась и после появления независимых государств. В северной части Ла-Платы в 1811 году появилась независимая Республика Парагвай, а в 1825 году провозгласило независимость государство Верхнее Перу, вскоре переименованное в честь Симона Боливара в Боливию.

Почтовые марки Паргвая и Боливии периода с 1924 по 1935 годы

Ещё в 19 веке обе страны-соседки пытались договориться о проведении официальной границы, но их переговоры не увенчались успехом. Во-первых, земли действительно были малоинтересными, во-вторых, и у Боливии, и у Парагвая были более насущные внешнеполитические проблемы. Обе страны во второй половине XIX века потерпели военные поражения в войнах с соседними странами. Боливия проиграла Вторую Тихоокеанскую войну против Чили, утратив выход к Тихому океану и месторождения селитры в Атакаме, а Парагвай был разгромлен в войне против Тройственного альянса Аргентины, Бразилии и Уругвая, потеряв около половины территории и, по некоторым оценкам, до 80% населения.

В общем, и Боливия, и Парагвай были явными аутсайдерами по отношению к остальным соседям. Поэтому до поры – до времени ни сил, ни желания для решения взаимного территориального спора у них не находилось. Впрочем, с начала XX века боливийцы начали посылать военные контингенты в спорный регион и построили несколько фортов. Кроме того, промышленные круги Ла-Паса вынашивали идеи постройки порта на реке Парагвай. Такой порт позволил бы Боливии получить выход в Атлантический океан взамен утраченного в войне с Чили выхода в Тихий. Парагвай в свою очередь осваивал область в хозяйственном плане, проложив железную дорогу от реки Парагвай вглубь Чако. Парагвайское население региона постепенно увеличивалось, а немногочисленные местные индейцы-гуарани также считали себя парагвайцами.

На этом этапе мирное решение территориального спора ещё было вполне возможным. Парагвай предлагал Боливии поделить спорную область примерно пополам, но соседи упорно настаивали на том, что весь регион Чако до самой реки Парагвай должен принадлежать им.

При всём при этом дело до эскалации конфликта не доходило. Обе страны не были богатыми, скорее наоборот – входили в число беднейших государств Америки, и свободных средств на гонку вооружений у них практически не было.

Военнослужащие паргвайской армии периода Чакской войны; современная реконструкция

Всё изменилось в 1928 году, когда в западной части спорного региона, практически в предгорьях Анд, европейские геологи обнаружили признаки крупных месторождений нефти. Интерес к пустынному региону значительно вырос, боливийское правительство официально объявило о своём суверенитете над Чако вплоть до реки Паргвай (по которой планировало вывозить нефть на экспорт) и отправило к реке свои войска.

Отряды армии Парагвая, поддержанные местными индейцами, вытеснили боливийские подразделения, после чего парагвайское правительство также заявило о своём суверенитете над всей областью Чако. В течении примерно года, с августа 1928 по сентябрь 1929 года в регионе происходили вялотекущие боевые действия, которые преимущественно выглядели как столкновения патрулей и перестрелки. Впрочем, в январе 1929-го боливийские ВВС в числе трёх самолётов бомбили укрепления парагвайцев у города Байя-Негро.

Под давлением Лиги Наций конфликт удалось прекратить, Боливия и Парагвай подписали соглашение о перемирии и даже возобновили дипломатические отношения. Но предвкушение выгод от добычи пока ещё не обнаруженной нефти (напомню, что найдены были только ПРИЗНАКИ месторождений) не позволило погаснуть конфликту полностью. В дело вмешались крупные нефтедобывающие корпорации. Американская «Стандарт Ойл» обеспечила помощь Боливии, которую она отправляла через порты Чили. Её конкурент, британско-голландская «Ройял Датч Шелл» сделала ставку на Парагвай, оказывая ему поддержку через союзную на тот момент Великобритании Аргентину.

Эпилог Первой и пролог Второй мировых войн в сердце Южной Америки

Боливия, активно готовясь к новой войне, сделала ставку на техническое превосходство и германский офицерский корпус. Вообще, Боливия к началу войны явно выглядела фаворитом. Численность населения страны почти в 3 раза превосходила численность населения у вероятного противника – 2,15 млн в Боливии против 0,8 млн в Парагвае. Доходы от оловянных шахт, а также кредит от «Стандарт Ойл» позволили закупить крупные объёмы современного вооружения и военной техники.

Боливийские «Юнкерсы

Военно-воздушные силы Боливии к июню 1932 года (началу войны) насчитывали 60 самолётов различных типов, от старых многоцелевых бипланов вроде французских «Бреге» 19А» до более современных истребителей, вроде британских «Виккерс» Тип 155 (модификаций «Боливиан скаут» и «Вэндэйс»). Более того, относительно прочное финансовое положение Боливии и финансовая помощь «Стандарт Ойл» позволили приобрести уже в ходе войны 20 лёгких бомбардировщиков «Кертис-Рай» C14R «Боливиан Оспрей» и 9 истребителей «Кертис» 35А Хоук IIS. В 1933 году Боливия докупила в Германии также 4 транспортных Ju-52/3m (самолёты этой марки впоследствии стали основой самолётного парка немецкой десантно-транспортной авиации), а в 1934 г. в Швеции – 3 средних бомбардировщика «Юнкерс» К-43.

При этом, рассчитывая на превосходство в воздухе, боливийцы не забыли и о ПВО. В каждой боливийской дивизии (впрочем, по численности они соответствовали в лучшем случае европейским полкам) имелось по два зенитных автомата «Симаг-Беккер» калибра 20 мм.

Парагвайская авиация к началу войны состояла всего из 17 самолётов, преимущественно раритетов. В их число входили старые итальянские разведчики «Ансальдо», два истребителя «Моран-Солнье», учебные французкие «Анрио» HD-32 и один относительно новый итальянский истребитель «Савойя» S-52. В 1929 году этот ветхий воздушный флот пополнился несколькими французскими бомбардировщиками «Потез» и истребителями-монопланами «Вибо». В том же году паргвайцы разжились учебными американскими бипланами «Консолидейтед-Флит 2». За всё время конфликта нищая страна смогла приобрести только пять относительно новых истребителей «Фиат» CR 20bis.

Самолёт «Фиат» CR 20bis ВВС Парагвая

Для боевых действий на суше боливийцы закупили 3 танка «Виккерс» Mk. E и танкетки «Карден-Ллойд». На вооружении боливийской артиллерии появились современные французские гаубицы «Шнейдер», горные пушки калибра 55 мм, а пехота получила огнемёты и станковые 7.7 мм пулемёты «Виккерс».

Боливийская пехота на марше

Для Парагвая такие образцы современного вооружения были непозволительной роскошью, и он закупал оружие, что называется, «эконом-класса». Тем не менее, эти закупки, сделанные в том числе и за счёт секретного кредита от благожелательно настроенной Аргентины, оказались весьма удачными. В большом числе были закуплены удобные для действий в джунглях датские ручные пулемёты «Мадсен», а также 81-мм миномёты Стокса-Брандта. Эта «артиллерия для бедных» стоила в три раза дешевле полевого орудия похожего калибра, могла переноситься в разобранном виде и в условиях тотального бездорожья оказалась очень эффективной.

Боливия, имея плохо подготовленный офицерский корпус, глубоко поражённый коррупцией и казнокрадством, в вопросе военного управления сделала ставку на приглашённых военных специалистов. В рядах боливийской армии сражались чилийские добровольцы, чехословацкие военные советники, но костяк руководства составили немецкие офицеры. Командующим боливийской армией стал генерал Ганс Кундт, сражавшийся в годы Первой мировой на галицийском и польском фронтах. В Боливии он запомнился своим пристрастием к жёсткой дисциплине и немецкой пунктуальностью.

Генерал Ганс Кундт, командующий армией Боливии

Всего же в числе командования боливийской армии числилось 120 германских офицеров. Служил здесь и такой одиозный деятель, как руководитель гитлеровской организации СА Эрнст Рём, который с 1925 года был военным инструктором в звании боливийского подполковника. Правда, сам Рём непосредственно в боевых действиях поучаствовать не успел, вернувшись в начале 1931 года в Германию.

Эрнст Рём в форме боливийского подполковника

После гражданской войны в России огромное число русских офицеров-белогвардейцев оказалось рассеянным по всем обитаемым континентам. Удивительно, но даже забытый богом Парагвай оказался новой родиной для многих из них. И если Боливия сделала ставку на иностранных наёмников (которым необходимо было платить неплохие деньги), небогатый Парагвай заблаговременно предложил белогвардейцам-эмигрантам офицерские должности.

Начальник Генерального штаба Парагвая во время войны Иван Тимофеевич Беляев находился на службе в армии этой страны ещё с 1924 года. Бывший полковник русской армии, сначала он преподавал в военном училище Асунсьона фортификацию и французский язык, а затем был направлен министерством обороны в Чако для исследования этого малоизученного региона. Беляев предпринял 13 экспедиций в эти земли, нанёс их на карту, изучил культуру, быт и языки местных индейцев. Его работа позволила де-факто закрепить регион за Парагваем и помогла оттянуть войну. Кстати, то, что Парагвай успел стать новым домом для десятков русских эмигрантов, — тоже во многом заслуга Ивана Тимофеевича. Именно он увидел в этой стране место, где можно было бы создать национальный русский очаг для тех, кто вынужден был бежать из России. Через газеты он обратился к русской эмиграции в других странах с призывом ехать в Парагвай. Правительство этой малонаселённой страны, заинтересованное в притоке образованных специалистов и просто в росте численности населения, поддержало инициативу Беляева, обещая помочь с переездом и предоставить гражданство.

Генерал Иван Тимофеевич Беляев – начальник генерального штаба армии Парагвая

В итоге к началу 30-х годов в Парагвае сложилась крупная жизнеспособная русская колония. Эмигранты работали преподавателями, врачами, инженерами, агрономами. Их жизнь начала налаживаться, но тут вновь на горизонте замаячила война.

На призыв новой родины откликнулись в общей сложности около восьмидесяти русских офицеров. Среди них было 2 генерала (кроме Беляева, за Парагвай сражался генерал-майор Генштаба русской императорской армии Николай Францевич Эрн, также преподававший в мирное время в военном училище Асунсьона), 8 полковников, 4 подполковника, 13 майоров и 23 капитана. Три русских офицера в ходе войны были начальниками штабов парагвайских армий, один был комдивом, двенадцать командовали полками, остальные — более мелкими подразделениями – батальонами, ротами и батареями.

Итак, в самом центре Южной Америки, в её малообитаемом и труднодоступном сердце, через 14 лет после окончания Первой мировой войны вновь по разные линии фронта оказались вчерашние заклятые враги – офицеры германской и русской армий.

Война: дисциплинированная бедность против отважной нищеты

К зиме 1932 года Боливия накопила достаточные силы, и 15 июня её войска (без объявления войны, кстати – а что вы думали, немцы руководят генштабом!) атаковали парагвайские форты в Чако. Генерал Кундт планировал в результате наступления выйти к реке Парагвай и перерезать тыловые коммуникации противника.

Армия Парагвая из-за внезапности нападения не была отмобилизованна, и её численность была ничтожной – около 3 тысяч человек. Однако буквально в течении нескольких недель был проведён успешный призыв, увеличивший её численность до 60 000. Новобранцев-крестьян приходилось учить не только обращаться с оружием, но и ходить в обуви. Если с первой «наукой» призывники справлялись успешно, то с ношением ботинок всё было не так гладко. С детства привыкшие ходить босиком, парагвайские крестьяне не могли привыкнуть к обуви, которая калечила их ноги, и в результате целые подразделения парагвайской армии воевали босиком. Боливийцы за это презрительно называли своих противников «босяками» — впрочем, впоследствии, вероятно, им было очень обидно быть битыми этими самыми босяками.

Парагвайские солдаты ,1932 год

В начальный период войны боевые действия сводились к осаде (с переменным успехом) боливийцами парагвайских фортов и к боевым столкновениям в джунглях. План генерала Кундта по выходу к Консепсьону оказался невыполненным – отлично изучивший местность генерал Беляев предвидел подобные действия своего коллеги и хорошо подготовил к обороне расположенный на направлении главного удара боливийцев форт Нанава. Здесь обновили старые укрепления, возвели новые, а для введения в заблуждение боливийской авиации создали ложные артиллерийские позиции. Форт не удалось взять сходу, и боливийцы начали его осаду.

К этому времени стало понятно, что техническое превосходство Боливии не имеет большого значения в условиях местности Чако. Авиация в джунглях часто была вынуждена бомбить практически вслепую. Двигатели танков и танкеток перегревались в условиях бездорожья и жары, и парагвайцы даже захватили один абсолютно исправный, но брошенный боливийцами танк. А знание местности парагвайцами было существенным козырем. Экспедиции генерала Беляева не были напрасными – у парагвайцев, в отличии от боливийцев, были детальные карты Чако. Кроме того, им помогали дружественные индейцы.

Парагвайские миномётчики с миномётами системы Стокса-Брандта на позиции

Уже в сентябре парагвайцы перешли в наступление. Они решили отбить захваченный ранее противником форт Бокерон, но первый штурм оказался неудачным. Тогда они расчистили в джунглях две взлётно-посадочные площадки, стянули к Бокерону практически всю имеющуюся авиацию и до конца месяца практически ежедневно бомбили форт. Боливийская авиация, не имевшая аэродромов поблизости, не смогла прикрыть свои войска с воздуха, и 29 сентября боливийский гарнизон капитулировал.

Затем парагвайцы отбили форт Кораллес и вторглись на территорию, контролируемую до войны Боливией. Но попытка атаковать старые боливийские укрепления провалилась, и война стала приобретать характер позиционной. Для немцев с их опытом Первой мировой это была знакомая ситуация.

Танкетка «Карден-Ллойд» вооружённых сил Боливии

В конце 1932 года, после рождественского перемирия, у Кнудта появился новый начальник генерального штаба – генерал фон Клюг. Под его руководством была спланирована новая операция по взятию форта Нанава. Со 2 января авиация Боливии начала бомбить позиции заблокированных в форте парагвайцев, а 10 января при поддержке трёх бомбардировочных эскадрилий боливийцы пошли на штурм.

За 10 дней боёв 5-я парагвайская дивизия подполковника Иррасобола потеряла убитыми 248 человек, а штурмующие её укрепления боливийские войска — более двух тысяч. Бомбардировщики ВВС Боливии успешно утюжили стволы пальм, замаскированные парагвайцами под артиллерийские орудия, но в военном смысле никакой пользы от этих налетов для боливийцев, конечно, не было. Нанава выстояла.

После официального объявления Парагваем войны Боливии 10 мая 1933 года парагвайцы стали действовать активнее. Их авиация уже действовала в глубине боливийской территории, нанося удары по укреплённым пунктам. 4 июля Кнудт решил в очередной раз закрыть вопрос с фортом Нанава, и боливийцы начали новый штурм. Впереди атакующих колонн боливийской пехоты наступали два танка «Виккерс», экипажами которых командовали немецкие капитаны фон Криес и Брандт. С воздуха позиции парагвайцев утюжили 10 боливийских бомбардировщиков, а непосредственно пехоту поддерживали огнемётчики.

Парагвайцы не дрогнули, ответили огнём артиллерии и градом гранат. Танки боливийцев были уничтожены, хотя один из них сумел приблизиться к линии окопов на 60 метров.

Уничтоженный парагвайской артиллерией боливийский танк

В этом наступлении боливийцы снова потеряли более 2 000 человек (против 149 убитых у парагвайцев). Из-за такого количества жертв Нанаву стали называть «Верденом Чако».

После провала наступления под Нанавой на фронте до конца 1934 года наметилось относительное затишье. В конце 1933 года воздушная разведка парагвайцев обнаружила значительные бреши в боливийских позициях в районе Кампо-Виа. Парагвайцы незаметно для противника сконцентрировали значительные силы и 3 декабря начали операцию, закончившуюся окружением двух боливийских дивизий. Здесь боливийцы потеряли 2 600 человек убитыми, 7 500 их солдат попало в плен. Парагвайцы захватили огромные трофеи – 45 орудий, 536 пулемётов и около 8 000 винтовок, что позволило им сформировать новые части.

А с началом 1934 года парагвайцы перехватили инициативу окончательно и начали тщательно подготовленное наступление вдоль рек Монте-Линдо и Пилькомайо, на северо-запад. В условиях наступившего сезона дождей боливийская техника вязла и ломалась, а босоногие парагвайские солдаты, несмотря на численное превосходство противника, упорно продвигались вперёд. За два месяца наступления они продвинулись вглубь Чако на 200 километров, взяв в плен ещё более 7 000 боливийцев.

Но теперь ситуация поменялась. Коммуникации парагвайцев сильно растянулись. Коме того, они вышли в район засушливых плоскогорий – привычную для боливийцев местность. В начале мая 1934 года боливийские войска нанесли контрудар по передовому форту парагвайцев Канада и осадили его. Оборона Канады длилась с 10 по 25 мая, всё это время парагвайцы снабжали окружённых по воздуху. В конце концов парагвайские подкрепления сняли осаду, и наступление продолжилось.

Боливийский кавалерист

В июне парагвайские войска вышли к форту Балливиан, которая находилась практически на границе собственно боливийской территории. 25 июня произошло самое значительное воздушное сражение войны, когда над городком Эль-Кармен сошлись со стороны Парагвая 4 бомбардировщика «Потез» и 2 истребителя «Фиат», а с боливийской – 11 разведчиков «Оспрей» и истребителей «Хоук». «Благодаря» плохой подготовке пилотов с обеих сторон, бой закончился вничью с нулевым счётом.

Лига Наций пыталась достучаться до обеих сторон войны, но её призыв был пропущен мимо ушей. Тогда Лига Наций наложила эмбарго на поставку вооружений участникам конфликта, которое, однако, многократно нарушалось – не забудем о том факте, что за спинами воюющих стран стояли конкурирующие нефтедобывающие компании США и Британии.

В конце 1934 года боливийская армия предприняла последнее наступление в районе Эль-Кармен. Оно было с трудом, но отбито парагвайцами, которые затем перешли в контрнаступление, углубляясь теперь уже в территорию собственно Боливии. К этому времени обе страны были крайне измотаны, но боевой дух парагвайской армии, одержавшей много побед, был очень высок. В марте 1935 года войска парагвайского полковника Эстигаррибиа вторглись в нефтеносный боливийский район у города Вилья-Монтес. Фронт боливийцев к этому моменту практически рассыпался. Обороной Вилья-Монтеса с остатками боливийской армии довольно успешно руководил чехословацкий генерал Плачек, но к концу мая город был окружён парагвайской армией со всех сторон.

К этому моменту потери сторон составили до 40 000 убитыми у Парагвая и до 89 000 – у Боливии. В парагвайском плену находилась почти вся боливийская армия – около 300 000 человек.

Боливия, у которой просто не осталось никаких войск, запросила перемирия, которое было заключено 11 июня.

В июле 1938 года в Буэнос-Айресе был заключён мирный договор, по условиям которого почти вся спорная территория Гран-Чако переходила к Парагваю. Боливийские дипломаты смогли отстоять только выход к берегу реки Парагвай шириной в 20 километров северной части спорной территории.

А нефти в Чако тогда так и не нашли.

Посткриптум

27 апреля 2009 года президент Парагвая Фернандо Луго и президент Боливии Эво Моралес при посредничестве президента Аргентины Кристины Киршнер наконец подписали устанавливающий границу договор между двумя странами.

26 ноября 2012 года президент Парагвая Федерико Франко заявил, что в Чако найдено крупное месторождение нефти, причём отличного качества.

Президент — диктатор Парагвая А. Стресснер воевал в Чакской войне лейтенантом в подчинении русских командиров. Именно русские офицеры, по его словам, сделали из него настоящего военного.

Один из двух русских генералов на парагвайской службе, Николай Францевич Эрн, позже, в годы Корейской войны, вербовал в армию США русских эмигрантов.

Улица в Асунсьоне имени Николая Блинова. 9 июля 1934 года во время атаки на позиции боливийского форта Гуачалья командир первого батальона Восемнадцатого пехотного полка капитан Николай Блинов спас жизнь своему юному помощнику — парагвайскому лейтенанту, закрыв того своим телом

В Чакской войне погибло 7 (по другим данным — 6) русских офицеров, в том числе донской есаул Василий Федорович Орефьев-Серебряков, который повёл свой батальон в психичесую атаку на превосходящие силы боливийцев; в честь Серебрякова был переименован один из отбитых у боливийцев фортов.

В современном Асунсьоне 10 улиц названы в честь русских офицеров.

homsk.com

Бессмысленная война | Мир | ИноСМИ

Судя по всему, грузино-осетинский конфликт подходит к концу. Не сегодня-завтра военные подразделения, как грузинские, так и российские, вернутся к себе на базы. Останутся разгромленные города, выжженные поля, тысячи сирот и вдов. Вопрос, кто виноват, традиционно зависнет в воздухе. Но можно не сомневаться, что последствия трехдневной войны очень больно отразятся на всем кавказском регионе.

Мотивы — ясны, цели — непонятны

Вчера вечером грузинские власти уведомили посла России в Тбилиси о прекращении огня и о готовности к немедленному началу переговоров с Москвой о завершении военных действий. Российский МИД подтвердил получение ноты, но заявил, что информацию о прекращении огня Грузией необходимо проверить. Тем не менее, уже вчера вечером можно было говорить о том, что война фактически закончена. Итог ее печален с точки зрения обычного человека — около 2 тыс. погибших, и непонятен с точки зрения достижения своих целей Грузией.

По сути, все вернулось на круги своя: Южная Осетия по-прежнему де-юре находится в составе Грузии, а де-факто считает себя независимым государством; Россия по-прежнему де-юре признает государственную целостность Грузии, но де-факто поддерживает независимость осетин, в том числе и с оружием в руках; США и союзники на словах поддерживают Тбилиси, но категорически отказывают ему в военной помощи.

Ответ на вопрос, почему президент Саакашвили решился пойти войной на Цхинвали, скорее всего, так и останется неизвестен. Предположить, что грузинский лидер рассчитывал, что Россия не впряжется в конфликт, по меньшей мере, наивно. Возможно, Саакашвили был уверен в помощи американских друзей, но тогда он чудовищно просчитался.

Выгоды России

Так или иначе, но запланированная или случайная агрессия Тбилиси оказалась выгодна именно России. Причем выгодна настолько, что если бы ее не было, то России нужно было бы ее придумать. Это утверждение, кстати, тоже наводит на определенные размышления о роли Москвы в начале конфликта…

Во-первых, гордиев узел с непризнанными республиками — Абхазией и Южной Осетией — фактически разрублен. Понятно, что ни о каких мирных переговорах между Грузией и ее свободолюбивыми частями теперь и речи не идет. Скорее всего, уже в ближайшие пару месяцев и Южная Осетия, и Абхазия окончательно провозгласят свою независимость по косовскому сценарию. Признания ООН абхазам и осетинам в ближайшее время добиться вряд ли удастся даже при помощи России, но косоварам это жить не мешает, не будет мешать и «бывшим грузинам».

Про НАТО забудьте

Во-вторых, Россия значительно снизила шансы Грузии на вступление в НАТО. По крайней мере в ближайшие годы. О невозможности скорого присоединения Грузии к альянсу уже вслух заговорили в Германии. Можно предположить, что через неделю-другую немецких партнеров поддержат и другие «крупные» натовцы.

Более того, пример Грузии может стать показательным для других постсоветских стран, стремящихся в НАТО. В первую очередь речь идет об Украине. Не случайно, надо думать, Москва уже в первые часы конфликта обвинила именно Украину в пособничестве «грузинским агрессорам», а коммунисты Крыма как бы случайно сообщили, что в случае вступления Украины в альянс Крым выйдет из состава страны и потребует защиты у России. Подставим вместо слова «Крым» слово «Южная Осетия» и увидим, что будет с Украиной в случае чрезмерного перекоса в сторону евроатлантических структур.

Грузию ждет судьба Югославии?

И наконец, в третьих, благодаря своим действиям в грузино-осетинском конфликте Россия вновь заставила считаться с ней как с сильным и принципиальным региональным игроком. По сути, можно говорить, что Кавказ вновь возвращен в сферу влияния Москвы. И можно не сомневаться, что сейчас Кремль постарается закрепить успех. Причем, судя по последним заявлениям российского истеблишмента, Россия не будет изобретать велосипед, а разыграет на Кавказе «югославский сценарий», ранее отработанный Штатами.

Так, уже вчера российский уполномоченный по правам человека Владимир Лукин заявил о необходимости создания международного трибунала по Южной Осетии. «Число погибших в непризнанной Южной Осетии измеряется уже тысячами. Тот, кто отдал приказ о ночном уничтожении Цхинвали, естественно, является главным ответственным и должен предстать перед судом», — заявил Владимир Лукин, прозрачно намекая, что Михаилу Саакашвили было бы полезно изучить биографию бывшего югославского лидера Слободана Милошевича…

Чуть позже такую же позицию выразил и постпред России в ООН Виталий Чуркин. «Какой термин можно применить к действиям Грузии в Южной Осетии? Что это, если не этническая чистка, когда из неполных 120 тысяч населения республики уже погибло более 2 тысяч человек?» — спросил российский постпред, обращаясь к членам Совета безопасности.

«Нам лучше заткнуться»

Джордж ФРИДМАН, исполнительный директор центра Stratfor, специализирующегося на геополитическом анализе и разведке: «Послание Владимира Путина из Владикавказа было ясным: это наша сфера влияния, справимся сами. И администрация Буша признала, что мировое сообщество и Соединенные Штаты, в частности, имеют мало рычагов влияния на Россию. Теперь все страны, которые так долго искали прибежище на Западе, чтобы запугать россиян, в настоящее время вынуждены подумать над тем, что только что произошло. Что же касается Штатов, то мы попали в ситуацию, когда в глобальном масштабе не располагаем необходимыми средствами для каких-либо действий. Если принять это во внимание, то нам лучше заткнуться».

_________________________________

Россия ставит под сомнение выживание независимой Грузии («The Washington Post», США)

Президенту Грузии не стоит ждать сочувствия от Запада («The Guardian», Великобритания)

Русские блестяще, хотя и цинично, переиграли Саакашвили («Daily Mail», Великобритания)

Саакашвили: «Война в Грузии — это война за Запад» («The Wall Street Journal», США)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

inosmi.ru

Самая бессмысленная война – аналитический портал ПОЛИТ.РУ

05 сентября 2008, 13:57

Ранним утром 20 августа 1988 года одновременным прекращением огня по всему протяжению линии фронта завершился один из самых масштабных военных конфликтов поствьетнамской эпохи – восьмилетняя Ирано-Иракская война.

При всей значительности вовлеченных в конфликт сил и средств, весомости потерь и разрушений (примерно по US$ 200 млрд. c 1980 года для каждой стороны), эта война как будто бы не оказала заметного воздействия на дальнейший ход мировой истории. Ни одно существовавшее до ее начала противоречие не было этой войной разрешено, но, в то же время, ни одно новое эта война и не породила. Воюющие страны сохранили прежние политические режимы, а начавший ее Саддам Хусейн в 1990 году, в преддверии «Бури в пустыне», заключил с Ираном окончательный мирный договор, содержащий отказ от всех давешних претензий. Тем самым, стороны вернулись практически в исходное состояние – словно бы войны и не было. Словно бы и не гибли сотни тысяч, если не миллионы людей, далеко не все из которых были военнослужащими, равно как далеко не все из тех военнослужащих были совершеннолетними…

Вообще, цифры потерь в той войне поразительно неопределенны: минимальные, не слишком достоверные, оценки составляют убитыми для Ирака 100 тысяч человек и для Ирана – 250 тысяч. Максимальные оценки убитых доходят до 1,5 млн. человек при той же пропорции между сторонами.

Это соотношение – 1: 2.5-3 не может не породить в нас некоторое «дежа-вю», каковое имеет шансы усилиться и при более пристальном взгляде на данный вооруженный конфликт. Действительно, даже случайная подборка фотоснимков с тех полей сражений способна вызвать некий сорт оторопи: ибо, никакие другие военные фотографии второй половины XX века не напоминают до столь сильной степени фотографии НАШЕЙ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ!

Случайно ли такое совпадение? Или – как всякое впечатление сугубо эстетического характера – имеет под собой объективную основу? Попробуем-ка отправиться по наметившейся дороги аналогий – а ну, как приведет она нас к чему-нибудь осмысленному.

Разумеется, Иран в этом сопоставлении будет как бы сталинским СССР, а Ирак – Германией Гитлера. Начнем же. Итак…

Об

polit.ru

Великая бессмысленная война: разгул милитаристов

Марат Бисенгалиев

Целых четыре года европейцы с давно забытым остервенением уничтожали друг друга всеми возможными способами, теряя всякое право называться цивилизованными людьми. Что же собственно случилось летом 1914 года, кто был в том виноват, можно ли было что-то сделать?

Убийство эрцгерцога

Довольно часто и историки, и их читатели путают два близких по времени но разных по смыслу события – убийство 28 июня 1914 года наследника австрийского престола Франца-Фердинанда с супругой, и принятие руководством Австро-Венгрии решения о войне против Сербии в июле того же года. Подробнее о сараевском убийстве можно прочитать здесь – замечу лишь, что решение об обязательном подавлении Сербии было согласовано между венгерским премьером графом Иштваном Тисой и кайзером Вильгельмом еще в марте 1914 года.

сообщество

За несколько минут до убийства Франца-Фердинанда

Тиса отправил на утверждение в Берлин записку, в которой кроме разных других требуемых изменений на Балканах планировал «уполовинивание» Сербии в пользу Болгарии, и подчинение ее остатка австрийским интересам. Согласие Берлина в данном случае было обязательно, ибо за Сербией в той или иной степени стояли Россия и Франция, с которыми в одиночку австрийцам было не справиться.

Кстати, сам по себе факт убийства Франца-Фердинанда даже в какой-то степени менял ситуацию, ибо других сторонников включения Сербии в состав Австро-Венгрии среди венской элиты не было. Напротив, все считали, что славянское население двуединой монархии и без того слишком велико, и увеличивать его опасно и не нужно. То есть в его отсутствие война могла окончиться для Сербии меньшими потерями.

Кайзер Вильгельм не питал к славянам вообще ни малейшей симпатии – когда-то он заявил австрийскому дипломату: «Я ненавижу славян. Я знаю, что это грешно. Но я не могу не ненавидеть их». Конкретно к Сербии эта его фобия выражалась куда сильнее. Основной ее причиной была история 1903 года, когда «легитимная» проавстрийская династия Обреновичей в Белграде была самым жестоким способом свергнута и заменена Карагеоргиевичами.

сообщество

Расстрел сербов австрийскими солдатами

Король Петр, который пришел к власти в результате этого переворота был вполне приличным человеком, но вынужден был подчиняться воле тех кто привел его к власти – офицерам из тайной организации «Черная рука», которые, по сути, руководили от его имени страной.

Это обстоятельство, как станет понятно позже, сыграет свою роковую роль. С учетом того что в молодости Петр учился во французской военной академии Сен-Сир, воевал против немцев в 1870 году, а также установил дружеские отношения с российским императором Николаем, который почему-то принял результаты цареубийства в Белграде – эмоции Вильгельма в отношении Сербии понятны. Особенно с учетом того, что 11 июня 1914 года и Петр был в свою очередь отстранен, и заменен его сыном Александром, который вообще входил в «Черную руку».

На одной из очень важных депеш в июле 1914 года в ответ на замечание английского министра иностранных дел, что Сербия самостоятельная страна, кайзер заметил: «это не государство в европейском смысле, а банда разбойников».

сообщество

Граф Иштван Тиса собирался уничтожить Сербию

Впрочем, австрийцы относились к произошедшему с меньшим количеством эмоций. Тот же граф Тиса, творец стратегии уничтожения Сербии, резонно сообщил императору Францу-Иосифу еще 1 июля, что не видит возможности повесить на Сербию ответственность за убийство эрцгерцога, и не видит смысла раскручивать это событие как повод к войне. В целом он был прав – убийцами были австрийские граждане, и доказать их связь с сербскими властями было крайне сложно.

Провокация «малой войны». Июль 1914 года

Но Вена в такой ситуации могла решать далеко не все. Идти на возможный конфликт с Россией без поддержки Германии было бы форменным самоубийством, поэтому австро-венгерский посол в Берлине встретился с кайзером, и 5 июля доложил своему начальству, что Вильгельм «ожидает от нас серьезного выступления против Сербии…и нельзя мешкать с этим выступлением… если даже дело дойдет до войны между Австро-Венгрией и Россией …Германия выполнит свой союзный долг».

Тут будет уместно упомянуть, что те страшные «военные соглашения», которыми коммунистические историки пугали своих читателей, на самом деле были составлены в крайне неконкретных и максимально необязывающих формах. По сути дела, на июль 1914 года действовало только два из них – русско-французское, направленное против Германии, и австро-германское, направленное против России. Причем в обоих случаях подчеркивался оборонительный характер этих документов. О договорах с участием других стран будет сказано ниже.

Но договора договорами, а интересы интересами. Тот факт, что у Сербии не было никакого формального договора о взаимной военной помощи ни с Россией, ни с Францией, мало что менял. Можно вспомнить события 1912 года, когда союз балканских стран – Сербии, Болгарии, Черногории, и Греции решил что, пришло время покончить с европейской Турцией. Россия в тот момент четко объявила (через министра иностранных дел Сергея Сазонова): «Категорически предупреждаем Сербию, чтобы она отнюдь не рассчитывала увлечь нас за собой».

Интересно, что Франция тогда же была настроена более решительно. Президент Франции Раймон Пуанкаре подталкивал царя занять жесткую позицию, а парижская биржа предлагала России большой заем. Николай на это не пошел, и разочарованный Пуанкаре искал «тайные причины такой перемены». А министр обороны Франции Александр Мильеран обратился к русскому представителю в Париже Алексею Игнатьеву: «Намерены ли вы и впредь оставаться безучастными зрителями проникновения австро-германцев на Балканы или, точнее говоря, насколько вам дороги интересы Сербского государства?». Игнатьев ответил: «Мы не желаем вызвать пожар европейской войны и принимать меры, могущие произвести европейский пожар». На что Мильеран пожал плечами: «Следовательно, вам придется предоставить Сербию ее участи. Это, конечно, дело ваше, но надо только знать, что это не по нашей вине. Мы готовы – необходимо это учесть».

По итогам разгрома Турции в Первой балканской войне 8 декабря 1912 года кайзер Вильгельм созвал совещание своего военного руководства. Тема совещания была сформулирована как «Наилучшее время и метод развертывания войны». По мнению кайзера, Австрии нужно было немедленно предъявить Сербии самые жесткие требования, невзирая на позицию России и Франции.

Начальник германского генштаба Хельмут фон Мольтке соглашался, что «большая война неизбежна, и, чем раньше она начнется, тем лучше». Но указывал, что надо провести пропагандистскую подготовку: «Следует лучше обеспечить народный характер войны против России». Но адмирал Альфред фон Тирпиц возразил: «Военно-морской флот был бы заинтересован в том, чтобы передвинуть начало крупномасштабных военных действий на полтора года» (лето 1914 года — автор). И германский МИД направил ноту австрийцам: «Попытка лишения Сербии ее завоеваний означала бы европейскую войну. И потому Австро-Венгрия из-за волнующего ее неосновательно кошмара Великой Сербии не должна играть судьбами Германии». Вена тут же сбавила тон и согласилась на компромисс. Пока.

Раздел интересов: пацифизм наступает и отступает

В целом начало XIX века было ознаменовано неким новым веянием – великие державы начали договариваться о разделе интересов. Всем стали очевидны преимущества мира – и вместо пушек активно говорили дипломаты. Оба договора «Антанты» – русско-английский и франко-английский – довольно-таки четко разграничивали колониальные интересы этих держав.

Россия и Германия в 1911 успокоили конфликтную ситуацию в Турции, возникшую из-за строительства Багдадской железной дороги, Франция и Германия согласовали баланс интересов в Марокко. Войны стали уделом малых стран – но существующему миропорядку они особенно не грозили. Новые силы – такие как социалисты – провозглашали вторичность конфликтов между государствами, и призывали сосредоточиться на борьбе за материальные блага.

Особенно сильны были пацифистские настроения в Англии, но и в других «великих державах» прекрасно сознавали ненужность никакой большой войны. По крайней мере, в 1914 году. Сознавали – но не совсем.

Великие державы того времени очень грубо можно было поделить на довольных и недовольных своим положением. Франция. Англия и, в общем, Российская империя владели обширными территориями, изобилием природных ресурсов и вследствие этого были достаточно неагрессивными. Кроме того, во Франции постоянно сокращался призывной контингент вследствие падения рождаемости, а Россия с 1912 года начала военную реформу, которую планировали закончить не раньше 1917 года.

То есть большая война этим двум державам была совершенно не с руки, и нет никаких доказательств того, что царь Николай II или даже тогдашний президент Франции Пуанкаре лелеяли конкретные агрессивные планы на лето 1914 года.

Положение Германии было иным. С одной стороны, факт отсутствия своей колониальной империи был несколько унизителен для столь мощной во всех отношениях державы. Частично это мешало и торговле. Но кроме материальных аспектов бытия, в Германии в изобилии существовали и духовные факторы, которыми мало кто мог в то время «похвастать».

Несколько примеров: сменивший Бисмарка канцлер Лео фон Каприви – человек, который, по словам адмирала Тирпица «жил и действовал, исходя из мысли, которую он в разговорах со мной часто выражал следующим образом: «Будущей весной у нас будет война на два фронта», высказывался об «удовлетворении психологической потребности народа в войне с Россией, к которой присоединится Франция».

Историк Генрих фон Трейчке также утверждал, что «война — народный трибунал, через который получает всеобщее признание существующий баланс сил». Он указывал, что Германия — это государство, «которое стало великим благодаря своей армии, отстоявшей его величие» и дальнейшая ее задача — сокрушение «кольца враждебных государств». Этим ученый напугал даже министра иностранных дел Англии Остина Чемберлена. Будущий злобный враг СССР записал в дневнике: «Трейчке открыл мне новую сторону германского характера — ограниченность, высокомерие, нетерпимый прусский шовинизм».

Еще конкретнее высказывался видный военный деятель Фридрих фон Бернгарди: «Война является биологической необходимостью, это выполнение в среде человечества естественного закона, на котором покоятся все остальные законы природы, а именно закона борьбы за существование. Нации должны прогрессировать или загнивать. Германия в социально-политических аспектах стоит во главе всего культурного прогресса», но «зажата в узких, неестественных границах». Откуда вытекали следствия — не надо избегать войны, а наоборот, надо готовиться к ней, чтобы доказать свое право на существование в «естественном отборе».

Характерны даже названия глав: «Право вести войну», «Долг вести войну», «Мировая держава или падение»… Именно поэтому «требуется раздел мирового владычества с Англией. С Францией необходима война не на жизнь, а на смерть, которая уничтожила бы навсегда роль Франции как великой державы и привела бы ее к окончательному падению. Но главное наше внимание должно быть обращено на борьбу со славянством, этим нашим историческим врагом».

сообщество

Франция готова к войне

Не отставали от «милитаристов» и их антиподы-коммунисты. Карл Маркс в 1870 году горячо поддержал франко-прусскую войну как «прогрессивную» и резюмировал: «Французам нужна взбучка. Если пруссаки выиграют, централизация государственной власти послужит объединению германского рабочего класса… Кроме того, желания германцев являются самыми сильными, и это перемещает центр притяжения европейского рабочего класса из Франции в Германию. Превосходство воли германского пролетариата означает в то же время превосходство нашей теории над теорией Прудона».

И даже будущий великий гуманист Томас Манн в то время считал, что война должна быть «очищением, освобождением, великой надеждой. Победа Германии будет победой души. Германская душа противоположна пацифистскому идеалу цивилизации, поскольку не является ли мир элементом, разрушающим общество».

То есть только Германия в итоге была – как минимум больше других – готова к «войне ради войны». И как будет видно дальше, успешно ее развязала на горе всему миру.

Продолжение следует.

Фото: wikipedia.org, historic.ru

www.e-xecutive.ru

Великая бессмысленная война: тотальная неправда

Продолжение. Начало читайте здесь: часть 1, часть 2.

Как говорят специалисты по пиару, именно в рассказах о событиях Первой мировой появилось то невероятное количество лжи, которое с тех пор стало типичным в описании любых событий. Связано это с тем, что официально декларировались одни цели, тогда как в действительности преследовались совершенно иные.

Союзники, «весьма неприятные друг другу»

Как известно, в отличие от германо-австрийского блока, очень быстро перешедшего под единое командование из Берлина, «Антанта» была достаточно демократическим образованием, и каждый из союзников делал во многом только то, что считал нужным и не более. Положение изменилось только в 1917 году.

Сразу замечу, что как англичане, так и французы в общем с самого начала войны несколько тяготились союзом с «кровавым самодержавием» и постепенно переориентировались на думскую либеральную оппозицию, и в сговоре с ее представителями планировали послевоенный мир несколько иначе, чем обещали царю Николаю – Россию оставляли не только без Константинополя, но и без Польши, Финляндии, Грузии, зато с парламентской демократией.

Апофеозом такой политики стал военный переворот – «отречение царя в ставке», февральская революция, и отказ родственника, друга детства царя и царицы – английского короля Георга V предоставить убежище царской семье летом 1917 года, что год спустя сделало английскую монархию наследницей всего царского золота, хранившегося в английских банках.

сообщество

Царь Николай II и король Георг V были друзьями детства

Но вовсе не следует считать Петербург чем-то безвольным, мечтающим принести свои армии в жертву по малейшему желанию из Лондона и Парижа. К примеру, царю не сильно понравилась идея англичан высадить десант в Дарданеллах в 1915 году. Даже проевропейски настроенный министр Сазонов выразился по этому поводу так: «Мне была чрезвычайно неприятна мысль, что проливы и Константинополь могут быть захвачены нашими союзниками, а не русскими… Когда Галлиполийская экспедиция окончательно была решена нашими союзниками… я с трудом мог от них скрыть, как больно поразило меня это известие».

Тем более не стал этого терпеть царь – и когда 1 марта 1915 года греческий премьер Венизелос предложил высадить в Галлиполи три дивизии, Петербург поставил Афины в известность, что «Ни при каких обстоятельствах мы не можем позволить греческим войскам участвовать в атаке союзниками Константинополя». Король Константин послушался коллегу-монарха, снял Венизелоса и до 1917 года греческая армия в первой мировой не участвовала.

Соответственно и Черноморский флот не стал высаживать давно задуманный десант на Босфоре, а ограничился обстрелами и мелкими стычками.

Кавказский фронт, несмотря на смену командующего с Мышлаевского на перспективного Юденича также весь 1915 год проявлял редкостную пассивность. В итоге турки англичан разбили, все ответственные за дарданелльскую операцию во главе с Черчиллем получили большой репутационный и карьерный ущерб, Болгария вступила в войну, став решающим фактором разгрома сербской армии, а Турция еще долго и успешно оборонялась на всех фронтах, получив транспортный коридор в Германию для снабжения оружием и боеприпасами.

Кстати, о Сербии. В достаточно сложном для Восточного фронта 1915 году Петербург неоднократно просил сербов перейти в наступление на позиции австро-венгров, но безуспешно. Тем не менее, царь Николай отнесся к этому бездействию с пониманием, и, когда союзники по Антанте через полгода попытались бросить остатки сербской армии на произвол судьбы, то получили ультиматум – или будет организовано спасение сербских солдат, или Россия немедленно заключает с Германией сепаратный мир. Намек был понят, и началась эвакуация сербов с побережья Албании на греческий остров Корфу, контролируемый англо-французами.

Кривое зеркало учебников

Последующие поколения внесли свою лепту в искажение правды. Можно остановиться на хорошо известном эпизоде – Восточно-Прусской операции российской армии. В изложении советского учебника она выглядела так:

сообщество

Французские войска во время битвы на Марне

1) Решила исход ключевой битвы на Марне.

2) Первая армия под руководством Ренненкамфа воевала плохо.

3) Вторая армия под руководством Самсонова воевала хорошо.

4) Но поскольку надо было спасать французов, армию погубили и сражение проиграли, но спасибо никто не сказал.

Редкий случай, но все вышесказанное без исключения – страшная чушь, и поэтому именно восточно-прусскую операцию попробую разобрать подробно.

Сначала насчет решающего исхода. Действительно, в неудаче немцев переброска на Восток двух корпусов перед решающим сражением сыграла определенную негативную роль – особенно с учетом того, что к основным боям они не успели, а Гинденбург и Людендорф о помощи не просили. Но при таком подходе можно утверждать, что и в битве на Курской дуге решающим фактором стала высадка союзников в Сицилии, что привело к переброске эсэсовской таковой дивизии «Лейбштандарт» на новый участок боевых действий. Теперь рассмотрим другие аспекты операции.

«Неудачник Ренненкампф»

Этому генералу не повезло дважды. Во время войны у него подкачала национальность, а после октября 1917 года – прошлое палача революции 1905 года и отказ от службы в Красной Армии.

сообщество

На генерала Павла фон Ренненкампфа «повесили» ярлык пораженца

Кроме пули, выпущенной в него по приказу будущей невинной жертвы сталинизма Антонова-Овсеенко, на вполне приличного боевого генерала навесили ярлык сознательного пораженца в крайне важной военной операции, причем главным обвинением стало «не пришел на помощь».

Нагадили тут и противники – именно немецкий генерал Гофман придумал душераздирающую историю, как «генерал Самсонов дал Ренненкампфу пощечину во время русско-японской войны, а тот в 1914 отомстил».

На самом деле все было так: первая русская армия под командованием генерала Павла Карловича Ренненкампфа полностью укомплектовалась, и 17 августа в соответствии с предвоенными планами русского командования – а вовсе не с необходимостью приносить жертвы Франции – перешла границу Восточной Пруссии и начала громить немцев. Уже через три дня была одержана блестящая победа при Гумбинене, после чего, в соответствии с приказом Ставки, Ренненкампф начал наступление на Кенигсберг.

Никакой помощи Второй армии которая наступала более чем на 100 км западнее он оказывать был не должен, да и не мог – ибо между двумя русскими армиями была цепь труднопроходимых лесов, озер и болот. После поражения армии Самсонова (о котором чуть позже) Ренненкампф был вынужден прекратить движение на Кенигсберг, и стал с боями отступать, и, несмотря на то, что немцы имели над ним численное превосходство, умелым контрманевром избежал окружения и ушел на рубеж Немана.

Расследование инициированное недоброжелателями Ренненкампфа показало в 1914 году его полную невиновность в негативных последствиях Восточно-Прусской операции, но в следующем году его все-таки сожрали, и отправили в отставку за другую – так же надуманную – неудачу.

«Молодец Самсонов»

Вторая армия в Восточной Пруссии действовала совершенно иначе. Ее на самом деле бросили в бой несколько преждевременно – но и задачи перед ней стояли куда меньшие, всего лишь попытаться отрезать немцам путь к отступлению за Вислу. Людендорф, планируя быстрый разгром Самсонова путем переброски против него основных сил, вообще не собирался окружать эту армию, ибо по всем законам войны это было невозможно. Планировался встречный бой превосходящими силами и вытеснение русской армии обратно. И даже возможность читать незашифрованные радиосообщения русских военачальников особо в планировании боя не помогли. Зато помогло другое.

Вообразив себя спасителем Франции и не смея ослушаться командования, Самсонов решил, что русский солдат – железный, не нуждается ни в отдыхе, ни в питании, и гнал свои армии вперед. Причем, корпуса русской армии продвигались в разных направлениях, чем сильно облегчали немцам выполнение своей боевой задачи. Ее и выполнили – корпуса рассеяли, часть русских взяли в плен. Большие потери понесла и артиллерия. Причем помогла Гинденбургу и Людендорфу случайность – оставшийся от прежнего руководства генерал Франсуа, который ранее не выполнял приказы Притвица, не послушался и новых грозных командиров и «самостийным» рискованным маневром замкнул под частью русских войск кольцо окружения.

Как только что-то пошло не так, полностью развалилась вся система управления войсками. Самсонов не вынес ответственности за целую армию, и отбыл в «эпицентр боев», приняв командование всего лишь одним корпусом. Телеграфную связь с командованием он прекратил постфактум, то есть сообщил о своем решении задним числом и приказа не делать этого уже получить не мог.

Теперь каждый командир оказался в положении «каждый сам за себя» и как оказалось, на командных должностях во Второй армии было удивительно много трусов и предателей. Генералы побросали свои армии и стали выходить лесами на российскую территорию, а командир 13 корпуса генерал Клюев даже приказал своим солдатам капитулировать – выбросив вместо белого флага подштанники своего подчиненного.

Впрочем, солдаты проявили себя куда лучше генералов и в большинстве своем избежали окружения и плена – силы немцев были совершенно недостаточны для создания «котла». В итоге потери, кроме как генералами и артиллерийскими орудиями, оказались достаточно умеренными – 30 тыс. попавших в плен раненых – что было неизбежно – и 20 тыс. сдавшихся по приказу изменника Клюева. Немцы кстати тоже потеряли в операции против Второй армии убитыми и ранеными не меньше 30 тыс. человек.

Ну а что же Самсонов? Как справедливо заметил белогвардейский историк Керсновский, «Генерал Самсонов был главным виновником позора русского оружия. Современники пытались изобразить его жертвой. Исследователь позднейшей эпохи не сможет с этим согласиться. Генерал Самсонов – не только жертва схоластики Данилова, бюрократии Жилинского и негодности своих корпусных командиров. Он, кроме того, и сам преступник перед русской армией. Никогда еще русские войска не велись так плохо, как несчастная Вторая армия в августе 1914 года! Она была брошена на произвол судьбы в самую трагическую минуту своей борьбы. Командование армией оказалось не по плечу гусарскому корнету. Отрешив 14 августа вечером генерала Артамонова, гарцевавшего в передовых линиях и дезорганизовавшего управление корпусом, Самсонов на следующее же утро сам повторил ту же оплошность — непростительную уже для корпусного командира и преступную для командующего армией. Затем, видя, что все пропало — и притом по его вине, — он не сумел найти единственный почетный выход из этого положения, не сумел пасть смертью храбрых во главе первого же встретившегося батальона, а предпочел умереть жалкой смертью малодушных».

Правда, те, кто поставил Самсонова на командование армией, знали, что он летом 1914 года был тяжело болен астмой – и даже прибыл на фронт из санатория. Но анкета перевесила – фамилия не немецкая, когда-то служил в этих местах, задание не сложное, справится. Не справился.

Во имя союзников были принесены колоссальные жертвы

В итоге победители-немцы чудовищно преувеличили как свой успех в «битве под Танненбергом» так и потери России. На самом деле никем не окруженная армия Ренненкампфа потеряла не 50, а почти 100 тыс. солдат – война есть война. А бывшая армия Самсонова перешла под командование генерала Сергея Михайловича Шейдемана, опять вошла в Восточную Пруссию и выполнила боевую задачу: не дать немцам придти на помощь армиям Австро-Венгрии, которых в то время русские войска колошматили в Галиции. Впрочем, на аспектах нытья «вот союзники плохие, мы для них все, а они для нас – ничего» есть смысл остановиться отдельно

Предварительные выводы

Все вышеизложенное с моей точки зрения дает возможность объяснить все те страшные события 1914-1919 годов без привлечения «исторического материализма» и «масонского заговора». Обычная некомпетентность и безответственность, неумение просчитывать последствия своих решений – этого оказалось вполне достаточно, дабы ввергнуть цивилизованную по максимуму Европу в пекло кровавой бойни. Никогда, наверное, не будет объяснен тот феномен народного энтузиазма по поводу возможности убивать своих соседей и быть убитым ими – это в эпоху, когда не было не только зомбирующего телевидения, но даже и радио. Неудивительно, впрочем, что никто из виновников войны по ее окончанию не пожелал взять на себя ответственность – и главное целью основной части мемуаров было желание обелить себя и обвинить оппонента.

Так что же это было? Испокон веков войны приносили горе побежденным и пользу победителям. Можно вспомнить франко-прусскую 1870 года. Германия потратила один миллиард, получила контрибуцией пять, бонусом – территорию с ценным месторождением железной руды, и не стыдно было глядеть в глаза своим и чужим. В 1939 году мир стал свидетелем жестокой схватки трех взаимоисключающих идеологических систем. Каждая из которых нуждалась в уничтожении оппонента любой ценой.

А вот в ноябре 1918 года всем пришлось считать чистые убытки. Как экономические – даже англичане за это время из богатейшей нации в мире превратились в злостных должников – так и всякие прочие. И дело было даже не в формальном числе погибших: Северная и Южная Корея в 1950-1953 годах лишились восьми миллионов своих жителей против 10 миллионов солдат, и от одного миллиона до трех мирных жителей во всех воюющих странах Антанты и германского блока – но в ощущении полной бессмысленности этих смертей.

Никто в результате Первой мировой ничего не достиг, все только потеряли. Каждый – свое. Англия, к примеру, лишилась большей части молодых отпрысков «хороших семей», которые решили, что во Франции их ждут загадочные приключения типа охоты или поло. Будущий премьер Энтони Иден сумел вовремя вернуться, но оба его брата погибли под немецкими пулями.

Французы, и без того страдавшие от маленькой рождаемости, массово лишились «цвета нации», и цифры потерь в «Великой войне» были засекречены вплоть до конца второй мировой.

А еще были миллионы искалеченных, перенесших голод и лишения в плену и на оккупированной территории. Психика солдат была навсегда поражена теми картинами невероятной жестокости, которыми сопровождался каждый день войны – люди, разорванные снарядами, отравленные газами, умирающие без медицинской помощи. Это привело к небывалой жестокости следующих сразу за первой мировой войн, самой известной из которых была Гражданская война в России. То же касается и греко-турецкой, ирландской, венгерской и некоторых других более мелких конфликтов. Были разрушены дома, предприятия, выведены из оборота сельхозугодья.

Оккупанты – по ходу событий это обычно были немцы и их союзники – накладывали на захваченные города контрибуции, расстреливали заложников, заставляли мирных жителей работать на себя бесплатно, в том числе и в глубине Германии. Не церемонились и с пленными – их морили голодом, заставляли строить дороги – в австрийских Альпах этим занимались итальянцы, в Карелии – немцы и австрийцы (железная дорога до Мурманска). Немецкие подлодки топили гражданские суда – англичане устроили Германии блокаду, оставляя всех ее жителей без еды.

Кстати, и нейтральные страны, в отличие от Второй Мировой, в Первую не слишком процветали, так же страдая от дефицита продовольствия и сырья. Даже США, государство которое имело вроде бы все возможности оказаться единственным реальным «победителем», по итогам мирного договора не получила ничего – ни территорий, ни контрибуций, ни даже денег, которые французы и англичане брали в долг до победы, обещая вернуть и с процентами.

Впрочем, о Версальском договоре – отдельный рассказ.

Фото: firstwar.info

www.e-xecutive.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *