Как победить коррупцию – КАК ПОБОРОТЬ КОРРУПЦИЮ В РОССИИ

Содержание

«секреты» стран мира / Статьи / Finance.ua

Есть ли шансы победить коррупцию в Украине? И что для этого нужно сделать? Мировой опыт борьбы с коррупцией очень разнообразен: от поощрений до смертной казни. В любом случае, на любой из вариантов искоренения коррупции нашей стране потребуется не один год для получения первых обнадеживающих результатов.

Главное, чтобы в борьбе с коррупцией преобладали установки на получение реальных результатов, а не PR-акции ответственных за искоренение коррупции чиновников. В самом деле, почему в успешных странах страх перед ответственностью, как правило, удерживает госслужащих от взяток, а в Украине коррумпированные чиновники чувствуют себя превосходно и безнаказанно?

Причины коррупции

Мировой опыт уже наработал тысячи способов борьбы с коррупцией. Но возможно это только в тех странах, где реальное, а не декларативное, искоренения коррупции возведено в ранг государственной политики.

Первая причина коррупции – низкая зарплата

Так, для решения этой проблемы в Сингапуре зарплата министров и других чиновников высокого ранга привязывается к уровню высокооплачиваемых руководителей в частном секторе (например, банкиров, адвокатов). Поэтому вместе с ростом доходов в частном секторе, пропорционально растут зарплаты и у чиновников.

Чтобы сделать карьеру в Сингапуре, нужно много времени и усилий, поэтому чиновники остерегаются брать взятки, в противном случае можно потерять не только должность, но и очень высокую зарплату и все соцгарантии.

В Голландии тоже научились гасить коррупцию, используя поощрения, а не наказания. Материально поощряются госслужащие, на протяжении долгого времени не уличенные в коррупционных действиях, или раскрывшие коррупционные действия других чиновников.

Вторая причина коррупции – бюрократия

Упрощение бюрократических процедур в Южной Корее за счет жесткого реформирования госструктур оказало позитивное влияние на снижения уровня коррупции в стране. В результате заметно сократилось количество контактов с чиновниками, лицензируемых видов деятельности, обязательных согласований и подписей.

В стране уже 17 лет работает система слежения OPEN, позволяющая любому гражданину не только подавать заявление о коррупции онлайн, но и контролировать через интернет процесс рассмотрения своей заявки. Каждое заявление о факте коррупции расследуется в обязательном порядке.

Третья причина – плохая законодательная база и отсутствие или неэффективные действия антикоррупционного органа.

Одним из наиболее эффективных законов в мире признан корейский закон «О коррупции». Он дает возможность каждому совершеннолетнему гражданину начать расследование по факту взятки, при этом антикоррупционный орган Кореи (Комитет по аудиту и инспекции — ред.) обязан оказывать ему полную поддержку и принять участие в расследовании.

О наказании

Китай

Имеет одно из самых суровых антикоррупционных законодательств. Наказание за взятки – тюремное заключение или смертная казнь. За последние несколько лет лишились жизни более десяти тысяч китайских чиновников.

В Китае работает массовая программа по отучиванию чиновников и граждан брать и давать взятки.

Например, высокопоставленным чиновникам организовывают посещения тюрем, где отбывают наказание взяточники. А информацию о вреде воровства дети получают еще с младших классов школы.

Сингапур

В стране введено понятие «презумпция коррумпированности», согласно которой чиновник, подозреваемый в получении взятки, считается виновным, пока не докажет обратное. Такая жесткая антикоррупционная политика вывела Сингапур в число государств с самым низким уровнем коррупции.

Ближний Восток
Очень жестко обходятся с взяточничеством на Ближнем Востоке. В странах, где действуют нормы шариата, коррупция приравнена к воровству. Наказывают за преступление в соответствии с Кораном: например в Саудовской Аравии и Эмиратах чиновникам, пойманным на взятке, отрубают руку.

Румыния как пример для Украины

На уровне государства была сформулирована позиция – коррупция является угрозой национальной безопасности. Все госорганы, включая и спецслужбы, с тех пор включены в процесс искоренения коррупции.

С этого момента начали появляться первые результаты борьбы с коррупцией в Румынии. Если чиновник не может объяснить источник происхождения средств, его имущество конфискуется.

Под прицелом Антикоррупционного центра находятся и представители крупного бизнеса. Некоторые из них уже были осуждены за нарушение закона о коррупции. Таким образом, в Румынии неподсудных людей не осталось. А прокуроры Антикоррупционного центра в своих действиях абсолютно независимы.

Сумма возмещенного ущерба за коррупционные действия в 2016 году увеличилась на 72% или 667 млн евро. По коррупционным делам судами принято решение о конфискации 227 млн евро.

По результатам прошлого года за коррупцию на скамью подсудимых попали 1280 обвиняемых, среди них: 3 министра, один председатель Палаты депутатов, 6 сенаторов, 11 депутатов, 16 судей, 17 адвокатов, 47 мэров, 21 руководитель крупных компаний, 91 полицейский.

На основании представленных дел судами приняты решения, в результате которых осуждены 880 обвиняемых, среди них: 1 европарламентарий, 1 министр, 1 сенатор и 7 депутатов, 9 судей.

Завершено одно из самых громких коррупционных дел – привлечение брата бывшего Президента Румынии Траяна Басеску к ответственности и осуждение на 4 года за шантаж и извлечение незаконной выгоды.

Так из самой коррумпированной европейской страны Румыния смогла стать европейским лидером по борьбе с коррупцией.

Кстати, в 2016 году экономика Румынии выросла на 5%. А связан ли этот результат с искоренением коррупции, каждый может решить для себя сам.

Может ли коррупция быть полезной?

Американский политолог Дэвид Остерфельд обратил внимание, что бывают случаи, когда коррупция может быть полезной. Так, если коррупция ограничивает экономические возможности – она приносит вред. Но если в результате коррупции экономические возможности расширяются – такая коррупция оказывает позитивное влияние на экономику.

Например, если «уговорить» чиновников не выполнять неэффективные с точки зрения бизнеса законы, или не давать возможность затягивать процедуры согласования, лицензирования и другой бюрократической возней тормозить ведение бизнеса.

Американские эксперты проанализировали взаимосвязь коррупции, экономического роста и экономической свободы в 60 странах. Авторы пришли к выводу, что в странах с низким уровнем экономических свобод коррупция препятствует экономическому росту, а в странах с высоким уровнем экономических свобод она способствует его ускорению.

Вывод экспертов – рост экономической свободы является наиболее эффективным способом для обуздания негативных последствий от коррупции.

Помимо этого, имеется мнение экономистов Йельского университета, что характер экономики также влияет на уровень коррупции. В странах с сырьевой экономикой уровень коррупции, как правило, более высокий, чем в странах, ориентирующихся на развитие новых технологий.

Эти выводы хорошо подтверждаются показателями индекса коррупции 2016 года от Transparency international. В первой десятке стран с самым низким уровнем коррупции представлены страны с высоким уровнем экономических свобод и высокотехнологичным укладом экономики. И наоборот, наивысший уровень коррупции в сырьевых странах, имеющих низкий уровень экономических свобод.

По результатам 2016 года в первой двадцатке стран с минимальным уровнем коррупции не оказалось ни одной страны из бывшего СССР. Лучший показатель у Эстонии – 22 место, худший у Узбекистана – 156 место. Украина заняла 131 позицию, соседствуя с Ираном, Непалом, Казахстаном и Россией. Десять стран из пятнадцати находятся во второй сотне индекса коррупции. К чему удивляться, что особых экономических успехов ни у одной из стран СНГ нет, и не предвидится.

Как показывает опыт многих стран, в том числе и наших соседей, для искоренения коррупции необходима твердая государственная воля, эффективные законы и полностью независимый антикоррупционный орган, включающий не только следственные структуры, но и независимый антикоррупционный суд.

Очень важно, чтобы коррупционные действия чиновников и депутатов не оставались тайной за семью печатями, а были широкодоступны для общественности.

Также нужно создать условия для снижения аппетитов чиновников брать взятки. При нарушении закона о коррупции чиновник должен быть лишен права работать в госструктурах, с потерей всех социальных льгот, включая пенсионной и социальное обеспечение. Это не считая крупных денежных штрафов.

Согласно мировой практике, для искоренения коррупции меры воздействия на чиновников должны быть максимально жесткими. В некоторых странах, например, взяточничество приравнивают к нарушению Конституции и государственной измене.

Александр Ежель

news.finance.ua

Как России победить коррупцию — МК

Ничего принципиально сложного в этом нет: было бы желание

Наиболее популярный и привычный, уже навязший в зубах порок управления, и далеко не только государственного, — коррупция. Она разрушает наше общество и нашу жизнь. Она повышает цены, уничтожает рабочие места и грабит нас каждый день, даже если мы это и не сознаем.

Государство красиво бьется с коррупционерами (чего стоят три ждущих суда губернатора и осужденный накануне старта избирательной кампании Улюкаев), почти не меняя порождающие их правила игры и, соответственно, не трогая коррупцию как явление.

Во время ежегодной «большой» пресс-конференции 2017 года президент Путин блестяще проиллюстрировал порочность такого подхода: наказание преступников в одном из «правоохранительных» ведомств без изменения правил и норм поведения сделало их смежников такими же преступниками буквально за полгода.

И жестокость сама по себе здесь не поможет: в средневековом Китае из казненных взяточников иногда набивали чучело и сажали в кабинете преемника для острастки, – и западные путешественники описывали чиновников, вымогавших взятки в компании такого чучела. Ведь в определенных правилах игры у чиновников просто нет выбора, и без изменения этих правил даже самые решительные действия производят впечатление вульгарного передела коррупционных потоков, борьбы одних групп коррупционеров с другими.

Между тем взятка – отнюдь не неизбежное зло и не народный танец, о чем еще более 100 лет назад писал Аверченко. Механизм самоочищения самой гнусной, самой разложившейся власти хорошо известен, — надо лишь запустить его. Пресловутая «политическая воля», на нехватку которой так любят сетовать на протяжении всех 30 лет национального предательства, нужна именно для запуска этого механизма и поддержания его работы, — не больше.

Вор должен сидеть в тюрьме, а не во власти (хотя истерика либералов по поводу осуждения Улюкаева свидетельствует о неприемлемости этого подхода для значительной части правящей тусовки), а награбленное им должно быть возвращено народу. Для освобождения российской государственности из плена коррупции и подозрений в ней надо сделать лишь два принципиальных шага.

Первый: надо установить (по примеру Италии), что взяткодатель при сотрудничестве со следствием освобождается от ответственности гарантированно, полностью и автоматически (а не как у нас – частично и по желанию судьи и следователя, если они совпадут, из-за чего сплошь и рядом заявителя карают жесточе, чем самого взяточника). Это возлагает всю ответственность на организатора коррупции – чиновника, разрывая круговую поруку, объединяющую его с его жертвами, и лишает их стимулов к его защите. Неприятным для многих побочным следствием может стать временная утрата пресловутой «стабильности»: так, в Италии за первые пять лет применения этого принципа сменилось шесть правительств.

Второй шаг — введение (по примеру США) полной конфискации даже добросовестно приобретенных активов (кроме необходимого для скромной жизни) семей членов организованной преступности (включая коррупционеров: коррупция власти всегда связана с мафией), не сотрудничающих со следствием. Поскольку «общака» на всех не хватит (да он и не для этого создается), значительное количество вовлеченных в преступления людей окажется перед выбором: рискнуть жизнью или обречь семью на бедность. Критически значимая часть предпочитает семью – и это выбивает экономическую почву из-под ног мафиозных кланов.

Эти меры в принципе достаточны. В Италии они лишили мафию политической власти в центре и на севере страны, сильно ослабив ее на юге, в США привели к утрате мафией политической силы на общенациональном уровне. При этом в режим самоочищения приходили самые разложившиеся и развращенные политические механизмы (вроде, например, властей Нью-Йорка).

Остальные, бесконечно обсуждаемые предложения носят вспомогательный характер, — хотя среди них много безусловно полезного.

Одно из важнейших – создание полноценного «электронного правительства». Ведь перенос в Интернет взаимодействия граждан с государством, которым мы по праву гордимся, – лишь наименее значимый его элемент. Главное в нем – перевод на электронную основу святая святых: всей процедуры принятия решений.

Замена бумажного документооборота электронным должна быть полной и касаться всех аспектов принятия решений и дискуссий, которые должны вестись в управленческих чатах.

Это сэкономит не только бумагу и услуги почты, включая дорогую фельдсвязь (США в начале 90-х экономили на этом 2 млрд. тогдашних долларов в год)), но и время. Решения начнут приниматься мгновенно, причем с вечным хранением связанной с ними информации.

Любой управленческий спор, не разрешенный, например, за сутки, будет автоматически переходить на рассмотрение вышестоящему менеджеру, а в сложных ситуациях — Комиссии по административным спорам, работающей с той же электронной скоростью. Это позволит урегулировать разногласия быстрей, чем сегодня исполняются указания, — и на выстраивание коррупционных схем просто не будет оставаться времени.

Комиссия по административным спорам должна определять примерную «стоимость проблемы»: ущерб от промедления, неверного решения или бездействия. Признанный ею виновным менеджер получит соответствующие «штрафные очки»; при превышении годового лимита, установленного для его должности, он должен понижаться или увольняться.

Важно, что контролеры получат свободный и незаметный для проверяемых доступ ко всей их деятельности. Сейчас первое, что порой происходит в случае проверки, — это пожар в архиве. А в условиях электронного принятия решений проверяемый не будет и подозревать о расследовании вплоть до его завершения.

Резкое ускорение и упрощение документооборота позволит в разы снизить управленческие расходы при непредставимом сегодня повышении качества управления.

Прозрачность же принимаемых решений, соответствие их жестким процедурам и нормативам, наличие большого количества контуров обратной связи, в том числе и конфиденциальной, институционально и технологически ограничит коррупцию.

Переход на электронную систему принятия решений, будучи глубочайшей технологической революцией, кардинально изменит весь облик российского управления, сделает его одним из наиболее передовых в мире. А повышение эффективности управления повысит и глобальную конкурентоспособность нашей страны и, соответственно, наши доходы.

Решения, необходимые для этого, не просто имеются, — они уже многие годы применяются в наиболее эффективных коммерческих структурах, в том числе и в нашей стране.

Помимо этого, для ограничения коррупции нужна (при примеру Сингапура) презумпция виновности при несовпадении официальных доходов и расходов в семьях чиновников.

Пора выйти из либерального средневековья, лишив чиновников возможности откупаться за коррупционные преступления («платить за раскрытые взятки из нераскрытых»). Эта возможность была подарена им Медведевым под видом «либерализации Уголовного кодекса». Ведь коррупция во власти – это не имущественное преступление, а преступление против государственности, то есть преступление той же категории, что и измена Родине. Представляется разумным высылка из страны всех «воров в законе» — по примеру таких непохожих стран, как Белоруссия, Молдавия и Грузия. Важно пожизненно лишать осужденных за коррупционное преступление права не только занимать государственные и руководящие должности, но и вести любую юридическую деятельность, преподавать общественные науки и избираться на выборные должности всех уровней.

Эти меры резко снизят уровень коррупции и лишат ее системного характера, то есть сделают невозможными принятие стратегических решений из коррупционных мотиваций.

Снижение уровня коррупции обеспечит Россию, по сути, вторым бюджетом.

Ничего принципиально сложного в этом нет: было бы желание. Это вопрос не экономики и не юриспруденции, – это всецело вопрос политики, и в силах народа убедить политическое руководство страны предпринять хотя бы перечисленные, минимально необходимые меры.

www.mk.ru

Коррупцию в России не победить. Но можно превратить ее в «коррупцию-light»

https://www.znak.com/2016-11-22/korrupciyu_v_rossii_ne_pobedit_no_mozhno_prevratit_ee_v_korrupciyu_light

2016.11.22

Алексей Улюкаев в Басманном суде МосквыИлья Питалев/РИА Новости

Российские новости полны сообщений об антикоррупционных расследованиях. Раньше поиск коррупционеров был прерогативой оппозиции, но в последние годы популярную повестку перехватили и в Кремле. Каждую неделю появляются сообщения о больших и малых начальниках, задержанных за взятки и злоупотребления: Улюкаев, Белых, Хорошавин, Гайзер – список огромен. Что вообще такое коррупция? Почему она так разрослась в России? Можно ли ее победить? Нужно ли это делать? Политолог Глеб Кузнецов разбирает явление с точки зрения общественной науки и мировой практики.

Что такое коррупция?

Коррупция – это форма общественного взаимодействия, связанная с нарушением формальных, «писанных» законов и правил в интересах участников этого неформального взаимодействия. Правила и законы появились не сами по себе, а, как нас учил Томас Гоббс, стали следствием общественного договора. То есть общепринятого соглашения между людьми. Это соглашение, в общем-то, целиком и до конца не нравится никому, но именно оно делает возможным сосуществование разных сил и групп интересов в обществе. Как писал Гоббс в «Левиафане»: «пока люди живут без общей власти, держащей всех их в страхе, они находятся в том состоянии, которое называется войной, и именно в состоянии войны всех против всех». Причём «власть» – это не обязательно тиран и деспот, это просто система договорённостей, нарушение которых выводит тебя из этого общества. 

По Гоббсу, людей объединяет общественный договор. Коррупция – нарушение правил этого договора

Так вот, коррупция как практика, нарушающая это соглашение, является прямой угрозой существованию самого общества. Коррупция создаёт пути обхода общественного договора и тем самым приближает нас к гобссову кошмару той самой «войны всех против всех». Мы неоднократно видели примеры, когда коррупция реально приводит к ужасным последствиям – то недовольный коммерсант придёт в мэрию подмосковного городка и расстреляет там вице-мэра с коллегами, то, напротив, полицейский убьёт недоплатившего ему коммерсанта. 

В то же время коррупция зачастую оказывается органично вписанной в этот самый «общественный договор» (пусть и не в формальную его часть в виде «законов») и становится если не приемлемым, то традиционным и «консервативным» механизмом взаимодействия участников. Тогда она перестаёт быть собственно «коррупцией» и становится чем-то иным. Грань между коррупцией, «множащей хаос» и разрушающей ткань общества, и коррупцией – «традиционными отношениями» весьма тонка и подвижна. Особенно если учесть, что первая очень любит выдавать себя за вторую: все так делают, ибо «так испокон на Руси было».

Коррупция: два подхода

Существует два основных подхода к пониманию коррупции. 

В первом – традиционном – подходе коррупция, безусловно, воспринимается как «зло», буквально «нарушение» – негативное явление, которое подлежит тотальному искоренению во имя процветания человечества.

Второй подход говорит, что коррупция – это органичная часть экономики, политики и самой сути жизни. «Какое же это нарушение, – возражают сторонники этого подхода, – если почти 100% людей так или иначе вовлечены в коррупцию?» Исходя из такого понимания, нарушением и ненормальностью становятся как раз «чистые» сделки, когда за ними не стоит ничего, кроме того, что предписано законом.

Следствием первого подхода являются бесконечные комиссии по борьбе с коррупцией, вялое общественное порицание и нелепые рейтинги этой самой коррупции, где лидерами неизменно оказываются врачи и учителя, так как чуть более чем полностью они задействованы в этой «неформальной экономике». Так формальный подход ставит на один уровень $2 млн Улюкаева и коробку конфет для нянечки в городской больнице. Это один и тот же факт коррупции, омерзительный, вредный и требующий адекватного наказания. Потому что коррупция – преступление, взимание мзды за те услуги, которые и без неё уже оплачены сполна строго в рамках существующих нормативных актов.

Второй же подход говорит, что коррупция – это нормально. Пётр Щедровицкий в своём недавнем интервью вообще сказал, что в России никакой «коррупции» нет и в помине, так как коррупция – это «атрибут капиталистического общества, а наше общество таковым не является, и ещё не известно, станет ли в обозримое время». То есть в нашем «феодальном» обществе все эти умные понятия «капиталистической политэкономии» неприменимы. А пока российская коррупция – это что-то вроде крестьянского оброка. И пока «крепостное право» у нас не отменят, будет и оброк. Симон Кордонский тоже, например, сторонник такого подхода, и с очень похожим обоснованием: коррупция – это отношения в классовом обществе, а у нас, мол, общество сословное, и коррупция превращается в «сословную ренту», связывающую разные сословия в целостность.

Но все эти отвлеченные дискуссии о природе коррупции в конкретном случае бессмысленны. Когда кто-то получил кулаком по лицу – можно, конечно, всё это с некоторого расстояния описывать как историческую неизбежность, взаимодействие социальных ролей в сословном обществе и указывать, что при царе Горохе били чаще и в основном кнутом, но с точки побитого, это по-прежнему остаётся больно и неприятно. И требует – как и случаи вымогательства, угроз уничтожения бизнеса, шантажа – ответа и защиты.

Каков реальный вред коррупции?

Но как её ни назови, коррупция, всё же несёт в себе настоящую угрозу. Проблема коррупции не в том, что она удорожает любые экономические взаимоотношения с участием власти (с этим вполне можно смириться, заложив дополнительные средства на обеспечение этих взаимоотношений), а в том, что она делает эти взаимоотношения непредсказуемыми. И это подрывает основы самого капитализма, который, как известно, строится именно на предсказуемости всех участников процесса, в полном соответствии с протестантской этикой, где все ходы уже определены Богом. Протестантская этика, породившая капитализм, как учит нас Макс Вебер, основана на представлении о безусловной предопределенности, «правильности» в смысле соответствия правилам любого события или явления. 

Так что, возможно, максима Щедровицкого может быть верна и в абсолютно обратном смысле – не «у нас нет коррупции потому, что у нас нет капиталистического общества», а «у нас нет капиталистического общества, потому что капиталистические отношения сжирает коррупция». 

Следствием этого является невозможность планировать и рассчитывать никакое экономическое и «бизнесовое» взаимодействие. Она рождает неопределённость, и эта неопределённость определённо вредна. В традиционных обществах вроде Китая и Индии коррупция органично вписана в систему тамошнего общественного договора – веками люди с самого детства понимают кому, за что и сколько нужно занести, а в бесконечно модернизирующихся обществах, вроде современной России, каждый бюрократ и проводник власти изобретает и вводит традицию по-новому, придумывает свои законы, ставки и процедуры. То ли ты сможешь открыть летнюю веранду своего кафе, то ли не сможешь – всё зависит от воли и жадности конкретного чиновника в городской управе. Это и рождает неопределённость и являет собой реальный вред коррупции.

Более того, особенно опасна коррупция именно в развивающихся обществах, находящихся в процессе модернизации, таких как российское. 

Здесь каждое новое поколение стремится переделить всё, что выпало из рук старого, и коррупция здесь регулирует не отношения между собственниками какого-либо имущества (ресурсов, власти, чего угодно), но сама устанавливает эти отношения, наделяя одних богатством и лишая его других. В таких странах, как Россия, коррупция превращается из хронической вялотекущей болезни в настоящую раковую опухоль, грозящую погубить весь организм. 

Надо ли бороться с коррупцией?

Бороться с коррупцией надо. Но победить её, к сожалению, невозможно. Люди, которые говорят, что в Европе, США, Сингапуре и где-либо ещё полностью искоренили коррупцию – не совсем понимают, что говорят. Конечно, более или менее она скрылась из виду, но никуда не исчезла. 

Коррупцию просто загнали в жёсткие рамки, она стала институциализирована и предсказуема. Чиновник после увольнения получает место консультанта в крупной компании, родственники большого яркого политика не знают никаких карьерных проблем, дети лидера национального профсоюза становятся самыми молодыми парламентариями – и так далее. Коррупция стала респектабельной, приобрела благородную седину, стала предсказуемым и прозрачным для элиты фактором любого политико-экономического взаимодействия. 

Коррупция в том или ином виде есть во всем мире. Но в более развитых странах она упорядочена, вызывает меньше неопределенности и не мешает общественным отношениям так сильноКадр из телесериала «Карточный домик»

В Португалии, например, до сих пор горячо обсуждают случай давних лет о покупке португальским флотом двух подводных лодок у Германии. По мнению многих неравнодушных португальцев, это ярчайший пример коррупции в истории страны. Португалия купила совершенно ненужные ей лодки, и вскоре за этим последовал внезапный карьерный взлёт некоторых португальцев в различных евробюрократических структурах – премьер Баррозу пересел в кресло главы Еврокомиссии. Возможно, это совпадение? Может, да, а может, и нет. Тем более что прокуратура Германии вела долгое и ни к чему не приведшее расследование этой сделки на миллиард евро. 

Но безнадёжность сражения вовсе не отменяет его жизненной необходимости. Загнать коррупцию в рамки, институционализировать её, сделать «предсказуемой», «просчитываемой» – вот настоящая задача для борцов с коррупцией. 

Самый верный путь для этого – лишить её излишней кормовой базы. 

Нужно шаг за шагом выводить из коррупциогенной среды важные элементы отношений в современном обществе. Если власть перестанет быть прямым участником рынка создания прав собственности – это будет смертельный удар по наиболее ресурсной российской коррупции. Если многочисленные госорганы со словом «надзор» в названии исчезнут или сократятся вместе со своими функциями – мы заживем в другой стране. Если наконец и безусловно запретить помещать под стражу обвиняемых по ненасильственным преступлениям, – драматизм изменений поразит любое воображение. Таким образом, коррупция постепенно сузится до социально приемлемой нормы, станет просто очередным правилом игры, но не её определяющим фактором.

Коррупция и неопределенность

Сама по себе коррупция не вредна и не полезна – это просто один из способов взаимодействия между людьми. Но там, где она создаёт пространство неопределённости, где она создает или может создать «право» в обход установленных законом процедур – она однозначно несёт вред. Неопределённость, порождаемая коррупцией, вносит неуверенность в завтрашнем дне, делает невозможным осознанное и планомерное движение вперёд. Как один из способов взаимодействия между людьми коррупция неистребима. Но минимизация её вреда, сужение пространства неопределённости – вполне посильная задача для человечества, даже той его части, что занимает 1/6 поверхности суши нашей планеты. 

www.znak.com

Как побороть коррупцию? / Всё самое лучшее из интернета

Бороться с коррупцией надо, но явно не так как с ней борются сейчас. Примеров в Истории хоть отбавляй — Сингапур, Китай, Гонконг. В этих странах была коррупция хуже чем в России, но они смогли ее победить в весьма короткие сроки. Победив коррупцию эти страны стали развиваться невиданными темпами, удивляя экономистов всех стран.
Далее от автора: Фонд борьбы с коррупцией (ФБК) Навального подсвечивает лишь эпизодические моменты, в то время как нужно менять систему в целом.

Расстрел за коррупцию в Китае

Политическая система в России, скопирования с западной модели не работает так, как она работает на Западе. Особенно это заметно на местах, в небольших городах. К власти с помощью PR технологий, за деньги приходят проходимцы, которые планируют использовать свое служебное положение исключительно в личных интересах и материального обогащения. Народ же рассматривается как серая безликая масса — основной ресурс обогащения. Политическую систему определенно нужно менять, ограничивая права чиновников, вводя критерии эффективности их работы. Необходимо проводить массовые чистки чиновников в т.ч. с применением детектора лжи. Многие чиновники вообще не рассматривают Россию как место их будущего проживания — их дети и жены живут за границей, а сами чиновники готовы в любой момент уехать. Список мер:
1. Отменить депутатскую неприкосновенность.
Применение детектора лжи для допроса чиновников
2. Принимать чиновников на работу после тестирования на детекторе лжи.
3. Принимать чиновников на работу после допроса под гипнозом.
4. Ежемесячно тестировать чиновников на детекторе лжи.
5. Ежемесячно допрашивать чиновников с помощью гипноза.
Обмануть детектор лжи сложно, а врать под гипнозом невозможно.
Возникает вопрос почему эти меры практически не применяются в расследовании коррупционных преступлений.
6. Отменить срок давности у коррупционных преступлений
то есть сесть за решетку можно будет даже за взятку, полученную 20 лет назад.
7. Объявить высшую меру за коррупционные преступления.
Высшая мера это пожизненное заключение (лучше смертная казнь, как в Китае).

Невыездные чиновники? А почему бы и нет. Так живут например сорудники Прокуратуры и сотрудники оборонных предприятий.

8. Сделать чиновников и членов их семей безвыездными за границу минимум 10-15 лет после окончания срока. (т.е. они не могут получить загранпаспорт во время работы и 5-15 лет после увольнения, а если паспорт был, они обязаны его сдать в ФМС)
Тот факт что дети чиновников учатся и живут за границей, демотивируют чиновника на создание качественного обучения в России, тот факт что члены его семьи живут заграницей демотивируют чиновника на создание высокого уровня жизни в России. Тот факт что чиновник и члены его семьи лечатся заграницей демотивируют чиновника на создание качественной медицины в России. Зачем стараться и развивать обучение, медицину, повышать уровень жизни в России если чиновник построил там запасной аэродром, по сути он одной в ногой живет заграницей а здесь в России он живет на чемоданах, и готов свалить в любой момент, когда за ним «придут», воспользовавшись депутатской неприкосновенностью.

Откуда деньги?

9. Разработать меры, по которым лицо, знающее о совершении коррупционного действия, и скрывающее этот факт от правоохранительных органов становится соучастником преступления и получает так лет 7-10.
Например жена или любовница чиновника, знающая что официальная зарплата его мужа предположим 150 тыс., и при этом чиновник дарит ей бриллиантовое колье или яхту, или они летят отдыхать на шикарный остров, или он покупает дом, должна не радоваться а уточнить откуда деньги? И не получив вразумительный ответ идти в полицию и писать заявление т.к. рано или поздно посадят ее, чиновнику применят высшую меру, а их дети попадут в детдом.
Или: Заместитель, коллега по службе, подчиненный, знающий о готовящемся или совершенном коррупционном действии обязан сообщить об этом в правоохранительные органы, в этом случае он по данному делу проходит как свидетель, получает премию в размере 10-50% от полученной взятки и может претендовать на должность коррупционера. Если подчиненный не заявит, то он объявляется соучастником, и они оба получают срок.

Критерии эффективности чиновников какие они?

10. Разработать критерии эффективности чиновников, и увольнять их за неэффективную работу.
Увольнение чиновников должно стать простым и обыденным явлением. После увольнения чиновник не имеет права занимать государственные, руководящие должности 5-10 лет.

Карьерная лестница для чиновника

11. Разработать для крупных чиновников: президентов, губернаторов и мэров карьерную лестницу, т.е. стать крупным чиновником может эффективный муниципальный/государственный управленец ниже рангом, а не человек с улицы, т.е.:
Если человека эффективно управлял школой, больницей, техникумом, институтом и т.п. то он может претендовать на пост депутата по определенному участку/району.
После того как он эффективно руководил данным районом/участком он может претендовать на более высокий пост.
Потом мэром, потом губернатором, и уже потом президентом.
Естественно вылететь за коррупцию он может на любом этапе.
Чтобы стать врачом учатся 6-7 лет и отвечают за жизнь сотен людей.
Чтобы стать пожарным учатся 3-4 года и потом отвечают за жизнь десятков людей.
Причем и пожарного и врача могут легко уволить за не выход за работу, за неэффективную работу, за причинение вреда здоровья или смерть человека.
А чтобы стать депутатом, влиюящем на жизнь, здоровье, благополучие тысяч и иногда миллионов людей не нужно нигде учиться, и не нужно ничего знать, твое отношение к избирателям может быть любым, ходить на работу не обязательно, можно принимать законы, направленные против здоровья избирателей или ухудшающие их жилищные условия и за это его невозможно уволить.

Конфискация незаконно нажитого имущества.

12. Конфискация всего имущества, в т.ч. тех объектов, которые официально не принадлежат чиновнику, но которыми регулярно пользовался чиновник. При этом юридический собственник имущества должен доказать что имущество официально и фактически принадлежит ему и у него есть для этого официальнее доходы. Также официальный собственник должен доказать с помощью детектора лжи и/или гипноза что не имеет связи с чиновником, т.е. он не представляет его финансовых, деловых, политических или иных интересов.
Т.е.нужно понимать что если чиновник остановился в гостинице 5 раз подряд это одно а если он регулярно живет в загородном имении площадью 1000 кв.м. которое принадлежит его маме, у которой пенсия 12 т.р. это совсем другое.
В завершении хочу добавить чтобы чиновник был как это изначально задумывалось — человеком, работающем в интересах общества, в интересах народа. Сейчас все наоборот.

klikabol.com

Победить коррупцию: как это было в Гонконге и Сингапуре

Можно ли сегодня победить коррупцию в России? На мой взгляд – можно. Думаю ее нельзя искоренить полностью, но можно и нужно довести ее размеры до минимального уровня, как это сделали другие страны, выигравшие в свое время битву с преступностью. Я имею в виду Гонконг и Сингапур.

Гонконг: первые результаты появились через год

Гонконг – одна из финансовых столиц мира. Чтобы добиться этого, властям понадобились гигантские усилия. В начале 1970-х Гонконг был очагом преступности: под крылом коррумпированной полиции процветали рэкет, наркоторговля и проституция. В 1973 году, когда власти решились на радикальные меры, губернатор Гонконга Мюррей Маклехоз (не снимке) упразднил бесполезную антикоррупционную службу, входившую в состав МВД, и вместо нее учредил Independent Commission Against Corruption (ICAC). Она стала подчиняться напрямую губернатору.

Чтобы избежать притока в ICAC продажных полицейских, на работу в комиссию принимали молодежь: выпускников лучших университетов и молодых специалистов, не успевших обзавестись вредными связями. Губернатор лично назначал каждого члена комиссии на шесть лет без возможности переизбрания.

ICAC состояла из трех департаментов:

  • Оперативный занимался сыскной работой: вычислял и разрабатывал взяточников, допрашивал их и отправлял дела в суд.
  • Профилактический выявлял коррупционные связи в госаппарате и изучал схемы взяточников. Главная задача состояла в том, чтобы найти уязвимые места в государственной машине.
  • Департамент по взаимодействию с общественностью отслеживал настроения в обществе и освещал ход антикоррупционной работы.

ICAC получила беспрецедентные полномочия. Фактически ее сотрудники работали как военно-полевые суды: могли арестовать чиновника, руководствуясь лишь обоснованными подозрениями, долгое время держать его под арестом без предъявления обвинений, замораживать банковские счета. Многие радикальные нововведения были закреплены в законодательстве. Один из законов установил презумпцию виновности для чиновников, живших на широкую ногу – для ICAC этого было достаточно, чтобы возбудить уголовное дело. Обвиняемый мог избежать преследования, только если был в состоянии доказать легальность происхождения денег. В ином случае ему грозили десять лет тюрьмы.

Сотрудники ICAC сами могли бы легко пополнить ряды взяточников, но правительство позаботилось о том, чтобы этого не произошло. Зарплаты в ICAC были в среднем на 10% выше, чем у других служащих, за работниками ICAC надзирали общественные комитеты, составленные из чиновников, предпринимателей и представителей интеллигенции.

За долгие годы коррупция в Гонконге превратилась в разветвленную систему. Понимая это, ICAC первым делом взялась за крупную рыбу. Посадив за решетку самых влиятельных из продажных должностных лиц, она обезглавила коррупцию. Очень важно, что в сознании простых обывателей члены комиссии не стали карателями, хватавшими проворовавшихся чиновников по ночам. Этому способствовало то, что их работу с самого начала активно освещали СМИ. Параллельно с силовыми акциями правительство вело пропаганду, стараясь подключить к проблеме все!!! общество.

Работа ICAC стала приносить плоды уже через год. В 1974 году количество доведенных до суда коррупционных дел удвоилось по сравнению с предыдущим годом — 218 против 108. Сейчас Гонконг – одна из наименее коррумпированных стран в мире. Но в целом процесс борьбы с коррупцией занял почти 30 лет.

Сингапур: схватка в два этапа

Получив независимость в 1965 году, страна вынуждена была одновременно решать множество проблем. Одной из них была коррупция. Попытки противодействовать ей начались раньше – в 1952 году было создано Corrupt Practices Investigation Bureau (CPIB), директор которого подчинялся напрямую премьер-министру страны, однако скудный бюджет страны, недостаток средств и отсутствие правовой базы мешали проводить эффективную антикоррупционную работу. В 1960 году был принят «Акт о предотвращении коррупции» (РОСА). Он преследовал две цели: нейтрализовать коррупционно емкие статьи и ужесточить наказание за взяточничество. РОСА устранил несколько серьезных препятствий. Во-первых, он дал четкое и емкое определение всех видов коррупции. Взяточники не могли больше увиливать, получая «благодарность» в форме подарков и прячась за размытыми формулировками. Во-вторых, РОСА регламентировал работу CPIB и дал ему серьезные полномочия. В-третьих, он увеличил тюремные сроки за взятки.

Все это развязало руки CPIB: бюро получило разрешение задерживать потенциальных взяточников, проводить обыск в домах и на работе, проверять банковские счета и т.д. В ведомстве три отдела: оперативный, административный и информационный. Два последних кроме поддержки оперативной работы отвечают и за «чистоту» бюрократии. В их ведении были отбор кандидатов на высокие государственные должности, профилактические меры и даже организация тендеров на госзаказы.

Позже сингапурское законодательство несколько раз дополняли, например, в 1989 году ввели конфискацию имущества. Жесткий контроль дал неплохие результаты, поэтому власти перешли ко второму этапу борьбы с взяточничеством — «мягкому».

Начиная со второй половины 1980-х, правительство стало работать над «качеством бюрократии» Чиновникам серьезно подняли зарплаты (в дальнейшем это делали каждые несколько лет), что должно было удержать их от взяток. Сейчас оклады высших должностных лиц страны высчитываются в зависимости от средних заработков в бизнесе и доходят до $20-25 тыс. в месяц. И парламентарии, и население восприняли эту инициативу с недоверием, но создатель «сингапурского экономического чуда» премьер-министр Ли Куан Ю публично обосновал ее целесообразность.

Правительство задумало сделать профессию чиновника не только высокооплачиваемой, но и уважаемой. В Сингапуре на государственном уровне проповедуется принцип меритократии. Путь наверх открывается перед самыми умными, прогрессивно мыслящими и способными. За это отвечает CPIB. Вербовка происходит еще в школе, а дальше будущую элиту ведут: помогают поступить в университет, отправляют на учебу и стажировку за границу, поощряют успехи. Так постепенно чиновничий аппарат обновлялся правильно выученными и воспитанными кадрами, многие из которых пополняли ряды агентства. Все это на фоне жесткого подавления коррупционеров.

Политика кнута и пряника принесла плоды: уровень коррупции в Сингапуре упал в разы. Изменилось отношение инвесторов к Сингапуру. «Мы приветствовали каждого инвестора. Мы просто из шкуры вон лезли, чтобы помочь ему начать производство, – писал Ли Куан Ю. – В результате американские транснациональные корпорации заложили фундамент масштабной высокотехнологичной промышленности Сингапура».

Местная бюрократия считается одной из самых эффективных в мире. И самой высокооплачиваемой — заработки чиновников выше, чем у равных им по статусу служащих в США.

Как побороть коррупцию в России

Нам в России нужно создать систему, при которой быть «казнокрадом» не просто стыдно, но и опасно. Опыт Гонконга и Сингапура показывает, что, если руководство страны действительно намерено бороться с коррупцией, то оно должно сделать несколько шагов:

  1. Дать четкое определение видам коррупции и утвердить эти определения законодательно.
  2. Переподчинить органы по борьбе с коррупцией напрямую первым лицам государства России.
  3. Изменить кадровую политику: отбирать в органы по борьбе с коррупцией молодых, образованных сотрудников, не имеющих связей с коррупционерами.
  4. Обеспечить хороший уровень оплаты чиновников, сравнимый со средними заработками в ведущих отраслях экономики.
  5. Обеспечить хороший уровень оплаты сотрудников органов по борьбе с коррупцией;
  6. Обеспечить жесткий контроль на всех уровнях на соответствие расходов и доходов всех чиновников и членов их семей во всех ведомствах, институтах власти и госкорпораций;
  7. Обеспечить независимый контроль над работой органов по борьбе с коррупцией со стороны общества, независимого экспертного сообщества и СМИ.
  8. Обеспечить пожизненную дисквалификацию (с конфискацией имущества) государственных служащих, осужденных по коррупционным статьям.

Для борьбы с коррупцией необходимы: мужество, принципиальность, последовательность, неотвратимость наказания и жесткая политическая воля высшего руководства страны, только так можно преодолеть это зло.

Восприятие коррупции в мире 2012 году. Исследование Transparency International

Чтобы увеличить изображение, кликните по картинке.

Восприятие коррупции в странах G20 в 2012 году. Исследование Transparency International

Чтобы увеличить изображение, кликните по картинке.

Редакция Executive.ru благодарит Институт бизнеса и делового администрирования Российской академии народного хозяйства и государственный службы за помощь в подготовке публикации.

Фото: pixabay.com

www.e-xecutive.ru

Как победить коррупцию в России?

От редакции: Известный православный предприниматель и благотворитель Сергей Владимирович Писарев попросил Клуб национальной прессы как можно шире распространить свою статью, посвященную диагнозу и способам лечения главнейшей социальной и государственной язвы современной России. С большим удовольствием исполняем просьбу, ибо статья не только темой, но и уровнем исполнения заслуживает внимания. Предлагаем републиковать эту статью возможно широко всем православно-патриотическим ресурсам Рунета и печатным СМИ.

 

 Сегодня у России много не решенных глобальных проблем, а может стать еще больше. Или же одни на время отойдут, а появятся новые. И так до тех пор, пока нас не станет вовсе. Почему?

Представим семью, где отец алкоголик. Своих детей он то лупит, то любит. Что-то тащит в дом, но больше — из дома. Когда выбор стоит между бутылкой или семьей, всегда побеждает бутылка. И что самое главное, вылечить такого алкоголика можно только в том случае, если он этого сам захочет.

У государства «коллективным отцом» являются чиновники — те, кто принимают решения не только за себя, но и за всех нас. Наш «отец» — госаппарат — тяжело болен и, так же как алкоголик-наркоман, «зависим». Болезнь эта общеизвестна — КОРРУПЦИЯ. И основная проблема не в том, что «это не хорошо», или даже не в том, что не все деньги доходят по назначению. Главная проблема — деформирован механизм управления государством. Если есть КОРРУПЦИЯ, то в принципе можно довести до упадка целые государствообразующие отрасли экономики. Можно «поставить» непрофессионала, но своего министра, губернатора или «генерала». Можно посадить конкурента-непреступника, а преступника оправдать. Купить диплом врача, звание Героя, должность директора, место в детсаду, депутатство, лояльность ГАИшника, прокурора…

Скоро даже ритуально говорить о борьбе с КОРРУПЦИЕЙ прекратят, так как «это не борьба и это не результат». КОРРУПЦИЯ, как в свое время РЕВОЛЮЦИЯ, победила. Это значит, что любые решения (в том числе и правильные), которые захотят реализовать любые руководители, могут или не состояться, или же, в конечном итоге, примут такой вид, что лучше бы их и не было, не говоря о том, что все чаще в угоду личным интересам реализуются или продвигаются решения откровенно неправильные — вредные для общества в целом. Свежий пример: подписание соглашения о военно-техническом сотрудничестве с Израилем, по которому мы не только перечисляем сотни миллионов долларов по сути на развитие военно-промышленного комплекса (ВПК) страны, которая еще вчера вместе с грузинским коммандос участвовала в убийстве наших солдат в Южной Осетии, но и лишаемся возможности поставлять продукцию нашего ВПК на многие миллиарды долларов в страны Ближнего Востока — традиционных партнеров России.

У семьи, где отец «зависимый», в конечном итоге нет будущего. Есть ли выход?

Для решения проблем обычно предлагают использовать два стимула, которые условно можно назвать «внешними»: поощрение или наказание. В нашем случае поощрения, видимо, бесперспективны, т.к. размеры «отката» или взятки всегда будут предпочтительней.

С наказанием тоже проблема. Как сказал В.В.Путин: «За коррупцию нужно вешать, но это не наш путь». Действительно, если идти по этому пути, то мы рискуем остаться без большей части госаппарата. Да и кто будет принимать «если что» подобные решения? Те же представители госаппарата, которые просто поменяют ценник. Получается, что для использования только «внешних факторов» (поощрение-наказание) просто упущено время.

Но есть ведь еще и «внутренние факторы»: совесть, патриотизм, религиозность… Одно время даже было заметно, как на разные должности массово ставили офицеров из спецслужб, которые, чтобы там не говорили, но до «окончательной победы рыночных отношений» в РФ в большинстве своем имели совесть и являлись патриотами. Но, как рассказал мне один столичный чиновник — бывший генерал, попав в «систему», уже через год почувствовал, что называется «глядя в зеркало», как расширились границы того, чего раньше совесть и патриотизм не позволяли делать. Интересно, а на сколько эти границы могут расшириться через пять лет? А через десять? Видимо до бесконечности, т.к. последний провал наших десяти разведчиков в США — это тоже КОРРУПЦИЯ. К слову, замена термина «вор» или «предатель» на «коррупционер» так же способствует «расширению границ». Что же остается? Тупик?

Да нет же. Решение есть, но оно настолько же простое, насколько и спорное.

В России, оказывается, существует огромная структура, сопоставимая по размерам с некоторыми государственными министерствами: со своими плюсами и минусами, целями и задачами, доходами и расходами, системой управления, но где КОРРУПЦИИ, как глобальной ПРОБЛЕМЫ, нет и не может быть. Это Русская Православная Церковь.

Написав эти строки, так и слышится дружный хор богоборцев, либеральных политиков и журналистов: «попы строят храмы, чтоб отмывать себе бабло», «мы воруем, а они что, все святые?» и т.п. Благодаря непрекращающейся антирелигиозной пропаганде так думают и очень многие граждане РФ, не знающие реальной внутрицерковной жизни. Кто спорит, внутри Церкви проблем хватает. Прихожане и священники встречаются такие, что не дай Бог! Но отрицательные персонажи в церковной среде являются исключением, в то время как в среде чиновников исключением являются те, кто не нарушает закон. Отчего так происходит? Ответ прост: воцерковленный человек (не путать с теми, кто только покрестился и посещает церковь для PR или раз в году на Пасху), человек, серьезно верующий в Бога, имеет «постоянный внутренний ограничитель» на осуществление греха. Конечно, что называется «кто не без греха?», но, во-первых, они бывают разными (для кого-то только дурной помысел — это уже повод для покаяния), а во-вторых, для верующего человека грех (в данном случае мы говорим о коррупции, т.е. воровстве) — это, прежде всего личная внутренняя проблема, с которой приходится бороться вне зависимости от наличия или отсутствия «внешних факторов» (поощрение-наказание). Поэтому естественным образом в среде священников и воцерковленных граждан число преступивших закон всегда было и будет в тысячи раз меньше. Примеров, когда люди кардинально меняли свою жизнь в лучшую сторону после обращения к Богу — миллионы.

Безусловно, эти рассуждения можно в полной мере отнести не только к РПЦ, но и представителям других традиционных конфессий России: мусульманам, буддистам, иудеям.

Из проблем, с которыми сегодня борется (или должно бороться) государство, КОРРУПЦИЯ вышла на первое место. Ущерб от ее последствий уже соизмеряют с ущербом, который наша страна понесла после гитлеровского нашествия. Еще немного и КОРРУПЦИЯ подточит фундамент всего государства, и оно рухнет. Свежий пример — Ирак, где для уничтожения и захвата страны оказалось достаточно подкупить несколько человек в руководстве армейской верхушки. (Интересно, а в нашем Министерстве обороны могут оказаться личности, которые за деньги способны совершить действия не в интересах России и ее граждан?).

Базовый принцип сегодняшних назначений — это лояльность вышестоящему руководству. У этого принципа есть очевидные плюсы, но есть и минусы. Вопрос: чего больше? Прошло достаточно времени, чтобы те, кто этим принципом руководствуется, могли дать на него ответ для себя. Для общества в целом ответ очевиден.

Мы предлагаем начать формирование кадрового резерва из православных воцерковленных профессионалов, патриотов своей страны, которых достаточно в России — нужно лишь захотеть их отыскать. В реальной пропорции в этот резерв должны войти и представители других традиционных конфессий России. Постепенное продвижение таких людей на руководящие должности изменит Россию, создаст в стране класс настоящей элиты и позволит возродить ключевой для российского, русского народа принцип взаимодействия государства и личности: СПРАВЕДЛИВОСТЬ.

Безусловно, никто не предлагает все упрощать до предела: «воцерковленный профессионал, работающий без зарплаты и социальных гарантий», или предложение — убрать какое-либо наказание за мздоимство. Конечно, нет. Вопрос в приоритетах и понимании необходимости срочного принятия мер. Отсюда, как минимум, нужно следующее:

1. Признать КОРРУПЦИЮ главной проблемой РФ на сегодня.

2. Осознать, что главная опасность КОРРУПЦИИ — это не столько моральный и экономический аспект, сколько возможный коллапс управления, реальность формирования вредных для общества решений, в т.ч. предательства на любом уровне.

3. Признать, что «внешние факторы» (поощрение-наказание) в сегодняшнем виде только стимулируют распространению КОРРУПЦИИ и должны быть кардинально пересмотрены, с учетом реалий настоящего времени. (Например: чиновник, уличенный в коррупции, НАВСЕГДА лишается права работы на госслужбе. Он обязан компенсировать нанесенный ущерб, а его личное имущество подлежит конфискации; все родственники попадают под проверку, и если не смогут указать источники доходов, то и их имущество подлежит конфискации. При этом тюремное наказание не обязательно.).

4. При подборе управленческих кадров, на 1-м месте должны стоять человеческие качества (духовность, честность, порядочность и т.п.), на 2-м месте — профессионализм и на 3-м — лояльность (любая перестановка мест «слагаемых» рано или поздно все равно приведет к той же проблеме). Необходимо, чтобы чиновник был патриотом, для которого Россия всегда будет его Родиной. Недопустимо, когда у нас встречаются госслужащие, у которых дома и жены за рубежом, а дети учатся в заграничных платных заведениях (как сказал один либерал-губернатор: «Мои дети оказались в Швейцарии, т.к. там спартанские условия проживания». Видимо, благодаря дружной работе подобных «слуг народа», в России живется до противного легко и комфортно. И многим бедолагам в поисках трудностей приходится перебираться в Лондон, Швейцарию или на Лазурный берег).

5. АНТИКОРРУПЦИОННАЯ пропаганда в СМИ (коррупционер — это преступник, который ворует настоящее у нас и будущее у наших детей и т.п.).

Пусть, за неимением возможности осуществлять сегодня «Национальную идею» с большой буквы, ликвидация КОРРУПЦИИ объединит все слои общества: и «левых» и «правых», и «согласных» и «несогласных». Желание народа России на это есть. Нужна воля его руководства. А начинать нужно с самого верха, и первый шаг уже сделан: Президент, Председатель Правительства, да и ряд других высших госчиновников в целом вполне отвечают вышеуказанным требованиям. Беда лишь в том, что пока они в подавляющем меньшинстве.

Сергей Владимирович Писарев, Президент фонда «Русский Предприниматель», Сокоординатор Государственно-патриотического Клуба-Урал Партии «Единая Россия»

г.Екатеринбург

Впервые опубликовано на сайте «Академия Российской истории»

ruskline.ru

Как победили коррупцию в Сингапуре » Военное обозрение


Сингапур — страна, победившая коррупцию буквально за 40 с небольшим лет. При этом удалось не только избежать массовых расстрелов чиновников, как в Китае, но и даже обойтись без особо жестких репрессий.

Когда британцы в середине 50-х годов покинули свою колонию — Сингапур, гражданам Сингапура досталась очень слабая законодательная база, практически необразованное население, низкие зарплаты, непрозрачная экономика, повсеместная коррупция. И крайне смутные перспективы. Ли Куан Ю вместе со своей партией «Народное действие» выиграл выборы и стал премьер-министром, именно он стал символом борьбы с коррупцией, лозунгом которого был: «Хочешь победить коррупцию, будь готов отправить за решётку своих друзей и родственников.».


Как вы уже поняли, одной из первых задач, которой занялась команда Ли Куан Ю, стало уничтожение коррупции и повышения доверия и уважения к государству среди населения.

Антикоррупционная кампания состояла из четырех элементов, первым из которых стало создание мощной независимой службы по борьбе с коррупцией. От британского колониального правительства осталось Бюро по расследованию коррупции — БРК, но его полномочия были крайне путаны, и занимались его сотрудники очень мелкими делами в нижних и средних эшелонах полиции, среди инспекторов, контролировавших лоточную торговлю, инспекторов по землеустройству и т.д. Ли Куан Ю значительно усилил БРК, переподчинил его премьеру Сингапура и наделил поистине безграничными полномочиями.

Лишить чиновников неприкосновенности

Параллельно всех чиновников и их семьи лишили неприкосновенности. Агенты БРК получили право проверять банковские счета, имущество не только самих чиновников, но и их детей, жен, родственников и даже друзей! Если клерк и его семья живут не по средствам, бюро автоматически, не дожидаясь команды сверху, начинает расследование. Расследования БРК были сосредоточены на крупных взяточниках в высших эшелонах власти. С мелкими чиновниками-жуликами боролись путем упрощения процедур принятия решений и удаления всякой двусмысленности в законах, вплоть до отмены разрешений и лицензирования в менее важных сферах общественной жизни. Параллельно судам было предоставлено право конфисковывать доходы, полученные в результате коррупции.

В 1989 г. максимальную сумму штрафа за коррупционные действия увеличили с 10 до 100 тысяч сингапурских долларов. Дача ложных показаний БРК или введение следствия в заблуждение стало нарушением, каравшимся тюремным заключением и штрафом до 10 тысяч сингапурских долларов. Причем БРК не раз проводило расследования и в адрес самого Ли Куан Ю, и в адрес его семьи, но результатов они не имели. За время деятельности БРК было посажено несколько федеральных министров, глав профсоюзов, общественных деятелей, топ-менеджеров государственных компаний.

Без компромиссов

Вот один из эпизодов, как власти Сингапура призывали к ответу высокопоставленных чиновников. Ви Тун Бун был министром министерства охраны окружающей среды в 1975 году, когда он совершил поездку в Индонезию со своей семьей. Поездка была оплачена подрядчиком, строившим жилье, интересы которого он представлял перед государственными служащими. Он также получил от этого подрядчика особняк стоимостью 500 тысяч сингапурских долларов, а также два кредита на имя его отца на общую сумму 300 тысяч сингапурских долларов для спекуляций на фондовом рынке, которые были выданы под гарантии этого подрядчика. Он был обвинен, осужден и приговорен к четырем годам и шести месяцам тюрьмы. Он обжаловал приговор, но обвинение было оставлено в силе, хотя срок заключения и был уменьшен до 18 месяцев.

Жить по средствам

Второй элемент антикоррупционной программы: в Сингапуре была фактически введена презумпция виновности агента правительства, любого государственного ведомства или государственной общественной организации. В 1960 г. был принят закон, который позволял считать доказательством взятки то, что обвиняемый жил не по средствам или располагал объектами собственности, которые он не мог приобрести на свои доходы, как подтверждение того, что обвиняемый получал коррупционные доходы.

Любое вознаграждение, полученное чиновником от лица, искавшего связи с правительством, будет считаться заплаченным коррупционным путем в качестве стимула или награды, пока не доказано обратное. Это фактически переносит бремя доказывания своей невиновности на служащего, который должен убедить суд, что вознаграждение не было получено в рамках коррупционной схемы. В случае, если вина чиновника доказана, то его имущество подлежит конфискации, чиновник платит огромный штраф, садится в тюрьму на достаточно приличный срок. При этом его семья считается опозоренной, и никто из членов семьи хорошую работу в Сингапуре найти не сможет.

Большая зарплата как залог порядочности

Третий элемент — были радикально повышены зарплаты чиновников. Ли Куан Ю утверждал, что госслужащим стоит платить самые большие зарплаты потому, что они заслужили это, представляя собой порядочное и честное правительство. Если им недоплачивать, они могут поддаться соблазну и вовлечься в коррупционные действия.

Повышение зарплат привело к тому, что в государственный сектор перешли лучшие специалисты. Когда в стране начался быстрый экономический подъем, заработная плата чиновников начала расти пропорционально доходам частного сектора. Госслужащим и судьям, занимающим ответственные посты, были подняты зарплаты до уровня топ-менеджеров частных корпораций. Первоначально заработная плата была установлена фиксировано на высоком уровне.

Ли Куан Ю посчитал эту систему неэффективной и предложил новую, согласно которой пересмотр жалованья министров, судей и высших государственных служащих стал бы автоматическим, привязанным к сумме налогов на доходы, уплачиваемых частным сектором. Сама формула расчета заработной платы, которая работает до сих пор, выглядит так: уровень оплаты труда чиновника определялся как 2/3 дохода работников частного сектора сопоставимого ранга, показанного ими в налоговых декларациях.

Фактор СМИ

Четвертый элемент — формирование независимых, объективных СМИ, освещавших все найденные факты коррупции. Чиновник, пойманный на чрезмерных расходах, взятке, сразу же становится «героем» первых полос.

Вот кратко об основных шагах к успеху в борьбе с коррупцией.

topwar.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о