Еркин татишев: Еркин Татишев – биография, фото, путь к успеху, личная жизнь 2020

Еркин Татишев – биография, фото, путь к успеху, личная жизнь 2020

Биография Еркина Татишева

Еркин Татишев – совладелец и председатель Kusto Group, промышленного холдинга с годовым оборотом более $ 1 млрд. Компания инвестирует в развитие различных секторов экономики. В группу интересов входят сельское хозяйство, строительные материалы, добыча полезных ископаемых и девелоперские проекты в сфере недвижимости. Женат, имеет пятерых детей, владеет английским, казахским и русским языками. Вдохновляется примерами великих людей, среди которых Нельсон Мандела, Махатма Ганди, Лев Толстой и Мухаммед Али.

Еркин Татишев – обладатель 4 дана кендо.

Первые годы работы

Еркин Татишев родился в Казахстане в 1976 году. После окончания школы поступил в Московскую государственную академию управления (ныне Государственный университет управления). Была середина девяностых годов – время больших переломов и изменений. К третьему курсу обучения будущий предприниматель понял, что менять жизнь надо здесь и сейчас. Пока он сидит за партой, кто-то добивается успехов и строит будущее. В 1996 году 21-летний Еркин Татишев покинул академию и вернулся в родной Казахстан.

Применить полученные знания на практике предстояло в Житикаре, небольшом городе на северо-западе Казахстана. Регион многие годы полагался на работу горно-обогатительного комбината АО «Кустанайасбест». Экономическая ситуация на предприятии сильно отражались на городе и его жителях. Постсоветскую эпоху комбинат встретил с устаревшим оборудованием, застоявшимися практиками управления и равнодушием со стороны покупателей продукции.

Еркин Татишев вошёл в число молодых управленцев. От них требовалось реанимировать предприятие, а вместе с ним и весь город Житикара. Команда менеджеров работала практически круглосуточно, меняя структуру управления и делая её более эффективной. Из бюджета комбината стали выделять деньги на обеды для школьников, поддерживали учреждения культуры. Сокращение издержек позволяло вкладывать средства в поддержку города.

Благодаря команде Еркина Татишева АО «Кустанайасбест» выдержало девальвацию рубля в 1998 году, 95 % продукции стало уходить на экспорт. Полученную прибыль реинвестировали в предприятие. Изменилась и Житикара. Сегодня это ухоженный город со своим стадионом, бассейном, парком и развитой инфраструктурой.

Трудные годы показали Еркину Татишеву, что такое партнёрство, командный дух и открытость. Эти принципы легли в основу Kusto Group.

KUSTO GROUP

Промышленно-инвестиционный холдинг Kusto Group основан в 2002 году. Философия компании отличается от привычных бизнес-конгломератов. Со стороны структура холдинга напоминает скорее объединение компаний-единомышленников. Здесь нет строгой вертикальной структуры, планирование гибкое, а руководство нацелено на выращивание талантов внутри холдинга. Kusto Group ведёт бизнес исходя из культурных традиций территории. Так холдинг строит основу для созидания и партнёрства. По такому принципу реализован девелоперский проект – Diamond Island во Вьетнаме. Это элитный жилой комплекс с собственной инфраструктурой и зоной отдыха. Жильё рассчитано на несколько поколений, чтобы в нём могли поселиться целые семейства. Это укладывается в понятие семейной традиции по-азиатски.

Сегодня холдинг объединяет более 8000 сотрудников, которые трудятся на 4 континентах в 10 странах.

Отношение к инновациям

Опыт работы Еркина Татишева в Житикаре показал, что инновации – вопрос выживания бизнеса. В девяностые годы предприятия бывшего СССР вынуждены были подстраиваться под рынок. Часть из них не выдержала конкуренции. Руководство подобных предприятий не вкладывало в развитие производства и не обращало внимание на меняющийся мир.

Еркин Татишев убеждён, что для инноваций необходимо создавать благоприятную среду. Иначе им просто неоткуда появиться. Удачные практики в одной компании могут пригодиться в других. Поэтому в Kusto Group поощряют активный обмен знаниями, прислушиваются к новым идеям и не зацикливаются на неудачах.

Пример обмена знаниями между компаниями. В Украине сельскохозяйственное направление Kusto Agro сотрудничает со стартапом Cropio. Последние поставляют передовые датчики и системы спутниковой визуализации. Благодаря им удалось сократить потери, повысить урожайность и внедрить новые методы ведения хозяйства. Kusto Agro получило преимущество перед конкурентами, а Cropio – клиента и поле для экспериментов.

Благотворительные проекты

Еркин Татишев уделяет большое внимание некоммерческим проектам. В 2005 году предприниматель вместе с друзьями основал Фонд Ержана Татишева, названный в честь покойного брата. Фонд присуждает образовательные гранты молодежи и нацелен на развитие лидерских качеств.

В 2017 году Еркин Татишев открыл в Алматы High Tech Academy – школу, основанную на принципах проектного обучения. Учебное заведение больше похоже на строительную площадку, где тестируются теории и жизненные ситуации. Дети учатся критически мыслить, анализировать и нести ответственность за решения.

В январе 2019 года Еркин Татишев объявил о наборе талантливых музыкантов для участия в международном симфоническом оркестре на международном конкурсе Tsinandali Festival.

Еркин Татишев сегодня

В 2018 году Еркин Татишев занял 11 строчку рейтинга богатейших бизнесменов Казахстана по версии регионального Forbes. Он продолжает вести благотворительные проекты и управлять Kusto Group. Сегодня предприниматель вкладывает всё больше средств в родном Казахстане. По его мнению, страна имеет огромный потенциал для развития, и каждый должен оказать родной земле посильную помощь.

Редакция УзнайВсё.ру

Редакция УзнайВсё.ру

Обнаружив ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

биография, личная жизнь 2019, путь к успеху, фото.

Биография Еркина Татишева

Еркин Татишев – совладелец и председатель Kusto Group, промышленного холдинга с годовым оборотом более $ 1 млрд. Компания инвестирует в развитие различных секторов экономики. В группу интересов входят сельское хозяйство, строительные материалы, добыча полезных ископаемых и девелоперские проекты в сфере недвижимости.

см не мешают персоне быть весьма обаятельным

Фото с сайта dni.ru

Женат, имеет пятерых детей, владеет английским, казахским и русским языками. Вдохновляется примерами великих людей, среди которых Нельсон Мандела, Махатма Ганди, Лев Толстой и Мухаммед Али.

Еркин Татишев – обладатель 4 дана кендо.

По гороскопу Еркин Татишев Водолей, а по восточному календарю - Дракон Кендо – японское искусство фехтования. Источник фото: e-history.kz

Первые годы работы

Еркин Татишев родился в Казахстане в 1976 году. После окончания школы поступил в Московскую государственную академию управления (ныне Государственный университет управления). Была середина девяностых годов – время больших переломов и изменений. К третьему курсу обучения будущий предприниматель понял, что менять жизнь надо здесь и сейчас. Пока он сидит за партой, кто-то добивается успехов и строит будущее. В 1996 году 21-летний Еркин Татишев покинул академию и вернулся в родной Казахстан.

Применить полученные знания на практике предстояло в Житикаре, небольшом городе на северо-западе Казахстана. Регион многие годы полагался на работу горно-обогатительного комбината АО «Кустанайасбест». Экономическая ситуация на предприятии сильно отражались на городе и его жителях. Постсоветскую эпоху комбинат встретил с устаревшим оборудованием, застоявшимися практиками управления и равнодушием со стороны покупателей продукции.

Еркин Татишев вошёл в число молодых управленцев. От них требовалось реанимировать предприятие, а вместе с ним и весь город Житикара. Команда менеджеров работала практически круглосуточно, меняя структуру управления и делая её более эффективной. Из бюджета комбината стали выделять деньги на обеды для школьников, поддерживали учреждения культуры. Сокращение издержек позволяло вкладывать средства в поддержку города.

Еркин Татишев родился 22 января 1976 года Еркин Татишев – в числе молодых управленцев. Фото с сайта Almau.edu.kz

Благодаря команде Еркина Татишева АО «Кустанайасбест» выдержало девальвацию рубля в 1998 году, 95 % продукции стало уходить на экспорт. Полученную прибыль реинвестировали в предприятие. Изменилась и Житикара. Сегодня это ухоженный город со своим стадионом, бассейном, парком и развитой инфраструктурой.

Трудные годы показали Еркину Татишеву, что такое партнёрство, командный дух и открытость. Эти принципы легли в основу Kusto Group.

KUSTO GROUP

Промышленно-инвестиционный холдинг Kusto Group основан в 2002 году. Философия компании отличается от привычных бизнес-конгломератов. Со стороны структура холдинга напоминает скорее объединение компаний-единомышленников. Здесь нет строгой вертикальной структуры, планирование гибкое, а руководство нацелено на выращивание талантов внутри холдинга.

Собственные фотки в сеть Еркин Татишев выставляет лишь изредка Kusto Group объединяет более 8000 сотрудников по всему миру. Источник фото: Esquire.kz

Kusto Group ведёт бизнес исходя из культурных традиций территории. Так холдинг строит основу для созидания и партнёрства. По такому принципу реализован девелоперский проект – Diamond Island во Вьетнаме. Это элитный жилой комплекс с собственной инфраструктурой и зоной отдыха. Жильё рассчитано на несколько поколений, чтобы в нём могли поселиться целые семейства. Это укладывается в понятие семейной традиции по-азиатски.

Сегодня холдинг объединяет более 8000 сотрудников, которые трудятся на 4 континентах в 10 странах.

Отношение к инновациям

Опыт работы Еркина Татишева в Житикаре показал, что инновации – вопрос выживания бизнеса. В девяностые годы предприятия бывшего СССР вынуждены были подстраиваться под рынок. Часть из них не выдержала конкуренции. Руководство подобных предприятий не вкладывало в развитие производства и не обращало внимание на меняющийся мир.

Еркин Татишев убеждён, что для инноваций необходимо создавать благоприятную среду. Иначе им просто неоткуда появиться. Удачные практики в одной компании могут пригодиться в других. Поэтому в Kusto Group поощряют активный обмен знаниями, прислушиваются к новым идеям и не зацикливаются на неудачах.

Пример обмена знаниями между компаниями. В Украине сельскохозяйственное направление Kusto Agro сотрудничает со стартапом Cropio. Последние поставляют передовые датчики и системы спутниковой визуализации. Благодаря им удалось сократить потери, повысить урожайность и внедрить новые методы ведения хозяйства. Kusto Agro получило преимущество перед конкурентами, а Cropio – клиента и поле для экспериментов.

Благотворительные проекты

Еркин Татишев уделяет большое внимание некоммерческим проектам. В 2005 году предприниматель вместе с друзьями основал Фонд Ержана Татишева, названный в честь покойного брата. Фонд присуждает образовательные гранты молодежи и нацелен на развитие лидерских качеств.

В 2017 году Еркин Татишев открыл в Алматы High Tech Academy – школу, основанную на принципах проектного обучения. Учебное заведение больше похоже на строительную площадку, где тестируются теории и жизненные ситуации. Дети учатся критически мыслить, анализировать и нести ответственность за решения.

В январе 2019 года Еркин Татишев объявил о наборе талантливых музыкантов для участия в международном симфоническом оркестре на международном конкурсе Tsinandali Festival.

Еркин Татишев сегодня

В 2018 году Еркин Татишев занял 11 строчку рейтинга богатейших бизнесменов Казахстана по версии регионального Forbes. Он продолжает вести благотворительные проекты и управлять Kusto Group.

В 2019 году Еркин праздновал 43-летие Еркин Татишев занял 11 строчку Forbes в 2018 году. Источник фото: Esquire.kz

Сегодня предприниматель вкладывает всё больше средств в родном Казахстане. По его мнению, страна имеет огромный потенциал для развития, и каждый должен оказать родной земле посильную помощь.

Еркин Татишев — Forbes Казахстан

50 самых влиятельных бизнесменов Казахстана (октябрь 2019)

43 года
Диверсифицированный бизнес

Еркин Татишев – мажоритарный владелец и председатель совета директоров Kusto Group, с активами в Казахстане, Канаде, Китае, Грузии, Израиле, России, Сингапуре, Турции, Вьетнаме и на Украине.

Пополам с грузинской Silk Road Group владеет отелем Radisson Collection в Цинандали.

Основатель алматинской школы High Tech Academy.

Семья Татишевых создала Фонд Ержана Татишева, поддерживающий талантливую молодежь грантами и стипендиями на обучение в вузах.

50 богатейших бизнесменов Казахстана (май 2019)

$412 000 000
Диверсифицированный бизнес / 43

Еркин Татишев – ведущий владелец и председатель СД Kusto Group, которая имеет активы в Казахстане, Канаде, Китае, Грузии, Израиле, России, Сингапуре, Турции, Вьетнаме и на Украине. Кроме того, бизнесмен владеет 50% отеля Radisson Collection в Цинандали, Грузия. В последние годы группа активно инвестирует в агробизнес в Казахстане.

Основатель High Tech Academy в Алматы, первой в Казахстане школы, основанной на принципах проектного обучения, по модели американских High Tech High. Семья Татишевых учредила Фонд Ержана Татишева, поддерживающий талантливую молодежь через предоставление грантов и стипендий на обучение в ведущих вузах.

50 самых влиятельных бизнесменов (октябрь 2018)

42 года
Диверсифицированный бизнес

Совладелец и председатель СД Kusto Group, имеющего активы в Казахстане, России, Китае, Вьетнаме, Таиланде, на Украине, в Турции, Грузии и Израиле. Также бизнесмен владеет долями в United Minerals Group Limited, в которую входят АО «Костанайские минералы» и ОАО «Оренбургские минералы», и в ТОО «KazBeef Group», куда входят ТОО «Щучинский гормолзавод», KazBeef Processing и KazGrain Feeders.

Основатель High Tech Academy в Алматы, первой в Казахстане школы, основанной на принципах проектного обучения, по модели школ High Tech High в Сан-Диего.

Семья Татишевых учредила Фонд Ержана Татишева, поддерживающий талантливую молодежь через предоставление грантов и стипендий на обучение в ведущих вузах.

Рейтинг 50 богатейших бизнесменов Казахстана (май 2018)

$410 000 000
Диверсифицированный бизнес / 42

Еркин Татишев – совладелец и председатель СД Kusto Group, имеющего активы в Казахстане, России, Китае, Вьетнаме, Таиланде, Украине, Турции, Грузии и Израиле. Кроме того, бизнесмен владеет долями в United Minerals Group Limited, в которую входят АО «Костанайские минералы» и ОАО «Оренбургские минералы». В 2018 году Kusto Group стала мажоритарным совладельцем ТОО «KazBeef Group», которому принадлежат ТОО «Щучинский гормолзавод», «KazBeef Processing» и «KazGrain Feeders».

В сентябре 2017 года Татишев открыл в Алматы первую в Казахстане школу, основанную на принципах проектного обучения, по модели школ High Tech High из Сан-Диего.

50 самых влиятельных бизнесменов (октябрь 2017)

41 год
Диверсифицированный бизнес

Еркин Татишев – владелец и председатель совета директоров транснационального холдинга Kusto Group, зарегистрированного в Сингапуре. Холдинг работает во Вьетнаме, Сингапуре, Израиле и Казахстане. Также владеет долей в нефтяной «КазПетролГрупп» и United Minerals Group Limited, в которую входят АО «Кустанайские минералы» и ОАО «Оренбургские минералы».

Семья Татишевых учредила Фонд Ержана Татишева, поддерживающий талантливую молодежь через предоставление грантов и стипендий на обучение в ведущих вузах.

Рейтинг 50 богатейших бизнесменов Казахстана (май 2017)

$470 000 000
Диверсифицированный бизнес/ 41

Еркин Татишев – владелец и председатель совета директоров транснационального холдинга «Кусто Групп», зарегистрированного в Сингапуре. Холдинг работает во Вьетнаме, Китае, Таиланде, России, Казахстане, на Украине, в Турции, Грузии и Израиле. В 2012 году «Кусто Групп» приобрела 24,7% вьетнамской компании Coteccons за $25 млн, а в 2014 году за $144 млн – израильскую «Тамбур» (производитель красок и отделочных материалов). Татишев также владеет долей в нефтяной «КазПетролГрупп» и United Minerals Group Limited, в которую входят АО «Кустанайские минералы» и ОАО «Оренбургские минералы».

Семья Татишевых учредила Фонд Ержана Татишева, поддерживающий талантливую молодежь через предоставление грантов и стипендий на обучение в ведущих вузах.

* оценочные данные

Зачем Еркин Татишев (Kusto Group) создаёт в Казахстане школу лидеров и новаторов

Поэтому предприниматель вкладывается в образовательные проекты. Яркий пример — проектная школа High Tech Academy в Алматы, которая пытается переосмыслить роль образования в XXI веке.

Почему школа неизбежно изменится

В научной среде отгремела статья «Школьное образование в постиндустриальном мире» Джозефа Мерфи из Университета Вандербильта. Исследователь уверен: старая формализованная школа не справляется с вызовами нового времени. От людей требуется умение самостоятельно приобретать знания и работать в команде, а среднее образование нацелено на выдачу базовых знаний.

Что характерно — запрос на знания только растёт. Косвенно об этом может свидетельствовать повсеместное появление курсов, тренингов и онлайн-школ. Получается, есть требование к иному формату обучения, на чём удачно играют инфобизнесмены.

Однако все озвученные курсы нацелены на вчерашних школьников и среднее образование заменить не способны по определению. В любом случае, школе необходимо меняться.

Здесь уместно рассмотреть не конкретные навыки, а группы компетенций. Эти навыки принято делить на две большие категории: «твёрдые» и «мягкие» (они же hard skills и soft skills). «Твёрдые» навыки связаны с профессиональной средой и их можно отточить до автоматизма. Например, IT-специалист мастерски овладеет языком программирования, а строитель — инструментами и материалами. С «мягкими» навыками всё сложнее. Они не привязаны к конкретной профессии и отвечают за коммуникативные и управленческие компетенции.

Ещё недавно считалось, что профессиональный успех был напрямую связан с «твёрдыми» навыками. Однако с развитием технологий акцент сместился на коммуникацию между людьми. Людям приходится работать в стремительно меняющейся обстановке. По оценке учёных Гарварда и Стэнфорда, от 75 до 85% профессионального успеха зависит от soft skills и только 25–15% — от hard skills.

Правда в том, что в мире нет единого понимания востребованных навыков будущего. Каждое государство определяет их для себя самостоятельно. При этом реально выделить группы компетенций, которые считают полезными по обе стороны Атлантического океана. К ним относятся взаимодействие и сотрудничество, мышление и решение проблем, инновационность и креативность, обучаемость и открытость новому.

Наиболее перспективной формой обучения, способной воспитать человека XXI века, видится PBL или просто проектный метод обучения. В Казахстане пионером в этом направлении стала High Tech Academy. Её основатель — Еркин Татишев, председатель совета директоров промышленно-инвестиционной компании Kusto Group.

На стыке любопытства и здорового эгоизма

«Самая большая проблема в содействии инновациям заключается не в открытии новых идей или технологий, а в создании рабочей среды, открытой для изменений и способной к адаптации к ним», — писал Еркин Татишев в одной из своих статей. High Tech Academy последовательно развивает этот принцип.

С первого класса дети учатся работать вместе. Например, пробуют поставить спектакль по сказкам Пушкина. Фото High Tech Academy

С первого класса дети учатся работать вместе. Например, пробуют поставить спектакль по сказкам Пушкина. Фото High Tech Academy

Если внимательнее изучить High Tech Academy, можно найти не только принципы американского проектного обучения, но и черты финской педагогики. Последняя известна своей непохожестью на традиционные школы: здесь учатся по три часа, а домашнее задание выдают только в старших классах. Это не мешает финской системе школьного образования занимать второе место в мире по качеству обучения математике, чтению и естественнонаучным дисциплинам (по версии The International Education Database).

Сердце High Tech Academy в академической свободе преподавателей, которые создают с детьми захватывающие проекты. Если кратко, начальные классы учатся через игру, средние — через проекты, старшие — через феномены и сложные концепции. Ученики сидят за партами, но не всегда. Каждый класс оборудован зоной отдыха, а физической активности больше, чем в привычной школьной программе.

В 8 классе ученики объединяются в группы, чтобы защитить проект. После эксперт разбирает ошибки. Фото High Tech Academy

В 8 классе ученики объединяются в группы, чтобы защитить проект. После эксперт разбирает ошибки. Фото High Tech Academy

Одна из идей — ученики должны следовать собственным интересам в развитии, делать упор на том, что им интересно. У этих стремлений должен быть результат, поэтому лучшие работы учеников собираются в личных цифровых портфолио.

Стандарты в учёбе есть, их никто и не пытался отменить. Но кроме них воспитанники инновационной школы осваивают универсальные навыки XXI века. Это, прежде всего, умение учиться и мыслить системно, развитие социально-эмоционального интеллекта и способность адаптироваться в быстро меняющемся мире.

Как взгляды Еркина Татишева отражаются в философии High Tech Academy

Для Еркина Татишева проект High Tech Academy больше, чем инвестиционный проект. «Бизнес невозможен без требовательности по скорости возврата инвестиций, по костам и так далее. А здесь больше социальный проект, инвестиции в будущее. Возврат при правильном подходе будет не через деньги, а через то, что вырастет поколение людей с открытым креативным мышлением», — рассказал Еркин Татишев в интервью Forbes.

Чтобы понять заинтересованность предпринимателя в развитии человеческого потенциала родной страны, достаточно вспомнить его первый опыт в управлении бизнесом.

Вскоре после распада Советского Союза предприятия оказались в новых условиях. Большинство к этому просто не было готово. В реалиях плановой экономики проблем со сбытом продукции возникнуть не могло — все прекрасно понимали сколько должны произвести. Смысла в модернизации внутренних процессов, обновлении оборудования или совершенствовании управления просто не было.

Вчерашние успешные заводы оказались невостребованными в условиях рынка. На одно из таких предприятий в качестве кризис менеджера попал Еркин Татишев. Вместе с командой молодых управленцев ему предстояло спасти градообразующее предприятие. После нескольких трудных лет ручного управления производство стало окупаться, а продукция вышла на новые рынки.

Вместе с партнёрами Еркин Татишев в 2002 году основал Kusto Group. Философия компании — командный дух, партнёрство, открытость, реинвестирование и самосовершенствование. Эти ценности бизнесмен стремится передать молодому поколению через High Tech Academy.

Среда обитания

По всем признакам High Tech Academy — экспериментальный проект. У школ проектного типа есть критики, а о результатах обучения пока говорить рано, ведь заведение работает только с сентября 2017 года. Классы небольшие — максимум 20 человек, а всего учится не больше 100 детей.

Еркин Татишев и инвесторы верят в полезность High Tech Academy. Скоро максимальная вместимость школы увеличится до 540 учеников, ведь началось строительство нового помещения.

Новое здание High Tech Academy объединит под одной крышей детский образовательный центр с арт- и музыкальную школу, бассейн, фитнес-центр, танцевальную студию и зал боевых единоборств. Фото ridus

Новое здание High Tech Academy объединит под одной крышей детский образовательный центр с арт- и музыкальную школу, бассейн, фитнес-центр, танцевальную студию и зал боевых единоборств. Фото ridus

Новое здание High Tech Academy откроется в 2020 году на территории ЖК Koktobe city. Это очередной девелоперский проект Kusto Group. Koktobe City является одним из самых больших объектов бизнес-класса в Казахстане. ЖК занимает территорию в 25 гектаров и расположен вблизи горы Кок-Тобе. Лучшего места для воспитания людей будущего найти сложно.

Дело вот в чём. В основе Koktobe city опирается на крепкие семейные традиции Казахстана. Поэтому внутри комплекса предусмотрены зелёные дворы, а машины паркуются в подземном паркинге. В конце концов, жизненное пространство создаётся для человека, а не для автомобилей.

Koktobe city должен стать образцом для нового стандарта жизни, поэтому расположение High Tech Academy вполне уместно. В конце концов, игровые зоны школы и ЖК можно совмещать во время большой перемены. Она, кстати, длится дольше часа.

Новое здание High Tech Academy обеспечит больше 30 рабочих мест. Также ежегодно проект собирается выделять 5 грантов на обучение для детей из малообеспеченных и многодетных семей, а в 2020-2021 гг. школа должна получить статус международной.

«Аблязов – просто попутный ветер», – Еркин Татишев

О чем и почему так долго молчала семья Татишевых? Бизнесмен Еркин Татишев рассказал Esquire Kazakhstan о деле старшего брата.

5 апреля, через два дня после того, как судебный приговор в отношении Муратхана Токмади вступил в законную силу, семья погибшего в 2004 году Ержана Татишева сделала заявление, в котором признала торжество справедливости. Галина Рыжкина и Гульнара Бажкенова встретились с младшим братом убитого банкира, Еркином Татишевым, чтобы спросить чуть больше, чем может вместить в себя текст заявления для прессы.

Гульнара Бажкенова Галина Рыжкина Еркин Татишев Ержан Татишев Муратхан Токмади

Гульнара Бажкенова и Галина Рыжкина

Гульнара: Еркин, почему это заявление прозвучало только сейчас, спустя столько лет после трагедии. Почему вы не делали его раньше, когда суды дважды выносили фактически оправдательные решения и признавали, что выстрел был случайным?

Еркин: Это вопрос правильного времени. Мы приурочили его к приговору, который вступил в силу 3 апреля.

Галина: Кто мы? Четырнадцать лет никого из семьи Татишевых в этом деле не было видно, сегодня мы видим только вас.

Еркин: Ну семью очень сложно разделить. Я являюсь одним из семейных лидеров – и по возрасту, и по активной жизненной позиции. Семья Татишевых сейчас – это уже третье поколение: внуки, дети, их больше 20 человек, родились правнуки. Я представляю их всех, в том числе родителей, братьев и сестер. Для меня это борьба от лица всей семьи. Это дело мужчин.

Гульнара: Вы, как spokesman, уполномочены говорить от семьи или вы занимались этим?

Еркин: Я – тот, кто этим занимался.

Гульнара: И заявление вы сделали сами, без каких-либо подсказок и намеков?

Еркин: Откуда?

Гульнара: Из Астаны.

Еркин: Нет, нет, абсолютно. У нас люди почему-то привыкли за всем видеть руку, а здесь это преступление против человека, организованное убийство в составе крупной преступной группы, которое включает в себя и коррупцию, и воровство, и массу преступлений другого характера. Здесь вопросов даже не возникает.

Гульнара: Тем не менее, в обществе есть сомнения по поводу приговора Токмади и его признания.

Еркин: К сожалению, у нас так сложилось. Я не могу комментировать причины этого, но именно поэтому был важен открытый суд. Все свидетели были в суде, больше 80 человек, а всего их было в деле 150 человек. Поэтому были привлечены американские эксперты. Они готовы давать показания в любом суде потому, что абсолютно уверены в тех экспертизах, которые сделали. Это эксперты с именем, у них за плечами 20-30 лет расследований тяжких преступлений против личности.

Гульнара: Их пригласила ваша семья? В каком году?

Еркин: Да, мы, все экспертизы сделали в 2017 году, летом и осенью. Была сделана полная реконструкция самого преступления, как это происходило в машине, кто где сидел, каким оружием владел, полный анализ. Сейчас  наука, программирование помогают собирать всю информацию в единое целое. Они отработали абсолютно все версии, начиная с самострела. У них такой принцип работы: берут все возможные версии, все что можно проверить, и в конце остается одна. Они сказали мне: «Еркин, ты можешь быть уверен, это предумышленное убийство». То есть выстрел был произведен намеренно, он никак не мог быть сделан случайно.

Галина: Экспертизы, исключившие случайный выстрел, были проведены до или после того, как Токмади признался в убийстве?

Еркин: Эти экспертизы были проведены в процессе следствия.

Галина: То есть Токмади признался в убийстве после того, как провели экспертизу и было доказано, что это не случайный выстрел?

Еркин: Я думаю, под тяжестью всех фактов, я ведь не сидел рядом. Есть факты, которые касаются момента убийства, отдельные факты, касающиеся корыстной дружбы, это его дневник, планомерное желание втереться в доверие.

Еркин Татишев Ержан Татишев

Еркин Татишев

Гульнара и Галина: Что за дневник?

Еркин: В этом дневнике он описывал свои планы: как втереться в доверие, какие истории Ержану рассказывать…

Галина: Ну это немножко странно.

Еркин: Следователи сами удивились.

Гульнара: Когда его нашли?

Еркин: При обыске.

Гульнара: В 2004-м?

Еркин: Нет, при обыске сейчас. Тогда этого не делали.

Гульнара: В 2004 году не провели даже обыска? Почему вы тогда не требовали полноценного расследования? Почему тогда не пригласили американских экспертов?

Еркин: Мы требовали. Но обстоятельства дела, то, как шел процесс, привели к пониманию, что вся машина движется не в ту сторону.

Галина: Расскажите тогда про те расследования.

Еркин: Давайте, я сначала расскажу, как мы вернулись в 2008 году к расследованию, и вопросу случайного – неслучайного убийства, а потом, как это происходило в 2004-2005 годах.

В 2008 году ко мне пришли офицеры КНБ с идеей открыть дело по 2002 году. Что произошло в 2002 году, за два года до убийства? Против Ержана был совершен целый ряд противоправных действий, включая взрыв машины, подбрасывание оружия родственникам, запугивание, избиение охранников, избиение рабочих на стройке, целая сеть преступлений, которая якобы была раскрыта тогда же, в 2002 году. В итоге осудили одного парня, взявшего на себя все преступления, якобы некий бандит хотел попугать банкира. И все, дело закрыли.

И вот в 2008 году ко мне пришли офицеры и говорят: «Еркин, мы хотим это расследовать, мы знаем, там замешаны сотрудники Комитета, хотим все выяснить». Через шесть лет они начали новое расследование.

Что открыло это расследование 2008 года? Что была банда Габдола Сабралиева, порядка 15 человек. К преступлению долго готовились, к Ержану был внедрен в качестве личного телохранителя бывший сотрудник спецслужб из подразделения «Куат». Он был источником информации, велась прослушка, слежка. Специально был организован побег убийцы, некоего отморозка (даже бандиты считали его таковым) – человека, который очень легко убивал, славился этим, его называли Адиль-автоматчик. Через шесть лет после преступления следователи все это раскрыли.

Галина: А в чем был смысл преступлений? Зачем они терроризировали вашу семью?

Еркин: Тогда уже стало ясно, что за всем стоит Дутбаев. Это был не вопрос личных отношений, к нему поступил заказ, я верю в то, что они должны были убить Ержана еще в 2002 году в результате бандитской разборки, пока Аблязов сидел в тюрьме. Для него это было бы идеальное алиби. Для этого Адиль появился, полгода жил в отдельной квартире, с оружием. В районе ЦСКА, где Ержан играл в теннис, они сделали лежку в 25 метров, идеальный вариант, промахнуться невозможно, что называется «снайперское гнездо», а начали как банальный рэкет. Они вымогали два миллиона долларов, у них стояла задача: если смогут сломать – взять деньги, а в конце убить. Тогда Дутбаев был председателем КНБ, потом по этому делу посадили ряд сотрудников Комитета. Техническую функцию организатора выполнял небезызвестный Лев Нахманович, который всегда был посредником, таким разводящим между спецслужбами и бандитами.

В чем была проблема, когда арестовали всю банду? Сабралиев скрылся, его арестовали через год, а Нахманович и Зазуля (внедренный телохранитель) скрылись в Арабских Эмиратах. Они были ключом к Дутбаеву. Мы понимали, что за всем стоит Дутбаев, но ключевого свидетеля – Нахмановича – не было, и добраться до него было невозможно. Пришлось опять ждать. Я спокойно работал, у нас были факты, но мы их не предавали огласке, нельзя было. Когда ты ведешь такое сложное дело столько лет, если хоть какой-то факт обнародуют, люди разбегутся.

Гульнара: Вы говорите, Аблязов заказал Дутбаеву Ержана. Но зачем, какой мотив?

Еркин: Мотив очень простой. Он-то думал, что он герой, но попав в места, которые требуют характера, демонстрации внутренней и физической силы, сдулся. И тогда он вошел в очень близкие отношения с Дутбаевым через Мухтара Джакишева. Дутбаев и Джакишев были хорошими друзьями, и тот помог им стать партнерами, я называю это членами одной банды, куда входит бывший председатель КНБ Дутбаев.

Гульнара Бажкенова Галина Рыжкина

Гульнара: Мухтар Джакишев каким образом там оказался?

Еркин: К сожалению, он сыграл очень отрицательную роль, он выступил посредником в выстраивании отношений Дутбаева и Аблязова. Он был еще в «Казатомпроме», пользовался большим доверием.

Гульнара: Но тогда он не мог не знать про убийство?

Еркин: Я не могу утверждать, я не знаю. Но после убийства, наверное, должен был понимать. Он каждый день с ними был, каждый день встречался, они втроем были лепшими друзьями и не скрывали этого.

Гульнара: А в нем многие видят политического узника, севшего только потому, что он друг Аблязова. Вы считаете, это не так?

Еркин: В этом плане обычные воры честнее. Попались – сели. А такие преступники, у них чуть что, все  – политика. Это же открытые дела, как они воровали урановые рудники, опять на троих, это другое дело, там тоже было мошенничество, но против государства.

Галина: Что было дальше?

Еркин: По итогам 2009-2010 годов банду посадили, все сели, от 8 до 14 лет получили, но не было Нахмановича, самого ключевого звена, и мы ждали, пока правительство подпишет с ОАЭ договор об экстрадиции. Я могу сейчас ошибаться по годам, но, по-моему, в 2013-2014 годах Нахмановича возвратили в Казахстан. Он уже был глубоко больным человеком, приехал на коляске и дал показания – как происходило дело 2002 года, полностью раскрыл ситуацию.

Гульнара: Все равно не могу понять мотив Аблязова.

Еркин: Сейчас расскажу. Мотив простой – ищите деньги.

Гульнара: Он же сам переписал, продал акции банка?

Еркин: Возвращаясь к 2010 году. Вот вы говорите: «Почему вы молчали?» Я не молчал, я написал заявление на имя генпрокурора, председателя КНБ, что события 2002 года показывают, что это был не просто рэкет, а покушение на убийство, это была организация убийства в 2002 году. Я просил открыть дело уже по смерти 2004 года. Знаете, когда летом 2002 года было покушение на убийство, а зимой 2004 года человек умирает… Я писал такие заявления.

Галина, Гульнара: Когда писали? Их не принимали в разработку?

Еркин: Они просто оставались без ответа. Но я понимал, что сопротивление оказывает система Дутбаева. Это его сотрудники, даже если он тогда уже не был председателем, он был влиятельный генерал, который шесть лет возглавлял КНБ, у него была масса учеников, соратников…

Гульнара: Вы думаете, он не давал хода делу?

Еркин: Да, и еще, я думаю, у людей не хватало политической воли. Мы тогда решили ждать лучшего момента,  задача была – вытащить Нахмановича, чтобы получить прямые доказательства. В то время прямых доказательств вины Дутбаева не было. Когда привезли Нахмановича, он дал полный расклад преступления 2002 года и высказал свое мнение о преступлении 2004 года. Он был твердо уверен, что это заказное убийство: «Копайте Дутбаева, найдете руку Аблязова, они – партнеры». Он сказал, что много раз их видел вместе. Мы опять пытались поднять это дело. И опять не хватило политической воли.

Гульнара: Но Аблязов уже в опале был за границей. Чего боялись?

Еркин: Здесь дело не в Аблязове. Здесь дело в Дутбаеве. Он – щит и меч, который использовал Аблязов. Сколько он ему помогал, сидя здесь, посылал своих зятьев. На самом деле нужно быть смелым, чтобы взять такое дело и не побояться идти против бывшего председателя КНБ. Те руководители не обладали такой волей. И только в 2016 году после прихода Карима Масимова руководителем спецслужб, все изменилось. Этот человек обладает политической волей. Я опять обратился, и он сказал: «Мы попробуем найти правду, возьмем это дело». И дальше был вопрос времени, ресурсов и техники, как найти и подтвердить факты. И, слава богу, нашли. А на вопрос: почему он хотел его убить, ответ простой: он просто все потерял.

Галина: Почему Аблязов все потерял? Вы же выкупили бизнес?

Еркин: Его представители предложили закрыть бизнес, сказали, что все, что могут – распродадут. Понятно, что я много лет работал на комбинате («Кустанайасбест» – Esquire), пять лет отдал, у меня тысячи людей были за спиной, я сказал: «Все, все, мы в теме». Так же сделали другие менеджеры, то же самое произошло с банком, то же самое сделал Смагулов, то же самое сделал мой старший брат. Они сели и договорились. Поэтому мой брат спокойно ходил, он, как честный человек, выполнил свои обязательства, выкупил бизнес и стал дальше его развивать, тем более что бизнес по итогам 2002 года из-за Мухтара оказался в очень сложной ситуации, на политической волне начался отток клиентов, вкладчиков. Ержану и его команде стоило гигантских трудов развернуть все и пойти вперед. В основе лежат деньги. Но классики правы, деньги деньгами, но дело еще и в натуре человека. Если в нем живут трусость, злоба, зависть, она вылезет. Я Мухтара изучил, я его знаю больше 20 лет, я видел его процесс – это не эволюция, это регресс. В тюрьме он не выдержал испытания, понял, что он – слабак, а зависть в нем всегда была.

Гульнара: Ну он же сам предложил. Люди выкупали, почему взъелся? И почему именно против вашего брата? Почему не против Смагулова, например, или другого партнера?

Еркин: Во-первых, это был самый крупный бизнес и самый простой доступ к деньгам. В другом бизнесе надо каждый день работать, а в банке можно просто украсть. А во-вторых, это личное. Я вам говорю, это – зависть. Посмотрите, Ержан не только проявил себя как блестящий менеджер в 1997 году, когда правительство пригласило его возглавить обанкротившийся банк, он потом как ракета пошел на следующую ступень, и они стали лидерами банковской системы Казахстана.

Галина: Вот 2002 год, Аблязов сел, весь бизнес продал, но в 2003 году он помилован, вышел неожиданно. Что было дальше? Кто кому что предложил? Что он хотел?

Еркин: Он приходил, в том числе и ко мне и начал предъявлять претензии. Я сказал: «Слушай, вот тут сидели твои сотрудники (это его люди, они до сих пор с ним), они все организовали. Сейчас все уже. Обратной дороги нет, мы живем своей жизнью, идем каждый в своем направлении».

Галина: А брату что он сказал?

Еркин: Брат не рассказывал деталей, сказал, что у него произошел разговор с Аблязовым. Мой брат рассчитался, у них была своя форма расчетов.

Гульнара: Я слышала другую версию, что перед тем, как сесть в тюрьму, Аблязов формально переписал БТА на Татишева, а когда вернулся из тюрьмы, то попросил все вернуть, на что ваш брат ответил: «Нет, ты опять начнешь лезть в политику, и из-за этого банк пострадает».

Еркин: Это версия, которую распространяет сам Мухтар, а он – патологический лжец, он берет любые факты и трактует в свою сторону. Он – мастер лжи, мастер интерпретаций, который крутит факты, как ему выгодно. Сколько он организовал политического булинга на Ержана с момента выхода (из тюрьмы – Esquire), выпускал статьи, что Ержан сбежал с деньгами вкладчиков куда-то в Америку, а он просто ездил дочку навестить. Вот такого рода вбросы делал.

Гульнара: Вы тогда знали, что это делает Аблязов?

Еркин: Мой брат не мог понять, что он настолько далеко пошел, они знали друг друга 10 лет, он не думал о нем так плохо. Я, честно говоря, тоже.

Гульнара: Они были лучшими друзьями?

Еркин: Друзьями не были – они были партнерами.

Галина: И ваш брат никогда не сомневался?

Еркин: Он чувствовал что-то, но не мог понять, откуда идет удар. Он же с 2002 года сидел под паутиной Дутбаева: это и слежка, и переговоры, и психологический портрет, кто рядом, чем занимаются… Когда ты за человеком так охотишься, то найдешь слабое место, куда бить. А брат не знал, что находится в разработке, что за ним идут убийцы, он был чистый, кроме того, он был занят, тогда было время активного роста, если помните, они работали как сумасшедшие, по 20 часов в день. Поэтому он не уделял этому должного внимания, не ожидал, что против него работает Дутбаев со всей своей властью, что вся система против него.

Гульнара: Да, ставки были высокие. Скажите, когда Аблязов вышел из тюрьмы, они с вашим братом продолжали общаться?

Еркин: У них было несколько встреч, мы это знаем. И с каждой встречей ситуация накалялась. Почему 19 декабря 2004 года Ержан поехал на охоту? Аблязов специально приехал к нему в VIP-зал в московском аэропорту и в очередной раз накалил ситуацию, задача была – вывести Ержана из морального равновесия. А человек в таком состоянии ищет возможность отдохнуть. Для брата такой возможностью была охота. А на охоте уже был готов капкан. Деньги Муратхану оплачены – 2 миллиона долларов уже лежали в кармане – и они просто искали момент. Задача была постоянно оказывать давление.

Убийство брата случилось в декабре, а еще в сентябре против меня открыли секретное дело, Дутбаев открыл. Они так делали, чтобы нейтрализовать меня после убийства. Я это почувствовал сразу после. Я понял, сейчас не время, вылезешь – сгоришь на ветру. Они все запланировали, это была системная операция, к которой ни я, ни мой брат не были готовы. И за всем этим стоит Дутбаев. Мы знаем, что Муратхан не раз выходил чистым из грязных историй – это не обошлось без вмешательства определенных людей….

Вот поэтому мы тогда и не требовали расследования. Это было невозможно. Они все обложили. И это не банальный вопрос взяток судмедэкспертам, это был вопрос политического влияния Дутбаева. Они тогда даже суд затянули, наступил 2006 год – 15 лет независимости, амнистия для Токмади.

Галина: А где сейчас конкретные исполнители, те самые судмедэксперты, полицейские и т. д., скрывавшие преступление?

Еркин: Их всех нашли, эксперты признали свою вину, но не понесли прямого наказания, потому что истек срок. Сроки давности прошли.

Гульнара: Скажите, каким образом такая противоречивая, известная в криминальной среде личность как Токмади подружился с вашим интеллигентным братом?

Еркин: Честные люди проще. Они никогда не подозревают двойной игры. А бандиты – неплохие психологи, чувствуют человека. Началось все тоже с охоты, Ержану рассказали, что в Аягузе образовалась стая волков, и он искал волчатника – человека, который знает местность, тут Токмади и появился, он родом из Аягуза, это его родные места, и он тоже увлекался охотой.

Еркин Татишев Ержан Татишев Гульнара Бажкенова Галина Рыжкина

Галина: Все началось и закончилось на охоте.

Гульнара: Расскажите про саму охоту. Зачем они заряженное ружье передавали из рук в руки в тесном салоне машины?

Еркин: Нет, водитель к этому времени устал, всю ночь вел машину, а эти двое выспались. Ержан сам сел за руль, он хорошо водил, чувствовал машину, и сначала хотел сам стрелять, не получилось, тогда он отдал ружье Токмади. У того был идеальный момент. Волки бегут, ты в машине…

Гульнара: Сколько времени он ждал этого идеального момента?

Еркин: Год-полтора длились их отношения.

Галина: Когда они познакомились, заказа на убийство еще не было?

Еркин: Для меня этот вопрос до сих пор открыт. Я не думаю, что случайно познакомились. Но это лично мое мнение. Я оставляю такую возможность.

Гульнара: А в своих дневниках он об этом не упомянул?

Еркин: Он не писал там ничего такого, он же не Тургенев, просто: дата такая, хочу поехать на охоту, хочу получить кредит в банке…

Галина: Ну, получается, Тургенев, раз дневник вел.

Гульнара: А с Аблязовым Токмади дружил?

Еркин: Это у них надо спрашивать. Доказано, что они встречались, сколько встреч было, как деньги передавались.

Галина: Супруга Токмади в своих заявлениях говорит, что он никогда не встречался с Аблязовым.

Еркин: И при этом, как только Токмади взяли, она оказалась в «Открытом диалоге» (НПО) Аблязова в Польше.

Гульнара: А охранник, сидевший в машине, вам лично говорил, как все произошло и как он видит ситуацию?

Еркин: Он говорил то же самое, что говорит сейчас: я передал ружье, выстрел произошел, я остановил машину и повернулся назад, Токмади сидел с ружьем, в легком шоковом состоянии. Он сразу сказал мне, что это он выстрелил, тут без вариантов.

В рамках последней экспертизы все доказано, действительно, без вариантов. А предыдущие липовые эксперты подработали крючок. Через год ружье вернули в семью, мы его осмотрели и увидели, что механизм поврежден, мы знаем это ружье.

Настоящего расследования нам пришлось ждать 14 лет, но я считаю его честным: глубина фактов, глубина свидетельских показаний, каждый нюанс, вплоть до официантов, которые работали в то время в гостинице «Анкара» и видели Аблязова и Токмади. И все факты один за другим, как пазлы сложились в картину. Очень сложно было найти денежный след. Нашли. Вдруг ни с того ни с сего он (Токмади – Esquire) вносит полтора миллиона долларов в свою компанию. Резонный вопрос – откуда у тебя деньги летом 2004? «Я продал землю». Какую? Земли нет. «Я продал дом». Какой? Нет дома. А потом признался: «Мне деньги принесли, это была часть сделки с Аблязовым, четыре миллиона долларов. Полтора я внес на счет бизнеса, пятьсот тысяч потратил на личные нужды. Оставшиеся два миллиона потратил так – часть опять внес в компанию, на остальные что-то купил». Есть деньги, есть выстрел из корысти – все, выхода нет. Заказное убийство – это особо тяжкое преступление, это от 25 лет до пожизненного заключения. Поэтому он признался.

Гульнара: Давайте, будем честны. Решающую роль в расследовании сейчас сыграло противостояние Аблязова с государством. Вам от этого не больно?

Еркин: Нет, это тот попутный ветер, который помог. Удачная политическая обстановка.

Галина, Гульнара: Она – неудачная!

Галина: Вы за эти четырнадцать лет должны были убедиться в том, что если бы не противостояние Аблязова и государства, никакого дела и расследования не было бы. Это же факт…

Еркин: Я бы так сказал: он украл деньги и начал противостояние. Чтобы скрыть преступления имущественного характера, которые уже доказаны, и пытаясь их скрыть, он начал политическую борьбу. Это прием, старый как мир. Таких дел в XX веке… это уже классика! И то, что люди на это покупаются… На самом деле это банально – сбежать на Запад от наказания за преступление под политическим предлогом. Меня просто удивляет, что люди еще реагируют на это. Я понимаю, что нехватка информации, общее неверие в систему, а на самом деле преступник хочет скрыть свои преступления. Вот так на это надо смотреть. На каком-то этапе это возможно скрыть, на каком-то нет. Он был признан преступником в Англии, пытался сбежать оттуда, арестован во Франции. Просто ему повезло, что в сегодняшнюю Россию Франция не выдаст никого ни при каком раскладе. И потом, это просто не их проблема. Пока у него есть деньги платить своим адвокатам, тратить свои деньги там – для них технически это выгодно.

Гульнара: Скажите, Аблязов приходил на похороны? Я читала его интервью, где он рассказывал, что не может представить, что Ержана Татишева больше нет, и говорил: «Я решил так – он в командировке».

Еркин: Я смутно помню этот день, но ребята, которые были вокруг, говорили, что он не хотел надевать повязку, быть в строю провожающих…

Гульнара: Но соболезнования с его стороны звучали? Вы его тогда не заподозрили?

Еркин: Я – нет, у меня были разные версии, но об этом я не думал. Честно, это моя мама первая сказала: «Это он». С первого дня она так и сказала: «Ты не можешь стать преступником, пытаясь вскрыть преступление». Может быть, поэтому я не считался с фактором времени.

Галина: А соблазн был как-то по-быстрому в ответ разобраться?

Еркин: Конечно… «Пока правда надевала штаны, ложь обежала мир два раза». Но это путь в никуда. Для меня это не вопрос мести, поймите, это вопрос справедливости. Человек, который мстит, не может жить, не может созидать. А я все эти годы должен был создавать. Семью, компанию, жить активной жизнью.

Галина: Насколько правда, что тогда, в 2004 году, после смерти Ержана, началась внутрисемейная борьба за власть в банке? И вы даже отстранили от дел его супругу и детей?

Еркин: Вдова сейчас живет в Лондоне.

Галина: Вы общаетесь? Поддерживаете отношения?

Еркин: С детьми общаемся, у нее своя жизнь.

Галина: То есть она не общается с семьей Татишевых?

Еркин: Да, она живет со своей семьей. А там ситуация была очень простая. В том эмоциональном состоянии, в таком горе в банке началась возня, давление, и ей внушили мысль, что надо уволить ряд сотрудников. А это были ключевые люди Ержана. С этого начался конфликт. Я сказал: вы что делаете? Они с 97-го года работают, довели банк до такого уровня, а вы говорите – убрать их. Но на нее оказывали влияние, говорили, что я, младший брат, что-то там на себя взял. А что я мог? У меня даже не было юридических прав. Завещания не было, все акции разделили по закону – половина ушла прямо жене, а половину распределили между женой, детьми и немного досталось родителям. Меня там не было. Мной двигало мое понимание бизнеса – очень легко было все потерять в такой ситуации. Это был мой естественный эмоциональный отклик. Сейчас я был бы мудрее, я бы не был таким эмоциональным.

Галина, Гульнара: Свои акции она все равно продала Аблязову – почему?

Еркин: В последующем да. Меня там не было, я не присутствовал при этих договоренностях. Он вернулся, но это уже дело, за которое в том числе осужден Дутбаев. Была организация силового давления на совет директоров, на членов правления, на сотрудников банка, в том числе на Анару (финансовая полиция возбудила липовое дело за какие-то драгоценности). Они оказали силовое давление на всех ключевых людей, создали обстановку, при которой приход Аблязова выглядел как некое решение проблемы.

Гульнара: Вообще интересно получается… В обществе есть представление, что банк был создан Мухтаром Аблязовым, а ваш брат был его партнером…

Еркин: Это мой брат создал банк, он там работал. Каждый день работал, каждый день был лидером банка. До 2005 года Аблязова и дня в банке не было, все люди до сих пор преданы брату. Не забывайте, что Ержан был одним из основателей «Казкоммерцбанка», он много лет отдал ему, с 1993 года до 1997 года – это годы активного роста. Он был первым заместителем, спросите Нуржана Субханбердина, и с частью команды, которая там выросла, реанимировал, вернул к жизни обанкротившийся «ТуранАлем». Они стали с «Казкомом» вровень.

Галина: Как вы думаете, если бы Ержан Татишев был жив, ситуация в банковской сфере Казахстана развивалась бы иначе?

Еркин: Я много думал об этом, я даже разговаривал со многими ребятами того времени. Конечно, история не знает сослагательного наклонения, но у меня есть четкая позиция: когда убивают такого человека, одного из основателей банковской системы, неважно, какой шторм случился в мире, кризисы регулярно происходят, это часть экономических процессов, но когда таких людей убивают, у вас не остается батыров, которые будут биться. Все решают люди во главе команд, армий, компаний. А их нет. Он бы нашел выход, «Банк ТуранАлем» до сих пор был бы одним из ведущих банков Казахстана – я даже не сомневаюсь в этом. Да, не обошлось бы без потерь, но они бы перестроились, и банк бы хорошо работал. При Ержане в 2004 году портфель был живой, рабочий, плохих долгов было немного. Потом все началось.

Любое зло должно быть наказано, иначе оно растет пропорционально: нераскрытое преступление 2002 года привело к смерти, смерть Ержана привела к коллапсу банковской сферы, тысячи людей пострадали. Тысячи людей, и те кто должен был отвечать, и честные, которые просто работали там, что-то подписали, не зная, что это мошенничество, и вкладчики – все пострадали. Не наказанное зло вырастает до гигантских размеров. Смерть любого человека – горе, но смерть людей значимых влияет на ход истории. Всех людей надо беречь, но достойных особенно.

Гульнара: У вас не было обиды на страну, на государство за смерть такого достойного человека, вашего брата, которую, получается, даже не хотели расследовать?

Еркин: Если бы я находился в состоянии мести, самопожирания, возможно. Но моя задача была узнать правду. Те же офицеры КНБ показали мне, что у нас есть честные люди. Дутбаев был преступником, но есть люди, которые готовы идти против своих начальников и раскрывать их преступления.

Гульнара: Ну не раскрывали же, когда Дутбаев был начальником. Раскрыли, когда можно стало.

Еркин: Через год, как он ушел, они начали заниматься. Не все идеально.

Гульнара: Как раз-таки, если бы у нас были такие люди, герои, которые идут против системы не через год после ухода коррумпированного начальника, у нас бы не было такого ужаса, о котором вы тут рассказываете.

Еркин: Какой это был год? 2004-2005, пятнадцать лет было стране…

Галина: Ну нельзя говорить, раз стране пятнадцать лет, то все можно.

Еркин: Я согласен, я не оправдываю ошибки, но ошибки – это часть системного развития страны. Ну не требуют от пятилетнего ребенка того, что можно требовать от взрослого мужчины.

Гульнара: Если бы Аблязов не пошел против власти, то это преступление не раскрыли бы, вот это грустно.

Еркин: Вы должны понять – это одна цепочка, один путь. Он убил, чтобы своровать. Своровал – попал против системы.

Галина: Вот странно, и именно поэтому все так предвзято относятся к судебному процессу, странно, что даже вы сейчас, человек, который четырнадцать лет добивался правосудия, ждал его, надеялся, сидите сейчас, и все равно зачем-то оправдываете эту систему.

Еркин: Я не оправдываю.

Галина: Оправдываете.

Еркин: Преступники, начиная от председателя КНБ, наказаны. Что мне оправдывать?

Гульнара: Но Дутбаев там был не один. И сейчас все эти люди, которые находились вокруг него, они до сих пор там. И это даже не первый председатель КНБ, замешанный в заказном убийстве. В деле Алтынбека Сарсенбаева тоже участвовали спецслужбы. Наши спецслужбы совершают заказные убийства. Вот о чем речь.

Галина: Из года в год одно и то же. Чистятся, чистятся.

Еркин: Послушайте, главное, что чистятся. Каждый раз система выносит урок, поверьте мне. Не упрощайте все так, Аблязов – попутный ветер. Вот это обобщение и упрощение и приводит к манипуляциям в любой форме, хоть в ту, хоть в другую сторону. Я не хочу участвовать в этих манипуляциях.

Вы можете что угодно говорить, но я прошел через годы ожидания, веры-не веры, сомнений, поиска, я знаю, что справедливость есть. Я бы хотел идти от ситуации к ситуации.

Еркин Татишев Ержан Татишев

Гульнара: Справедливость восторжествовала в одном частном деле, благодаря политическому моменту – я так вижу. Как вообще семья Татишевых чувствует себя сегодня в Казахстане?

Еркин: Это наша родная страна. Я много делаю внутри Казахстана, много делаю вне Казахстана, у меня есть такая же боль, я как человек общества пытаюсь что-то делать в области образования, медицины, что могу, делаю. Я просто не политизирую этих вещей. Процесс идет. Посмотрите: сейчас каждый пост о какой-то свалке меняет эту свалку. Есть масса недоработок, но я надеюсь, что система будет работать, мы будем работать. И я надеюсь, что дело моего брата многих тронуло, задело, не только жертв и участников. А так и начинается очистка системы, мы должны чистить свой собственный дом, свою собственную страну.

Мы живем с честным лицом, у нас был честный брат. Да, он умер, он умер рано, в 38 лет, но он прожил достойную жизнь, все мы уходим, вопрос: с чем ты уйдешь?

Галина: Для вас это точка?

Еркин: Я более чем уверен, что он (Аблязов – Esquire) сядет за свои преступления. Но это работа правоохранительных органов – требовать экстрадиции и осуждения преступника.

Гульнара: Еркин, вы успешный бизнесмен, девятое место в казахстанском списке «Форбс». Как вам удалось не потеряться после смерти старшего брата? Он вам сильно помогал?

Еркин: Я всегда вел бизнес самостоятельно, брат, конечно, помогал, но главное – он помог вырасти самостоятельным человеком. Родители нас так воспитали. Мы никогда друг за другом не прятались.


Записали Гульнара Бажкенова и Галина Рыжкина

Фотограф Илья Ким

Еркин Татишев поделился секретом успешного управления — Forbes Kazakhstan
Еркин Татишев с командой нефтяного дивизиона

Фото: архив пресс-службы

Еркин Татишев с командой нефтяного дивизиона

В 1996 году Еркин Татишев (№9 рейтинга богатейших бизнесменов Forbes Kazakhstan) ушел с третьего курса московской Государственной академии управления и начал работать в компании старшего брата – Ержана, легендарного председателя правления Банка ТуранАлем конца 1990-х – начала 2000-х. А уже через год, в возрасте 21 года, поехал в глухую даже по кустанайским меркам Житикару поднимать «лежащий на боку» Джетыгаринский асбестовый горно-обогатительный комбинат. Незадолго до этого госпакет акций комбината в рамках объявленной государством приватизации промышленных объектов был выкуплен компанией, аффилированной с Ержаном Татишевым.

Город-призрак

— Я понял, что трачу время, сидя за партой, пока настоящая жизнь происходит вне стен академии. Когда меня отправили на реабилитацию предприятия, мне был 21 год. В Житикаре дела обстояли настолько плохо, насколько можно себе представить. Не было безболезненных аспектов в жизни предприятия и города. Но сплав молодой энергии и инженерного опыта помог переломить ситуацию за пять лет. Я сам выходец из Кентау и хорошо понимал принципы функционирования таких городов, – рассказывает Еркин Татишев Forbes Kazakhstan.

От неспособности промышленных гигантов вписаться в рыночную экономику сильнее всего страдали моногорода. В Житикаре ситуация к концу 1990-х тоже приблизилась к критической: градообразующий комбинат был парализован неплатежами, оборудование устарело и ломалось, образовалась огромная задолженность по заработной плате, социальным и налоговым отчислениям, в городе постоянно отключали электричество и тепло. На комбинате – забастовки, в городе – безработица.

Еркин был направлен братом в АО «Кустанайасбест» в составе антикризисной группы молодых управленцев. Действуя в качестве круглосуточной «пожарной команды» и внедряя современные методы менеджмента, группа начала восстановление предприятия. «В Житикаре мы увидели, как дети бросали школу, потому что семьям нечего было есть. Ученики в классах падали в голодные обмороки. Мы выделили из бюджета комбината средства на бесплатные обеды для школьников, начали поддерживать местные учреждения культуры. Понимали, что интересы комбината и города тесно связаны – так не бывает, что вокруг все едва выживает, а на производстве все хорошо», – вспоминает бизнесмен.

Минеральные битвы

В 1998 году из-за девальвации рубля казахстанский асбест стал в 3 раза дороже российского, притом что на мировом рынке цена упала в 2 раза. Тем не менее компания не только устояла, но и расширила географию поставок до 20 стран, стала членом Всемирной организации асбестопроизводителей, а в 2001 году – пятой по оборотам среди компаний стран-производителей (Канада, Бразилия, Россия, Африка, Китай, Зимбабве, Казахстан). В том же году, например, не выдержав конкуренции, закрылись греческие производители асбеста.

95% продукции житикаринского комбината стало уходить на экспорт (такое же примерно соотношение поставок на внешний и внутренний рынки наблюдается и теперь). Доля Казахстана в мировом объеме реализации хризотил-асбеста за 2000 год достигла 9%. Коренным образом ситуация на предприятии и в городе изменилась уже к 2002-му. «Кустанайасбест» стал приносить доход, это позволило реинвестировать в новое оборудование и совершенствование производственного процесса. Особое внимание было уделено созданию безопасных условий труда и развитию социальной инфраструктуры города.

— Сегодня Житикара, пожалуй, лучший город региона – зеленый, ухоженный, стадион, бассейн, парки, инфраструктура. Когда мы начинали, это был без пяти минут город-призрак с выбитыми окнами в половине зданий, – вспоминает Татишев.

Полученный успешный опыт позволил команде использовать те же подходы для развития еще одного горно-обогатительного комбината, расположенного по соседству, в Оренбургской области РФ.

Сейчас это одно из лучших предприятий Приволжья, один из лидеров горнодобывающей отрасли России. Генеральным директором уже 15 лет работает наш алматинский парень. Когда ты прошел такую “войну”, какая у нас была в Житикаре, все остальное кажется не таким страшным, – смеется Еркин. Он вспоминает выражение, приписываемое Тамерлану: мужество – умение терпеть в сложных ситуациях.  

 

— Хорошую компанию невозможно построить меньше чем за 5–10 лет. Компетенция, профессионализм, знания – для всего этого нужно время. Самое важное – создать команду, не важно, в какой сфере – IT, банкинге или горном деле. Когда есть корпоративная культура, каждый последующий шаг дается проще, – отмечает он.

Почему Kusto

Естественно, было принято решение попробовать использовать наработанные компетенции в развитии других направлений бизнеса. Так, в 2002 году была основана промышленно-инвестиционная Kusto Group, которая хорошо известна за пределами страны как управленец и инвестор в стройиндустрии, неф­тедобыче, девелопменте, сельском хозяйстве, ретейле и образовании.

— Мы работали в Кустанайской области, а тогда был популярен сериал о знаменитом исследователе океана Жаке Иве Кусто. Когда мы приезжали в Алматы, нас шутя называли “командой Кусто”. Нас было 10 человек, самому старшему 25 лет. И надо было доказать старшим товарищам и самим себе, что наши идеи чего-то стоят. Мы, по сути, сообща прошли экономические бои. Да, в этих боях не взрывались мины, но все равно сформировались чувство локтя и способность не произносить фразу “это невозможно”. И теперь мы по-прежнему вместе. Только сегодня в нашей группе, в Казахстане и за рубежом, работает свыше 10 тыс. человек. Кстати, моя жена Асель тоже из той команды, на работе и познакомились, – улыбается Татишев.

Философия Kusto, по его словам, – командный дух, партнерство, открытость, реинвестирование и самосовершенствование. В компании горизонтальная структура управления. Стратегически группа нацелена на развитие стартапов и трансформацию кризисных бизнесов, которым предоставляются лучшие практики, опыт и команда. Члены команды принадлежат к разным национальностям и конфессиям, но разделяют общие ценности и культуру.

Еркин Татишев

Фото: архив пресс-службы

Еркин Татишев

От Вьетнама до Израиля

Kusto помогает растущим компаниям стать национальными чемпионами. Пример – вьетнамская инжиниринговая компания Cotteccon, в которой казахстанская Kusto (зарегистрированная, впрочем, в Сингапуре) стала основным инвестором в 2007 году. Сегодня Cotteccon, зарегистрированная на фондовой бирже Хошимина, – лидер рынка и единственная местная строительная компания, которая участвует наравне с корейскими и японскими в тендерах на комплексные правительственные проекты. С 2012-го по 2016 год выручка Cotteccon выросла в 4 раза, до $920 млн, а прибыль – в 6 раз, до $65 млн. В штате компании – 3000 инженеров, а в целом на ее проектах в данный момент, когда во Вьетнаме начался настоящий строительный бум, работает около 70 тыс. человек. К 2020 году Cotteccon планирует занять 10% вьетнамского рынка жилого и промышленного строительства.

Но Kusto занимается и трансформацией компаний с долгой и славной историей. «Еще одна торговая марка, с именем которой выросли поколения израильтян, будет продана азиатскому “дракону”. Через несколько дней после заключения сделки о продаже “Тнувы” китайскому концерну Bright Food стало известно, что старейший производитель красок и продавец строительных и хозяйственных материалов “Тамбур” может быть продан сингапурской финансовой группе Kusto», – с некоторой горечью писал русскоязычный сайт israelinfo.ru в 2014 году.

Инвестиционный фонд «Гранит ха-Кармель» подписал договор о полной продаже Tambour компании Татишева за 500 млн шекелей (около $144 млн). До этого переговоры велись с британским холдингом APAX. Однако Kusto, утверждают люди, знакомые со сделкой, предложила больше.

Tambour был ведущим производителем красок и гипсокартона в Израиле, обладая лучшими технологиями в своем сегменте, но к моменту продажи испытывал серьезные финансовые проблемы.

— За два года мы вернули Tambour его лидерскую позицию, погасили кучу долгов, сократили кредитный портфель в 2 раза, утроили прибыль. Стоимость компании, по нашей оценке, удвоилась. Честно говоря, мы направили туда всего одного человека. Просто разработали правильную стратегию, – рассказывает Татишев. – Наша задача – найти компании, которые не очень эффективно управляются, находятся в состоянии “киселя”, но обладают чемпионским потенциалом. И сделать из них острый клинок, катану. Закалить, как хорошую сталь.

Сегодня рынок Tambour включает в себя Средиземноморье, Африку, Юго-Восточную Азию и Америку. То есть философия Kusto успешно работает и на высококонкурентных развитых рынках.

Другие проекты Kusto Group – развитие агропрома в странах СНГ, девелоперские проекты в Казахстане, России, на Украине и во Вьетнаме, развитие сети АЗС нового формата «Компасс» в нашей стране. Всего более 30 компаний.

— Нет готовых рецептов. Есть знание принципов, которые помогают в любых ситуациях. Бизнес – это непрерывная война. Слабые уходят, сильные остаются. Почивать на лаврах нельзя, надо постоянно защищать свои титулы, – уверен Татишев. В декабре 2016 года он рассказал сингапурскими СМИ о своем намерении листинговаться и через пять лет войти в число крупнейших компаний Юго-Восточной Азии.

Свобода, равенство, братство

Топ-менеджмент группы регулярно обучается на курсах в таких университетах, как MIT, Babson College, University of Pennsylvania’s Warden Business School, UСLA’s Anderson School of Management, изральский «Технион», казахстанский AlmaU (Еркин Татишев – член попечительского совета университета). В 2005 году, после трагической гибели Ержана Татишева в декабре 2004-го, семья и друзья создали фонд его имени с целью обучения молодых людей лидерским навыкам. При этом особое внимание уделяется детям из малообеспеченных семей и сиротам.

Вообще, нынешний подход к образованию в Казахстане собеседника не устраивает.

— Технологии XXI века переросли систему образования, придуманную в США более 100 лет назад. Та система была создана для ликбеза, чтобы из детей фермеров делать рабочих заводов. Но сейчас, в эпоху роботов, никому не нужны “синие воротнички”. Я считаю, что система среднего образования должна формировать характер, развивать душу и тренировать мозг. Тогда мы сможем сформировать людей, которые найдут свой путь, – рассуждает он. – Методика, которую мы хотим предложить, создает прослойку молодых ребят с креативным сознанием и стойким характером. Ни один человек со стойким характером не пропадет. В отличие от зубрил, которых натаскивали решать непонятные теоретические задачи. Подобные навыки бессмысленны сегодня.

Осенью 2017 года в Алматы будет запущен пилотный проект школы на 100 человек, построенной на принципиально новом подходе – проектном обучении (Project Based Learning). В качестве модели выбрана High Tech High, суперуспешная школа в Сан-Диего, считающаяся самой инновационной моделью среднего образования. Уникальность модели – в академической свободе преподавателей, которые создают с детьми захватывающие проекты. По сути, каждый день ребенок проводит время в «лаборатории жизни» и, экспериментируя, получает знания, учится достигать результатов через ошибки. Так это делать намного интереснее, чем изучать теорию с чужих слов.

В перспективе – школа на 1500 человек. Татишев верит, что инновационные технологии могут позволить стране сделать прыжок в любой отрасли и образование – не исключение.

Задача школы – зарабатывать себе на функционирование, а остальную прибыль распределять на гранты для детей, родители которых не могут позволить себе оплатить обучение. В одном классе будут учиться, условно, и сын дворника, и сын миллионера. Отец-миллионер заплатит за сына дворника, а тот даже знать об этом не будет. В Америке такая школа финансируется государством. Она столь популярна, что набор происходит методом случайной выборки из кандидатов, по сути, через лотерею. Туда приходят дети из бедных семей, в которых у родителей нет даже среднего образования, а потом этих молодых людей с руками отрывают в Гарварде. Равные возможности на деле, – увлеченно рисует он перспективы.

Как Еркин Татишев нашёл бизнес, который надёжней нефтяного — Forbes Kazakhstan
Еркин Татишев — основной владелец группы Kusto

Фото: Андрей Лунин

Еркин Татишев — основной владелец группы Kusto

В этом году группа Kusto выходит из цементного бизнеса во Вьетнаме, продав заводы мощностью 4 млн тонн цемента в год (это около 10% местного рынка) крупнейшему региональному игроку Siam Сement Group. Сумма сделки (на момент подготовки материала ещё не завершена) составила более $440 ($280 млн было долгом, $160 млн – капитал).

— За пять лет мы довели компанию до правильного состояния, и, когда стратегический игрок сделал хорошее предложение, мы его приняли, – говорит основной владелец Kusto Еркин Татишев (№11 рейтинга богатейших бизнесменов Forbes Kazakhstan).

Дальний Восток с Ближним

Но Вьетнам продолжает оставаться важной страной для компании со штаб-квартирой в Сингапуре. Заявленная год назад цель – занять с девелоперско-инжиниринговой Cotteccon, в которой казахстанцы теперь владеют 40%, не менее 10% вьетнамского рынка жилого и промышленного строительства — к 2020 году остается актуальной, хотя, может, и несколько сдвигается во времени. Татишев считает, что вектор важнее сроков:

Мы сейчас больше придерживаемся принципа, что планирование должно быть не жёстким, а ориентироваться на возможности. Тем более что в девелопменте, который завязан на множестве разрешений, лицензий, отводов земли и так далее, это может занять и три месяца, и год. Но когда возможность возникает, всё делается очень быстро и четко, потому что мы всегда в активном состоянии.

Активно развивается Tambour Vietnam – подразделение старейшей израильской лакокрасочной компании Tambour, приобретённой за $144 млн в 2014.

В Tambour мы изменили структуру, усилили команду, в итоге за три года долг уменьшился почти в 5 раз, а все финансовые показатели улучшились в 2–3 раза. При этом Tambour делает $70–80 млн в год на собственные инвестиции, у него суперпозитивный cashflow, одни из лучших показателей по прибыльности. Tambour Vietnam сначала был больше «домашней» компанией, но, кажется, вырастает во что-то большее. То есть идея брать из развитых экономик и пересаживать в развивающиеся, в принципе, работает, – говорит Татишев.

Девелоперские проекты в России Kusto закрыла: рынок перестал быть интересным. Полученная за долги на Украине сельхозкомпания (Винницко-Житомирская) выросла в Kusto Agro, которая активно внедряет новые технологии в растениеводстве и в 2017 году, по данным украинского «АгроПортала», заплатила 36,4 млн гривен налогов ($1,4 млн). Несмотря на макроэкономические проблемы, динамика украинского бизнеса положительная, утверждает Татишев.

В Грузии Kusto партнерствует с Silk Road Group, но бизнесмен имеет там и личные (туристические) проекты.

Начиналось больше как социальный бизнес, но теперь вышло и на эффективность. Для меня это было проявление личной любви к стране и грузинскому народу, – улыбается собеседник.

Широчайшую диверсифицированность бизнеса группы по секторам и странам Татишев считает обусловленной и исторически и географически:

Первый наш бизнес был экспортно ориентированным, была возможность видеть другие страны, а там – какие-то индустрии, которые могли бы стать точкой роста при приложении наших компетенций и ресурсов. Но, кроме того, в широком смысле мы – первое поколение предпринимателей в Казахстане, ведь капитализму здесь всего 25 лет. Поэтому нам американские стратегии, когда узкая специализация и всё заточено вокруг одного бизнеса, не очень подходят. Ты же не знаешь, что пойдёт, какой бизнес будет наиболее принят экономикой, что в какой цикл попадёт. Впрочем, точно так же развиваются и другие азиатские компании – китайские, гонконгские, корейские… Узкая специализация – это для матёрых экономик. Может, лет через 30–50… Хотя и это вряд ли – наступила мультидисциплинарная эпоха, когда нельзя сказать заранее, что выстрелит: в один период это одно, в другой – другое. Бизнес – это всегда немного бой, а в боевых искусствах ставить на один приём смерти подобно. Поэтому надо быть, как говорят казахи, «сегиз кырлы – бир сырлы» – многогранным, – отмечает Татишев, обладатель 4-го дана кендо (японское фехтование на мечах).

Еркин Татишев — основной владелец группы Kusto

Фото: Андрей Лунин

Но бизнес-тактика группы Kusto (мажоритарная доля принадлежит Татишеву, партнёры – Даулет Нуржанов, Оразхан Карсыбеков, Канат Копбаев и другие) не совсем обычна и для Казахстана. Как правило, отечественные бизнесмены либо сосредотачивают основной бизнес в стране и «окрестностях», куда входят постсоветское пространство и максимум Китай с Монголией, либо, добившись существенных успехов за рубежом, вовсе сворачивают инвестиции на родине (пример – Meridian Capital Аскара Алшинбаева и Евгения Фельда). Kusto, имея около 30 компаний (и большую часть прибыли) в десятке стран мира, продолжает искать возможность инвестирования в новые проекты дома. И находит.

Возвысить степь

Новое направление Kusto выросло из идеологии.

— В последние два года, выезжая в степь, я стал замечать: что-то не то, что-то нарушено. А потом понял: нет скота. И поэтому нет людей. Тысячелетия наши предки сохраняли эту землю, девятую территорию в мире, только потому, что незыблемым оставался треугольник «степь – люди – скот». Теперь степь опус­тела. Я думаю, мы должны эту взаимо­связь вернуть, – размышляет Татишев.

Так Kusto стала мажоритарным инвестором животноводческой компании KazBeef, некогда пилотного проекта «КазАгро», позже приватизированного. Прежние владельцы остались в бизнесе в качестве младших партнёров. На первом этапе будет вложено $15 млн.

— Когда мы пришли, активы там были, по сути, равны пассивам, зато имелись накопленный за семь лет опыт и компетенции. Все было сделано правильно, надо было только выйти на объёмы, но не хватало денег, – объясняет выбор бизнесмен.

План – за два-три года увеличить KazBeef в 10 раз. И это абсолютно реально, уверен Татишев:

Прошлый год они заканчивали с 4 тыс. голов забоя. Задача – выйти минимум на 22 тыс. голов, максимум – на 30 тыс.

Затем путем копирования опыта KazBeef (уже есть партнеры в других регионах, готовые имплементировать модель у себя) ставится задача довести производство до 100 тыс. тонн мяса в год. Амбициозная цель, если учесть, что госпрограмма по экспорту мяса, в рамках которой и был создан KazBeef, ставила целью довести общий страновой экспорт до 60 тыс. тонн в год, но она пока так и не достигнута.

Татишев говорит, что пастбищное животноводство становится бизнесом только тогда, когда ты можешь контролировать цену корма:

Это 70% себестоимости мяса. Для этого нужно подвести воду к пастбищам, что потребует примерно $1,5–2 тыс. на гектар. Но если все делать правильно и вовремя, ты получаешь надёжность и становишься кеш-генерирующей компанией, способной реинвестировать, повышать качество, привносить технологии. Это достаточно капиталоёмкий бизнес, в том числе и по оборотному капиталу, но если пройти этот самый сложный первый этап, дальше машина будет только разгоняться.

По мнению собеседника, следующие 10 лет будут переломными и мясное животноводство станет лучшей индустрией в Казахстане как по доходности, так и по независимости от внутреннего рынка, потому что «казахстанское мясо, выращенное на вольном выпасе, – одно из самых вкусных в мире».

Это практически «вечный двигатель» – степь всегда будет давать траву, скот всегда будет рожать, это процесс бесконечный и надёжнее любого нефтяного депозита, – убежден он.

Руководит мясным направлением Даулет Нуржанов, курирующий «КустоАгро» на Украине: там уже накоплен опыт встраивания в глобальную производственную цепочку.

Сейчас в агробизнесе не меньше IT, чем в других секторах, это очень высококвалифицированная и наукоёмкая отрасль. А значит, надо сразу выйти на объём, в час по чайной ложке не получится, – уверен Татишев.

Но его не прельщает модель «Мираторга» (крупнейший российский производитель мяса), вертикально интегрированного гиганта. Kusto делает ставку на сотрудничество с фермерами. Поэтому Татишев «очень положительно» относится к поправкам в Земельный кодекс, прекращающим продажу сельхозземель в частную собственность.

— Я считаю, что наши предки воевали не для того, чтобы я, Мыркымбай или Джон Смит получили эти земли в личную собственность – они должны принадлежать народу, – говорит бизнесмен и делится своими впечатлениями от Аргентины, где побывал в январе: – Страна – восьмая по площади, всего на 100 тыс. квадратных километров больше Казахстана. Ситуация с землёй там ужасна. Первые испанцы-колонисты распределили между собой все земли, и фактически Аргентина принадлежит их наследникам. Из 40 млн населения 15 млн живут в Буэнос-Айресе, миллионы – в трущобах. Потому что у парня, который родился в сельской местности, никогда не будет своей земли, он может лишь стать пожизненным наёмным работником у лендлорда. Вот они и уходят в большие города, где влачат жалкое существование. По сути, у этих людей забрали будущее задолго до их рождения. Там я понял, что такой ресурс, как земля, нельзя отдавать навсегда кому бы то ни было. Каждый человек, живущий в ауле, должен иметь возможность сам стать фермером, иметь свое стадо, зарабатывать, учить детей в хороших вузах, отдыхать в Турции и Таиланде. Как, например, ковбои в Америке. Это достойная, гордая жизнь. Трудно воспитать гордых, независимых сына или дочь, ютясь в 20 квадратах съёмного жилья и толкая тележку на базаре. А без внутреннего стержня нельзя удержать такую землю.

Еркин Татишев — основной владелец группы Kusto

Фото: Андрей Лунин

Татишев рад, что Минсельхоз во главе с новым министром Умирзаком Шуке­евым придерживается схожих взглядов и в своей новой программе по развитию мясного животноводства делает упор на фермеров.

Образование – это не бизнес

В сентябре 2017 года в Алматы открылась первая в Казахстане школа, где учебный процесс основан на принципах проектного обучения. Сюда Татишев перенес модель школ High Tech High из Сан-Диего. В своей статье, опубликованной в NewEurope (общественно-политическая газета ЕС), он пишет, что предпринимательский опыт показывает, что существует прямая связь «между инновациями, обучением и выживанием»: «Поскольку ресурсы становятся всё более ограниченными, а автоматизация трансформирует наши отрасли и рабочую силу, мы должны уделять первоочередное внимание обучению новых поколений тому, как внедрять инновации в будущем».

Дети в этой школе не просто получают знания, но учатся их применять в конкретных проектах и в команде согласно своим склонностям и особенностям характера.

Идея пришла пару лет назад, когда на личном опыте (у Татишева четверо детей. – F) я понял, что есть серьёзные вопросы к системе школьного образования, – объясняет собеседник. Сейчас в школе четыре класса и 80 учеников, процесс ставили американцы и финны. Сначала хотели открывать только middle school, но потом добавили еще и elementary. По младшим классам, считает Татишев, лучшая система на сегодня у Финляндии. По финскому проекту – когда само здание архитектурно является обучающим экспонатом – он намерен построить школу на 500–600 учеников. Основная проблема – подготовка учителей, которые вначале сами должны принять новую методику, предполагающую индивидуальный подход к каждому ребенку и способность наставника работать в команде.

Окупаемость как задача перед школой ставится, но это не бизнес и не может быть таковым, полагает Татишев.

Бизнес невозможен без требовательности по скорости возврата инвестиций, по костам и так далее, – объясняет он. – А здесь больше социальный проект, инвестиции в будущее. Возврат при правильном подходе будет не через деньги, а через то, что вырастет поколение людей с открытым креативным мышлением. Я разговаривал в США с выпускниками этих школ – в 17 лет они относятся к школе как учёные, исследователи, то есть как зрелые люди, понимающие, чего хотят.

Тринадцать лет спустя

Наша встреча с Еркином проходит после завершения суда над Муратханом Токмади, приговорённым к 10 годам лишения свободы за преднамеренное убийство его брата Ержана Татишева, в то время руководителя и совладельца ТуранАлемБанка, и, конечно, мы не могли обойти эту тему. Сейчас материалы процесса и приговор закрыты в сервисе Верховного суда «Судебный кабинет», хотя сам процесс был открытым (за исключением секретной части, связанной с участием КНБ). Со слов адвоката Евгения Яворского, представлявшего интересы семьи Татишевых в суде, отдельно выделены уголовные дела в отношении бывшего партнера Ержана Татишева по БанкуТуранАлем Мухтара Аблязова – как заказчика, а также возглавлявшего в те годы КНБ Нартая Дутбаева – как пособника.

Заведено также уголовное дело на Артыкбаева, возглавлявшего следственно-оперативную группу МВД, расследовавшую убийство Татишева в 2005, после чего суд признал его непреднамеренным. Токмади тогда получил год лишения свободы, но, не отбыв срока наказания, вышел по амнистии. Судьи, вынесшие тогда оправдательные приговоры, избежали ответственности в силу, как выразился адвокат, «естественных причин» – их уже нет в живых. Бывший начальник Центра судебной экспертизы Бишманов и бывший эксперт Сергей Уфимцев, участвовавшие в подделке второй экспертизы (первая показала, что выстрел не мог произойти произвольно, а во время второй, затребованной адвокатом Токмади, был, как установил суд 2018 года, подпилен механизм зацепа ружья) дали признательные показания, дело против них было прекращено за истечением срока давности.

На вопрос, почему правоохранительные органы решили пересмотреть давно закрытое дело только теперь, собеседник отвечает, что произошло это не вдруг и не само собой. В 2008 был задержан разыскиваемый Габдол Сабралиев, ОПГ которого в 2002, за два года до гибели Ержана Татишева, вымогала у него $2,6 млн, угрожая расправой над детьми. Но банкир платить не стал, вывез за границу семью и обратился в правоохранительные органы. На него было совершено покушение, но посадили только одного из исполнителей, который взял всё на себя. Сабралиеву же удалось бежать.

Еркин Татишев — основной владелец группы Kusto

Фото: Андрей Лунин

Брат недооценил ту историю. Однако в 2008, после ареста Сабралиева и других членов банды, выяснилось, что это был не обычный рэкет – после неудачного покушения был нанят профессиональный киллер, а в отслеживании перемещений брата участвовали сотрудники КНБ. В частности, среди телохранителей был внедрён бывший сотрудник комитета, а телефоны прослушивались по приказу руководства. На суде выяснилось, что банда исполняла заказ людей, обладавших властью и ресурсами (Дутбаев тогда уже не возглавлял КНБ, подав в отставку в 2006 в связи с причастностью сотрудников спецназа «Арыстан» к убийству лидера оппозиции Алтынбека Сарсенбаева. – F). Подозрения у нас были всегда, особенно после чехарды с экспертизами, но пазл сложился именно во время того суда – мы поняли, что убийство брата не было случайностью, – объясняет Татишев.

После этого он написал заявления в прокуратуру, КНБ и Администрацию президента о пересмотре дела 2004 года.

Но тогда, в 2009, расследование возобновлять не стали. Собеседник считает, что его тормозил Дутбаев, занимавший тогда должность вице-президента «Каз­атомпрома», но сохранивший влияние и связи. Лишь с приходом в КНБ Карима Масимова, который распорядился поднять все «висяки», дело сдвинулось с мёртвой точки. Татишевы со своей стороны наняли экспертную группу из США, состоящую из бывшего следователя Майкла Мэрфи, судебного аналитика Ирис Делли и криминалиста Скотта Перкенса.

— Мы выбрали судмедэкспертов, не первое десятилетие помогающих полиции США расследовать убийства. Они выезжали на место преступления на джипе, аналогичном тому, в котором был брат, с оружием той же марки. Изу­чили все документы, сделали 3D-реконструкцию. «И сказали: «Еркин, это однозначно преднамеренное убийство – случайным тот выстрел не мог быть никак», – вспоминает Татишев.

Он признаётся, что приговор и наказание большинства виновных сняло огромный груз с их семьи:

— Когда человек убит, а справедливость не восстановлена, преступники не названы и продолжают обладать властью и ресурсами, то для близких теряется смысл жизни. Смерть Ержана – не просто горе одной семьи, его оплакивали тысячи людей, среди которых многих мы даже не знали. За почти 14 лет, прошедших с того дня, мы ни разу не слышали ни об одном факте, когда брат поступил нечестно или недостойно. Все мы смертны, но важно, что останется после тебя. После брата осталось честное имя».

Татишев даже считает, что нынешнее плачевное состояние банковской системы в чем-то обус­ловлено событиями начала века.

— Кровь рождает ужасные вещи, – говорит он. – Убийцы и воры могут взять верх, но не могут созидать, и это порождает хаос. Возможно, поэтому наша финансовая система и пришла к нынешнему результату. Это как в фильме «Три билборда» – если мы не расследуем преступления и виновные не получают по заслугам, то вся система идет наперекосяк.

90000 Yerkin Tatishev | Entrepreneurship & Innovation 90001 90002 90003 by Yerkin Tatishev | Nov 27, 2019 | All, Personal 90004 On Wednesday I am looking forward to participating in one of Kazakhstan’s showpiece business conferences, the Almaty Investment Forum. I will be talking about the critical importance of education, science and why businesses and investors should consider these the … 90005 90003 by Yerkin Tatishev | Sep 13, 2019 | All, Personal 90004 The Tsinandali Festival is off to a flying start after a wonderful first few days.I was proud to host Kazakh members of the Pan-Caucasian Youth Orchestra at a celebratory lunch attended by Yerkesh Shakeyev, one of our most globally recognised composers. The PCYO is a … 90008 90003 by Yerkin Tatishev | Sep 6, 2019 | All, Personal 90004 The opening of the Tsinandali Festival is now only days away. The festival is the culmination of many years of hard work from all those involved; including the musicians, the founders, the Academy professors and the Tsinandali Estate staff.I want to thank them all … 90011 90003 by Yerkin Tatishev | Aug 20, 2019 | All, Personal 90004 World Entrepreneur’s Day 2019 arrives as Kusto Group marks another successful year. From our early days transforming ailing businesses in post-Soviet Kazakhstan, Kusto now operates across the globe, from Vietnam to Israel to Canada, with interests stretching from real … 90014 90003 by Yerkin Tatishev | Jul 16, 2019 | All, Personal 90004 The latest in our series of joint ventures with innovative US firms, has seen Kusto Group partner with Valmont Industries, Global Beef, to build a production plant for modern irrigation systems.Backed by a $ 50 million investment, the new plant will have capacity to … .90000 Personal | Entrepreneurship & Innovation 90001 90002 90003 by Yerkin Tatishev | Apr 3, 2020 | All, Personal 90004 Last month, my colleague Daniel Kunin gave an insightful interview on Kusto Group and, especially, Kazakhstan’s agricultural transformation. Then, last week, to mark World Water Day I wrote about the challenges the sector is facing due to the ongoing coronavirus … 90005 90003 by Yerkin Tatishev | Mar 23, 2020 | All, Personal 90004 World Water Day 2020 came at a sombre time for the entire world.As all industries wrestle with the outbreak of COVID-19, there is great pressure on the global agricultural sector to keep production levels up. We at Kusto Group are working to ensure all the necessary … 90008 90003 by Yerkin Tatishev | Dec 17, 2019 | All, Personal 90004 Earlier this month, Nebraska Governor Pete Ricketts welcomed Prime Minister Askar Mamin to Omaha, following Kusto Group’s partnership with Valmont Industries.Governor Ricketts spoke of how «75% of Kazakhstan’s territory is suitable for agricultural production», … 90011 90003 by Yerkin Tatishev | Dec 12, 2019 | All, Personal 90004 This week I had the pleasure of representing Kusto Group at the signing of our historic agreement with US agricultural giant, Tyson Foods, at their headquarters in Springdale, Arkansas. Furthermore, we were delighted that Kazakhstan’s Prime Minister Askar Mamin and… 90014 90003 by Yerkin Tatishev | Nov 27, 2019 | All, Personal 90004 On Wednesday I am looking forward to participating in one of Kazakhstan’s showpiece business conferences, the Almaty Investment Forum. I will be talking about the critical importance of education, science and why businesses and investors should consider these the … 90017 90003 by Yerkin Tatishev | Sep 13, 2019 | All, Personal 90004 The Tsinandali Festival is off to a flying start after a wonderful first few days.I was proud to host Kazakh members of the Pan-Caucasian Youth Orchestra at a celebratory lunch attended by Yerkesh Shakeyev, one of our most globally recognised composers. The PCYO is a … .90000 90001 Business Leaders and top investors hot news 90002 90003 90004 90005 90003 90007 90003 90009 07/01 — Fed Debated Options to Provide More Economic Support Federal Reserve officials reviewed how to design more support for an economy reeling from the coronavirus pandemic after th… 90010 90007 90012 90005 90012 90015 90004 90005 90003 90007 90003 90009 07/01 — Fed Debated Options to Provide More Economic Support Federal Reserve officials reviewed how to design more support for an economy reeling from the coronavirus pandemic after th… 90010 90007 90012 90005 90012 90015 90007 90029 90007 90003 90007 90015.90000 All | Entrepreneurship & Innovation 90001 90002 90003 by EU Today | Jul 1, 2020 | All, News 90004 In 2018, it was estimated Fortune 500 companies spent over $ 20bn on corporate social responsibility. The idea that companies should ‘give back’ to their communities through charitable spending has been ingrained in the culture of developed economies for many years. I … 90005 90003 by Yerkin Tatishev | Apr 16, 2020 | All, News 90004 Dear Kazakhstanis, Worldwide and in our country the number of coronavirus cases is growing.Unfortunately, there have been numerous fatalities as a result of the infection. At Kusto Group, we express our deepest condolences to the families and friends of those who … 90008 90003 by Yerkin Tatishev | Apr 3, 2020 | All, Personal 90004 Last month, my colleague Daniel Kunin gave an insightful interview on Kusto Group and, especially, Kazakhstan’s agricultural transformation. Then, last week, to mark World Water Day I wrote about the challenges the sector is facing due to the ongoing coronavirus… 90011 90003 by Yerkin Tatishev | Mar 23, 2020 | All, Personal 90004 World Water Day 2020 came at a sombre time for the entire world. As all industries wrestle with the outbreak of COVID-19, there is great pressure on the global agricultural sector to keep production levels up. We at Kusto Group are working to ensure all the necessary … 90014 90003 by Yerkin Tatishev | Dec 17, 2019 | All, Personal 90004 Earlier this month, Nebraska Governor Pete Ricketts welcomed Prime Minister Askar Mamin to Omaha, following Kusto Group’s partnership with Valmont Industries.Governor Ricketts spoke of how «75% of Kazakhstan’s territory is suitable for agricultural production», … 90017 90003 by Yerkin Tatishev | Dec 12, 2019 | All, Personal 90004 This week I had the pleasure of representing Kusto Group at the signing of our historic agreement with US agricultural giant, Tyson Foods, at their headquarters in Springdale, Arkansas. Furthermore, we were delighted that Kazakhstan’s Prime Minister Askar Mamin and… .

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о