На сколько хватит сланцевой нефти в сша: Идеальный шторм в Техасе: выживет ли американская сланцевая нефть | Статьи

Содержание

Идеальный шторм в Техасе: выживет ли американская сланцевая нефть | Статьи

Индустрия сланцевой нефти в США отчаянно борется за выживание. Несмотря на рост нефтяных цен в последние пару месяцев, количество выданных разрешений на бурение достигло минимума с 2010 года. Без повышения цен как минимум до $50 за баррель (нынешняя минимальная цена рентабельности для большинства месторождений) возвращения эпохи процветания для сланцевиков невозможно. Не исключено, что это невозможно и при более высоких ценах. Подробности — в материале «Известий».

По итогам июля количество выданных американским нефтедобытчикам разрешений составило 454. Это минимум за последние 10 лет, причем с большим отрывом — во время прошлого спада (2015–2016 годы) худшим показателем были 622 разрешения в январе 2016 года. В позапрошлом месяце казалось, что спад, продолжавшийся полгода, преодолен — число разрешений немного подросло. Однако отскок оказался кратковременным. Сильнее всего сократилось число горизонтальных буровых — оно упало на 75%.

В обычной ситуации корреляция между числом разрешений и реальной работой на месторождениях довольно слабая, из-за того что многие компании получают право на деятельность в том или ином районе «про запас». Но в нынешней финансовой ситуации говорить о каком-либо запасе не приходится, так как денег на развитие остро не хватает. Компаниям приходится сосредотачиваться на уже работающих или потенциально наиболее прибыльных участках, чтобы отбивать деньги.

Фото: REUTERS/Nick Oxford

По объемам добычи состояние отрасли также видно хорошо, хотя она является «отстающим» индикатором — компании могут долго работать в убыток, чтобы обеспечивать денежный поток. По итогам первой недели августа общее производство нефти в США (включая традиционную, сланцевую и шельфовую нефть) составило 10,7 млн баррелей в день.

Это на 400 тыс. баррелей меньше показателя предыдущей неделе и почти на четверть меньше пика (13,1 млн баррелей в день), достигнутого в январе текущего года. Последний раз такие слабые показатели добычи наблюдались в апреле 2018 года.

Географически кризис затронул отрасль по-разному. В легкой форме его переносят фирмы, работающие в Пермском бассейне в Техасе, где себестоимость добычи колеблется от $45 до $55 за баррель — хотя в отдельных случаях может достигать $85 и падать до $20, но это исключения из правила.

Пермиан пока что добавляет число буровых, пусть и по чуть-чуть, в других же местах наблюдается сильное падение. Особенно оно чувствуется на месторождении Баккен в Северной Дакоте, где еще в начале текущего года добывалось около 1,5 млн баррелей в день, а сейчас цифра упала почти вдвое — до 800 тыс. баррелей в день. Надо сказать, что проблемы Баккена в прошлом году не отмечал разве что ленивый, но рост добычи по инерции все-таки продолжался.

Судя по всему, это только начало. Сланцевые компании попали в идеальный шторм: они одновременно вынуждены сражаться с низкими ценами и тяжелой финансовой обстановкой. Несмотря на заливание рынка ликвидностью, банки с осторожностью смотрят на финансирование сектора, который в данный момент не способен генерировать прибыли. Собственно говоря, даже в самом успешном для себя 2019 году сланцевые компании вместе имели отрицательный денежный поток — правда, им почти удалось добиться общей прибыльности и потери составили всего лишь $2,1 млрд. Для сравнения, общий размер отрицательного денежного потока за последние 10 лет составил впечатляющие $189 млрд. Эта сумма сопоставима с общей выручкой всех работающих в США нефтегазовых компаний за год ($181 млрд по итогам 2018 года, одного из лучших в новейшей истории).

Фото: REUTERS/Nick Oxford

Раньше бурный рост отрасли происходил из-за легкого доступа к займам. Низкие ставки и положительные показатели роста выручки обеспечивали производителям возможность уверенно кредитоваться. Кроме того, существовали разнообразные возможности привлечь деньги даже в условиях недостаточной кредитной привлекательности. Эти инструменты сейчас быстро теряют значение.

Одной из схем финансирования, которая перестает работать, стала выдача кредитов под залог запасов. Ее суть состоит в том, что доказанным резервам присваивается определенная стоимость в зависимости от текущей цены на нефть. После чего банк предоставляет кредит в размере той или иной доли от этой суммы. Такие займы считались сравнительно низкорисковыми: в случае если владеющая месторождением компания обанкротится,банк просто вступает во владение участком. Долгое время эта схема была наилучшим способом для мелких и средних нефтяных компаний привлечь финансирование.

Проблема вскрылась уже в прошлом году. По данным JP Morgan, в 2019-м кредитные организации списали около $1 млрд по таким кредитам. Это больше, чем за 33 года существования подобного механизма, вместе взятых. Заметим, сложности такого роста возникли задолго до того, как цены на нефть обрушились. Общее мнение таково, что компании хронически переоценивали имеющиеся у них запасы — проблема, как мы знаем, далеко не только американская, но быстро вскрывшаяся именно в США из-за большого количества мелких игроков, которым необходимо рисковать, чтобы выжить.

Неудивительно, что 2020 год принес нефтяным компаниям США волну банкротств. В I квартале, когда мировой кризис только начался, суммарный чистый убыток сланцевых компаний составил $26 млрд. При этом было списано активов на $38 млрд. 17 фирм — пока в основном небольших — объявили о финансовой несостоятельности. Аналитики Rystad Energy предсказывают, что до конца года количество банкротов может составить 73 компании, а если цены не вернутся к нормальным докризисным уровням, то общее число «жертв» достигнет 170. Несколько крупнейших игроков рынка потеряли инвестиционный рейтинг своих облигаций, что делает заимствования дорогими и лишь усиливает давление на их быстро пустеющие карманы.

Фото: REUTERS/Nick Oxford

Последней потерей стала в конце июля Denbury Resources, задолжавшая кредиторам $2,3 млрд. Ее добыча в этом году составляла 56 тыс. баррелей в сутки. Хотя компания, вероятно, сможет продолжить деятельность после реструктуризации, о возобновлении былого роста речи не идет — найти финансирование для своих проектов ей будет затруднительно. Это довольно крупное банкротство намекает на то, что будет происходить дальше, если ситуация с мировыми ценами на нефть не пойдет на поправку.

В 2015–2016 годах молодая и растущая индустрия уже пережила тяжелый кризис, но сумела выбраться из него с минимальными потерями и даже возобновить рост к новым вершинам. В чем разница нынешнего положения? Пять лет назад компании не были настолько закредитованными и зависимыми от банковского рефинансирования. Кроме того, тогдашний обвал цен на нефть был более плавным и ниже $40 черное золото держалось немногим больше месяца.

Вдобавок с тех пор из-за изменения климата в развитых странах всё сильнее укрепляются позиции «зеленых», которые не готовы оказывать поддержку или хотя бы не мешать нефтяной индустрии развиваться. А в нынешнем кризисе без государственного плеча в той или иной форме американским нефтяникам придется нелегко.

Добытчик сланцевой нефти из США Chesapeake Energy подал заявление о банкротстве | Новости из Германии о событиях в мире | DW

Американская компания Chesapeake Energy, являющаяся одним из пионеров в сфере добычи сланцевых нефти и газа, подала добровольное ходатайство о реорганизации в суд по делам о банкротстве Соединенных Штатов. Процедура позволит погасить задолженность в 7 млрд долларов, говорится в сообщении фирмы, обнародованном в воскресенье, 28 июня.

Компания заключила соглашение с кредиторами о предоставлении 925 млн долларов. Ее убытки в первом квартале 2020-го превысили 8 млрд долларов. Курс акций фирмы на Нью-Йоркской фондовой бирже с начала года рухнул с примерно 183 до 12 долларов. Обязательства Chesapeake Energy и ее активы суммарно составляют более 10 млрд долларов США.

Пандемия и конфликт в ОПЕК+

Нефтяная отрасль в 2020 году серьезно пострадала от разногласий между участниками организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК) и ее партнерами, а также от распространения коронавируса SARS-CoV-2. Среди прочего, эти события привели к падению спроса на сырье.

Смотрите также:

  • Переход к альтернативной энергетике

    Уголь, нефть и газ — главные враги

    Парниковым газом номер один является СО2. Сжигание угля, нефти и газа — это причина образования 65 процентов всех парниковых газов. Вырубка лесов обуславливает выделение 11 процентов СО2. Главными причинами появления в атмосфере метана (16 процентов) и оксида азота (шесть процентов) на сегодня являются индустриальные методы в сельском хозяйстве.

  • Переход к альтернативной энергетике

    Требуется новый подход

    Если все останется, как и прежде, то, согласно данным Всемирного совета ООН по защите климата (IPCC), к 2100 году температура на Земле поднимется на 3,7-4,8 градуса.

    Однако еще можно добиться того, чтобы этот показатель не превышал 2 градуса. Для этого необходимо как можно скорее отказаться от использования ископаемого топлива — эксперты по климату говорят, что самое позднее к 2050 году.

  • Переход к альтернативной энергетике

    Энергия солнца как двигатель прогресса

    Солнце постепенно становится самым дешевым источником энергии. Цены на солнечные батареи за последние пять лет упали почти на 80 процентов. В Германии стоимость энергии, полученной в результате применения фотовольтаики, составляет уже 7 центов за киловатт-час, в странах с большим количеством солнечных дней — меньше 5 центов.

  • Переход к альтернативной энергетике

    Все больше и эффективнее

    Энергия ветра очень недорога, и в мире наблюдается бум в этой области. В Германии 16 процентов всей электроэнергии вырабатывается на ветряных установках, в Дании — почти 40 процентов. К 2020 году Китай планирует удвоить выработку на ветряках — сегодня они производят 4 процента всей электроэнергии страны. Типичная ветряная турбина покрывает потребности 1900 немецких домашних хозяйств.

  • Переход к альтернативной энергетике

    Дома без ископаемого топлива

    Хорошо изолированные дома требуют сегодня очень мало энергии, как правило, для электро- и теплоснабжения достаточно солнечных батарей, установленных на крыше. Некоторые дома производят даже слишком много энергии — она в дальнейшем может быть использована, к примеру, для зарядки электромобиля.

  • Переход к альтернативной энергетике

    Эффективное энергоснабжение экономит деньги и CO2

    Важный момент в деле защиты климата — это эффективное использование энергии. Качественные светодиодные лампы потребляют десятую часть энергии, по сравнению с традиционными лампами накаливания. Это позволяет сократить выбросы СО2 и сэкономить деньги. Запрет на продажу ламп накаливания в ЕС дал дополнительный толчок развития светодиодным технологиям.

  • Переход к альтернативной энергетике

    Экологически чистый транспорт

    Нефть имеет сегодня большое значение для транспорта, но ситуация может измениться. Альтернативы уже существуют — к примеру, этот рейсовый автобус в Кельне работает на водородном топливе, которое вырабатывается с помощью ветра и солнца путем электролиза. Такой транспорт не выделяет СО2.

  • Переход к альтернативной энергетике

    Первый серийный автомобиль на водороде

    С декабря 2014 года Toyota начала продажи первого серийного автомобиля, работающего на водородном топливе. Заправка длится всего несколько минут и «полного бака» хватит на 650 км пути. Эксперты полагают, что экологически чистый транспорт может использовать водород, биогаз или аккумуляторы.

  • Переход к альтернативной энергетике

    Топливо из фекалий и мусора

    Этот автобус из британского Бристоля ездит на биометане (СН4). Газ, который получают в результате переработки человеческих фекалий и пищевых отходов. Для того, чтобы автобус проехал 300 км необходимо столько отходов, сколько пять человек производят за год.

  • Переход к альтернативной энергетике

    Бум на рынке батарей

    Хранение электроэнергии до сих пор стоит немало. Но техника развивается стремительно, цены снижаются, а на рынке наблюдается настоящий бум. Электромобили стоят все меньше и для многих людей они становятся реальной альтернативой привычному транспорту.

  • Переход к альтернативной энергетике

    Прогресс в области «чистых» технологий

    На планете все еще два миллиарда человек живут без электричества. Однако, поскольку солнечные батареи и светодиодные лампы становятся все доступнее, их начинают активно применять жители сельской местности, как, например, здесь, в Сенегале. В специальном киоске, оборудованном солнечными батареями, заряжают переносные светодиодные лампы.

  • Переход к альтернативной энергетике

    Движение в защиту климата

    Движение в защиту климата приобретает все больше сторонников, как, к примеру, здесь — в центре германской угольной промышленности в городе Дюссельдорф. Немецкий энергоконцерн E.ON делает ставку на возобновляемые источники энергии; по всему миру инвесторы отзывают средства из проектов, связанных с ископаемыми источниками энергии.

    Автор: Максим Филимонов


США выходят в мировые лидеры по добыче нефти

МОСКВА – По данным Международного энергетического агентства (IEA), Соединенные Штаты в самой ближайшей перспективе могут выйти на первое место в мире по добыче нефти. При этом добыча сланцевой нефти будет расти темпами, превышающими мировой спрос, что окажет давление на цены уже в этом году и замедлит процесс выравнивания рынка.

Как подчеркнули в МЭА, нынешняя ситуация схожа с первой волной «сланцевого бума», в результате которого мировой рынок переполнился нефтью, что повлекло за собой обвал цен под занавес 2014 года.

Ранее министерство энергетики США опубликовало прогноз, согласно которому добыча нефти в США в 2019 году составит в среднем 10,8 миллиона баррелей в день, а в ноябре 2019 года достигнет отметки в 11 миллионов баррелей в день.

В 2017 году добыча нефти в России составила около 11 миллионов баррелей в день, что стало наивысшим показателем за 30 лет. Саудовская Аравия, крупнейший в мире экспортер нефти, добывает около 10 миллионов баррелей в день.

Партнер консалтинговой компании RusEnergy, аналитик нефтегазового сектора Михаил Крутихин в интервью Русской службе «Голоса Америки» сказал, что достигнутые между Россией и другими странами договоренности с ОПЕК, согласно которым стороны сократили свою добычу нефти, пусть и не очень значительно, привели к тому, что на какой-то период нефтяные цены выросли, а США от этого только выиграли.

«Это послужило притоку серьезных инвестиций в американскую так называемую сланцевую отрасль, как нефтяную, так и газовую, и вывело США на первое место по добыче нефти, – подчеркнул он. – Скорее всего, этот тренд продолжится и дальше».

По словам аналитика, сланцевой революции в Соединенных Штатах хватит надолго.

«Тем более, что (в США) принимаются решения о введении в оборот новых лицензий на континентальном шельфе и в других регионах, которые раньше были закрыты для разведки и добычи нефти, – добавил он. – То есть, политика, которую проводит нынешняя администрация Белого дома, способствует развитию американской нефтяной и газовой отрасли в очень многих отношениях. Так что, думаю, поскольку запасов там очень много, то США смогут еще очень долго быть лидером в нефтяной отрасли».

По мнению Михаила Крутихина, сейчас с точки зрения нефтяных цен и баланса нужно следить за двумя критическими точками: первая из них – добыча нефти в США, а вторая – потребление нефти в Китае: «Если мы понаблюдаем за этим двумя реперными точками, то станет примерно ясно, куда движется рынок и нефтяная отрасль мира. Предсказать, что будет с ценами – довольно сложно. По ощущениям, нефть, конечно, должна в течение нынешнего года упасть в цене. Не исключаю даже такие критические варианты, когда она опустится до 40 долларов за баррель. Но затем она все-таки вернется в какой-то более-менее разумный коридор – примерно между 45 и 55 долларов за баррель марки Brent».

Как представляется аналитику, в данном контексте России выпадает весьма незавидная роль.

«Пока российские нефтяные компании заняты тем, что активно эксплуатируют уже введенные в строй месторождения, где давно самортизированы капитальные вложения. Там добывается нефть с низкой себестоимостью. Но надо учитывать, что около 70 процентов оставшихся запасов нефти в России – это трудно извлекаемая нефть, где себестоимость будет очень высокая. Чтобы оправдывать такие проекты, потребуется цена где-нибудь в 80 долларов за баррель. Сейчас мы видим быстрое истощение действующих запасов в стране. Скорее всего, как и предсказывали эксперты, после 2020-2022 годов добыча нефти в России по объективным причинам начнет снижаться», –резюмировал Михаил Крутихин.

В свою очередь, заместитель директора Института США и Канады профессор Виктор Супян в комментарии Русской службе «Голоса Америки» заметил, что США уже много лет находятся вместе с Россией и Саудовской Аравией в тройке лидеров по производству нефти, и эта тройка постоянно чередуется местами.

«Сейчас США на третьем месте, но выйдет на первое, – констатировал он. – Однако разница между объемами производства этих трех стран не очень значительна, так что ничего экстраординарного не происходит. США наращивают производство нефти в силу того, что разблокируются многие месторождения. Есть и новые технологии, которые позволяют более рентабельно добывать нефть. Также все больше и больше входят в оборот сланцевые месторождения».

По оценке Виктора Супяна, это уменьшит зависимость США от импорта нефти, но не даст возможности полностью от него не отказаться.

«Был период, когда импорт составлял 40 %, сейчас меньше, – продолжил он. – Но в прогнозируемом будущем порядка 25-30 % (нефти) США все равно продолжат ввозить в страну. При этом они диверсифицируют источники ввоза, стараясь быть менее зависимыми от отдельных стран-производителей вроде Саудовской Аравии, полагаясь, прежде всего, на своих союзников – таких, как Канада и Мексика».

Заместитель директора Института США и Канады также допустил вероятность кратковременного понижения цен на нефтерынках. Однако он не видит возможности резкого увеличения производства нефти в США.

«С чего бы вдруг? – рассуждает он. – Новые месторождения дешевой нефти не открыты. Поэтому, как мне кажется, будет идти процесс постепенного увеличения добычи за счет тех факторов, о которых я уже сказал. Но динамику цен это, безусловно, повлиять может. Сейчас цены достаточно высоки и, в принципе, не исключено, что некоторое понижение возможно. Однако не думаю, что будет какой-то обвал».

В обвале цен на нефть никто не заинтересован – в первую очередь, США, заключил профессор Супян.

Газовый Армагеддон США. Надвигается неумолимо?

Москва, 31 янв — ИА Neftegaz.RU. Перенасыщение глобального рынка газом  и снижение спроса на топливо приведут к «газмагеддону».
Очередные страшилки из США.

По словам аналитиков Bank of America:
  • американским газодобытчикам удалось существенно укрепить свои позиции за счёт начавшейся в начале 2010х гг.  сланцевой революции 
  • теперь у сланцевых компаний США начали возникать проблемы.
По данным аналитиков Bloomberg:
  • неблагоприятные факторы окажут  критическое влияние, и экспорт может стать невыгодным для газодобывающих компаний из США;
  • сланцевый газ компании вынуждены будут сбывать на территории США, что вызовет серьезное снижение цен.
Международное энергетическое агентстве, выпустив World Energy Outlook, сообщило, что к 2025 г:
  • США опередят Россию в области добычи нефти и газа;
  • обойти ключевого конкурента США поможет сланцевый газ. 
Газовый рынок  сейчас, действительно, лихорадит по многим причинам:
  • добыча сланцевого газа и сланцевой нефти стагнирует в США со 2 квартала 2019 г, и растущий спрос на газ в самой Америке может вынудить добывающие газ компании переориентироваться на продажу газа на внутреннем рынке;
  • это не очень хороший вариант, потому что долгое время США строили экспортную инфраструктуру производства СПГ на СПГ — заводах и отгрузки через СПГ- терминалы. Строили, строили и почти построили, хотя бюрократии и в США хватает;
  • американский экспорт СПГ столкнулся с жесткой конкуренцией. Компаниям из США, которые конкурируют с Катаром, на хвост наступает СПГ из Австралии, растущее производство СПГ в Африке и, конечно, экспорт СПГ из России;
  • не на руку США сыграли и их интриги против российских газотранспортных проектов; 
  • американскую мечту о газовом рынке Украины, образно говоря, убил транзитный контракт РФ — Украины
Вся Европа в едином порыве стала накапливать газ в ПХГ в страхе перед грядущим Great Frost.
МГП Северный поток-2 американцам действительно удалось приостановить, до конца 2020 г. или 1 кв 2021 г, — назначил новый срок ввода в эксплуатацию В. Путин.
Очень подпортил американцам ситуацию рождественский подарок от властей РФ и Украины — транзитный контракт.
Это вынудило Европу срочно реализовывать ставшие сверхнормативными запасы газа в ПХГ, что уронило цены на газ в Европе.
И хотя, получив возможность виртуального реверса российского газа, власти Украины, вероятно, откажутся от прямого договора на поставку российского газа, но отказаться от столь приятной кошельку схемы Дюссельдорф+ украинских коррупционеров не заставит никто.
Против коррупции бессилен даже американский СПГ, который американские власти уже приготовились было качать через Польшу.
Ситуацию немножко успокоило торговое перемирие с Китаем, где китайцы подписались покупать СПГ и нефть в США.

Но интриги добавило падение спроса на СПГ в Южной Корее, Японии.
Эти потоки тоже могут быть переориентированы в Европу, где снижение цен на споте делает поставки выгодными.
Эксперты в 1 голос твердят, что в Европа в 2020 г экспортирует около 100 млн т/год СПГ  (138 млрд м3/год) — совершенно невероятная цифра еще несколько лет назад.
Но в 2019 г. Европу было поставлено около 85 млн т/год СПГ ( около 117 млрд м3/год), что тоже впечатляет.

Энтропии газовому рынку мира придают действия США, которые используют не всегда коммерческие технологии для достижения коммерческих целей.
Поэтому прибавляется работы экспертным агентствам, которые последствия от политических действий властей США пытаются облечь в коммерческие рамки.

Впрочем глобальной волатильности газовому рынку Европы добавляют и сами европейцы.
28 января 2020 г. на Европейской Газовой конференции в г. Вене замгендиректора Европейской комиссии Клаус-Дитер Борхардт добавил интриги, сделав ряд фундаментальных замечаний о роли газовой индустрии в благом деле декарбонизации:

  • ЕК пересмотрит правила для газовой индустрии с целью прекращения долгосрочных контрактов на поставку газа, которые рискуют подорвать цель по декарбонизации Европы к 2050 г;
  • ЕК необходимо развивать ликвидные спотовые рынки газа;
  • Европа не сможет добиться нулевой углеродной экономике к 2050 г, с высокой долей природного газа, как у нас сегодня. Поэтому в долгосрочной перспективе нам нужно будет перейти с природного газа на газы с низким содержанием углерода и возобновляемые газы;
  • правила, регулирующие структуру рынка газа, в соответствии с предложениями по пакету декарбонизации ЕК опубликует к середине 2021 г.
Это может серьезно подорвать индустрию газопроводных поставок газа.
Сложно представить, что газ по трубе будет то подаваться по желанию заказчика на споте, то прекращаться. в случае отсутствия спроса.
Ранее предполагалось, что природный газ еще долго будет основным, переходным энергоресурсом при переходе на ВИЭ.
Однако нынешние заявления семафорят о том, что эпоха газа, как основного энергоресурса заканчивается, как когда -то закончились эпохи угля, мазута и тд.
Заявления на конференции в г. Вена, вероятно, серьезно озаботили Газпром и власти РФ, которые сделали ставку на газопроводные поставки.
Для любознательных напомним, что Газпром не дремлет и в сибирских лабораториях г. Томска дерзко изучает перспективы пиролиза метана, что позволит на 100% исключить выбросы парниковых газов при использовании природного газа, путем его разложения при очень высокой температуре на водород и углерод. 

-TAP.

вообще может быть остановлен.

Стоимость газа волатильна именно на спотовом рынке.

Избыток газа привел к падению цен на споте до невероятных 112 долл США/1000 м

., но не добавил радости производителям СПГ, у которых есть своя себестоимость сжижения  газа и

.

В долгосрочных контрактах волатильность, в принципе, невозможна.

Так что прогнозов о ситуации на газовом рынке будет еще много.

Нефтяной пузырь: почему сланцевая революция в США близка к провалу | Новости

В этом году нефть марки WTI балансирует в диапазоне $88-98 за баррель. За последние два года этот коридор составил $77-109. Пока объективные факторы говорят, скорее, в пользу дальнейшего роста цен. Что может заставить их двигаться в обратном направлении? Прежде всего эскалация мирового кризиса. Пока США переживают лишь жалкое подобие экономического роста, увеличение процентных ставок и доходности суверенных бондов способно быстро привести к усложнению условий доступа к заемным ресурсам и поспособствовать обрушению цен. Европейские проблемы остаются неразрешенными, растут риски рецессии и в экспортно ориентированных странах.

Еще одной причиной падения цены на нефть могут стать действия ОПЕК, которая по итогам последнего саммита выразила опасения в связи с насыщением рынка американской нефтью. Организация пообещала «изучить» проблему ценового соперничества с новым конкурентом из-за океана, а входящая в картель Нигерия и вовсе констатировала спад спроса на свое сырье (по качеству нигерийская нефть соответствует нефти, добываемой США на месторождении Баккен в Северной Дакоте).

«Если ОПЕК надеется сохранить подобие своего ценового диктата, самое время резко нарастить добычу, обрушить цены, обанкротить мелких американских конкурентов и в долгосрочной перспективе отвоевать долю на рынке», — говорит преподаватель экономики Университета Хьюстона, член экспертного совета при Йеле Эд Хирс.

Вместе с профессором Йеля Полом Макэвоем он подсчитал: рост глобальной добычи на 1 млн баррелей в сутки может понизить мировые цены на 10%, на 2 млн — на 20%. Если США не сбавят набранных темпов, показатель в 1 млн баррелей будет достигнут еще до конца 2014 года. «А если ОПЕК откажется снижать квоты на добычу в свете американской угрозы, компании из Штатов рискуют собственноручно разрушить свой бизнес», — констатирует Хирс.

Почему сланцевая нефть не дешевеет? Огромные залежи сланцев занимают сотни тысяч и даже миллионы акров, но качество геологического ландшафта этих территорий неравномерно. Есть настоящие «лакомые куски», которые компании разрабатывают в первую очередь, чтобы окупить расходы на приобретение участка (цена которых зачастую доходит до $10 000 за акр). Но добыв «легкие» объемы, нефтяники сталкиваются с затратными технологическими сложностями. Аналитики Bernstein Research в мае констатировали, что рост издержек вкупе со стабилизацией котировок из-за усиления конкуренции выразился в снижении рентабельности чистой прибыли до минимальной отметки за десятилетие. Часть американских производителей сознательно теряют деньги на нефти, которую продают на рынке. По расчетам Bernstein, себестоимость барреля нефти в странах, не входящих в ОПЕК, составляет $104,5. В США этот показатель увеличился с $89 в 2011-м до $114 в 2012-м. Это допустимо для компаний, которые лишь приступают к добыче на разведанных месторождениях, но даже независимые игроки хотят демонстрировать инвесторам прибыльную модель бизнеса. Отрасли остро необходимо либо увеличение цен, либо сокращение стоимости издержек, уверены эксперты Bernstein Research. Еще одна альтернатива — пересмотр в сторону уменьшения планов по добыче.

Норвежское терпение

Расчеты Bernstein нужно принимать с оговоркой: эти данные касаются в первую очередь США (на глобальном уровне дела в целом обстоят не так плачевно). Глава фонда прямых инвестиций Pinebrook Road Partners Говард Ньюман недавно заявил в ходе лекции в Йеле, что большая часть американских сланцевых месторождений останется эффективной до тех пор, пока цена нефти не упадет ниже отметки в $80 за баррель. Аналитики Morgan Stanley назвали другую цифру — $64 за баррель. Но это без учета затрат на покупку участка. Если их учитывать, то цифры будут варьироваться от компании к компании. К примеру, первые участники проекта Игл Форд платили за акр земли всего несколько сотен долларов. А когда о перспективах месторождения прослышали гиганты BHP Billiton Petroleum и Marathon Oil, цены взлетели до $20 000 за акр. Не удивительно, что после покупки участка на Игл Форд в 2011 году из-за обесценивания актива BHP списала миллиарды долларов убытков (на данный момент инвестиции компании в проект приближаются к отметке в $20 млрд).

В том же 2011 году Statoil потратила $4,5 млрд на поглощение одного из первых участников проекта Баккен — компанию Brigham Exploration. Норвежскому гиганту досталось 375 000 акров, на которых на момент сделки добывалось 20 000 баррелей в сутки. Новые владельцы поставили цель довести этот показатель до 100 000 баррелей, но остановились на отметке в 50 000. И даже этого покупателя удастся достичь не ранее, чем через шесть лет.

Сколько нужно нефти, чтобы Statoil смог вернуть $4,5 млрд? Бурение скважины стоит около $8,5 млн. Каждая скважина на месторождении Баккен способна обеспечить добычу 500 000 баррелей на протяжении 10 лет, а точнее 450 000 баррелей (с учетом лицензионных выплат владельцам земли). Каждый баррель, получается, обходится компании примерно в $19. Еще $5 составляют налоговые выплаты, $3 — попадание нефти в трубопроводы, $2 — компенсация экологических рисков. Итого — $29. Продавать нефть Statoil может по $75 за баррель (с учетом логистических издержек и привязки к WTI), так что разница в $46 остается на покрытие $4,5 млрд. Чтобы выйти на прибыль, компании необходимо добыть с месторождения 100 млн баррелей нефти. Но $4,5 млрд — это не все затраты. Еще $2,9 млрд уйдет на бурение. Итого $7,4 млрд. Именно на такую сумму нужно продать нефти, чтобы проект Баккен начал приносит прибыль Statoil.

Цена кажется очень высокой, но таковы сегодня реалии рынка. Если нефть подешевеет на $10, Statoil придется добывать дополнительные 25 млн баррелей для достижения эффективной бизнес-модели. В денежном эквиваленте это еще $725 млн вложений. С точки зрения временных затрат это дополнительный год работы.

Кейс месторождения Баккен доказывает: даже крупные игроки на рынке сланцевой нефти работают с низкой рентабельностью. При нынешних котировках нефтяники не откажутся от развития этих проектов, но отрасли из года в год будет все сложнее удерживать набранные темпы.

Аналитик Bernstein Боб Брэкетт так описал стоящий перед индустрией вызов. В первый год добычи средняя сланцевая скважина приносит 600 баррелей нефтяного эквивалента в сутки. Темп истощения скважины — около 40% в год. Бурение каждой скважины обходится в $7 млн. Выходит, наращивание добычи на 1000 баррелей в сутки стоит $11,7 млн. Если вам досталось месторождение мощностью в 100 000 баррелей в сутки, сумма инвестиций вырастет до $500 млн, которые необходимы лишь для сохранения текущих темпов. Около двух третей всех вложенных в сланцевую отрасль ресурсов идет на поддержание динамики добычи, а не на ее стимулирование, заключает Брэкетт.

Штаты кратно нарастили объем производства нефти за несколько лет, но потенциал роста будет исчерпан, когда у инвесторов лопнет терпение и они перестанут вкладывать масштабные средства с прицелом на долгосрочную окупаемость. Возможно, что пузырь уже лопнул. В прошлом году Chesapeake Energy продала 1 млн акров в Пермском нефтегазовом бассейне в Техасе консорциуму Shell и Chevron. Вместо $6 млрд, на которые надеялась Chesapeake, компания получила лишь $3,3 млрд, после чего отчиталась об убытках в несколько миллиардов. А в этом году году энергетическая компания Hess продала участок в Игл Форд уже по цене $6000 за акр. И это притом что полтора года назад эта земля стоила $24 000 за акр.

Сейчас на продажу выставлены огромные территории, где залежей нефти хватит на сотни лет. Но кто готов рискнуть? Цены на нефть и газ недостаточно высоки, чтобы инвестиции оправдали себя. Чтобы продать такие участки, продавцам приходится либо распродавать землю по низким ценам, либо консервировать актив до лучших времен.

Чек на оживленной улице

Итак, американский нефтяной бум на распутье. Результаты поражают воображение: страна уже производит нефти больше, чем импортирует. Но мечты о полном отказе от поставок из-за рубежа до конца десятилетия вряд ли воплотятся в реальность. У отрасли попросту не хватит капитала, чтобы компенсировать темпы разработки месторождений и ввод в эксплуатацию новых проектов. Затраты компаний, опоздавших к началу сланцевой революции, перестают окупаться.

Нельзя недооценивать и фактор конкуренции со стороны ОПЕК. Ближневосточным экспортерам добыча одного барреля, по оценкам властей США, обходится в $20. Так что для членов картеля представляется целесообразным открыть хранилища, обвалить цену до $75 и выкинуть из игры американских независимых производителей. Некоторые эксперты все еще не исключают, что ОПЕК снизит добычу, чтобы создать рыночную нишу для нефти из Штатов, но эти прогнозы выглядят все более нерациональными: зачем поставщикам сырья помогать конкурентам?

В докладе на прошлой неделе ОПЕК отчиталась о росте производства нефти на 106 000 баррелей в сутки, до 30,57 млн баррелей. Главным драйвером этой динамики стала Саудовская Аравия, прибавившая 143 000 баррелей в сутки, до отметки в 9,4 млн баррелей.

Иначе ситуация видится эксперту Эду Хирсу, по совместительству гендиректору маленькой нефтяной компании Hillhouse Resources. Он не слишком переживает насчет провала сланцевой революции: пока отрасль замерла в ожидании, Hillhouse неожиданно оказалась владельцем богатых нефтегазовых залежей традиционного происхождения. Компания взяла в лизинг 45 квадратных миль рачно к югу от Хьюстона, на которых обнаружились запасы, доступные к добыче без применения горизонтального бурения или гидравлического разрыва пласта. Это поможет Хирсу оставаться в плюсе, даже если цена упадет до $20 за баррель. Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, но не верить экономисту нет никаких оснований. У Хирса хорошее портфолио в бизнесе: Hillhouse одной из первых оценила перспективы проекта Ниобрара в Колорадо.

До сланцевой «лихорадки» традиционные месторождения регулярно обнаруживались на территории США. Теперь геологоразведочные работы практически свернуты, хотя ресурсный потенциал далек от исчерпания, уверяет Хирс. «Похоже на историю про экономиста, который не стал поднимать чек на $100 на оживленной улице, будучи уверен в том, что, если бы чек был настоящим, кто-то другой уже подобрал бы его раньше», — резюмирует экономист.

Сланцевая индустрия умрет естественным образом

МОСКВА, 13 апр — ПРАЙМ, Андрей Карабьянц. При добыче сланцевой нефти в США использовалась экономически несостоятельная бизнес-модель. Американские нефтяники просят Белый дом защитить внутренний рынок от поставок дешевой импортной нефти. США отказались брать на себя обязательства по сокращению добычи, поскольку она должна снизиться естественным образом. Однако снижение может обернуться обвалом и похоронить «сланцевую индустрию» США.

ДОБЫВАТЬ, НЕ СЧИТАЯСЬ С ЗАТРАТАМИ

По данным EIA US (Управления энергетической информации США), в конце февраля 2020 года добыча нефти в стране достигла рекордного уровня — 13,1 млн барр. /сут. Иэ этого объема свыше 9 млн барр./сут. приходится на сланцевую нефть.

Добыча сланцевой нефти требует постоянного бурения новых скважин. Продуктивность скважины, пробурённой для добычи сланцевой нефти, быстро снижается — до 70% в течение первого года эксплуатации. Большие объемы буровых работ и необходимость проведения гидроразрыва пласта значительно повышают себестоимость добычи сланцевой нефти по сравнению с обычной. Несмотря на высокую себестоимость, американские нефтяники последнее десятилетие наращивали добычу сланцевой нефти быстрыми темпами, не считаясь с затратами. 

Год разочарований для сланцевых компаний США

В 2018 году США стали крупнейшей нефтедобывающей страной в мире, опередив сначала Саудовскую Аравию, а затем Россию.

Благодаря сланцевой нефти в прошлом году американцам удалось покончить с зависимостью от импорта энергоносителей и начать поставки нефти в другие страны.

Однако производственные успехи обернулись финансовыми потерями. По разным оценкам, за последнее десятилетие сланцевые компании потратили средств в два раза больше, чем получили от продажи добытой нефти. Большинство инвесторов и кредиторов, вложивших огромные деньги в добычу сланцевой нефти, вместо прибыли потеряли сотни миллиардов долларов.

НЕСОСТОЯТЕЛЬНАЯ БИЗНЕС-МОДЕЛЬ

Многие эксперты указывали на экономическую несостоятельность бизнес-модели, используемой при добыче сланцевой нефти, но их мнение игнорировалось. Эта бизнес-модель основана на неограниченном доступе к финансовым ресурсам и наращивании добычи вопреки экономической целесообразности. Большинство сланцевых компаний не были способны генерировать положительный денежный поток даже при ценах на WTI в 2-2,5 раза выше, чем сейчас. Но до недавнего времени это не было препятствием для получения кредитов. Если сланцевая компания объявляла себя банкротом, то она проходила процедуру санации — меняла собственника на «более эффективного» и возобновляла производство. 

С начала 2015 года до конца первого квартала 2020 года обанкротились 215 нефтяных компаний. Их совокупная задолженность перед кредиторами составила $129,4 млрд. Из этой суммы $70,35 млрд приходится на необеспеченные кредиты. Сейчас задолженность сланцевых компаний, которые остались в бизнесе, превышает $200 млрд, и надежд на возвращение этих средств не остается.

После падения котировок эталонного американского сорта WTI ниже $30/барр. разработка всех сланцевых структур стала убыточной, включая Permian Basin, где добывается более трети американской нефти. При текущих ценах ни одна американская компания — даже самая «инновационная и продвинутая» — не способна обеспечить рентабельность добычи сланцевой нефти. Ценовой шок развенчал миф о безграничной эффективности сланцевых компаний. 

НЕЧЕГО НА ЗЕРКАЛО ПЕНЯТЬ

Американские нефтяники пытаются найти оправдание своей экономической несостоятельности и обвиняют Россию и Саудовскую Аравию в преднамеренном обвале нефтяного рынка с целью уничтожения «сланцевой индустрии» США. 

Разногласия между Россией и Саудовской Аравией привели к разрыву первого соглашения об ограничении добычи нефти в рамках ОПЕК+. Это стало одной из причин стремительного падения нефтяных цен, но не основной.

Мировой спрос на нефть в начале этого года оценивался немногим более 100 млн барр./сут. При этом предложение превышало спрос из-за роста добычи в странах, которые не пожелали присоединиться к ОПЕК+ — прежде всего в США.

ОПЕК+ утвердила новую мегасделку о сокращении добычи нефти из-за пандемии COVID-19

Пандемия коронавируса, последующие карантин и сворачивание деловой активности привели к снижению потребления нефти в мире на 10-15 млн барр./сут. в марте. В апреле оно может превысить 20 млн барр./сут. За падением спроса должно было последовать падение цен. Угрозы Саудовской Аравии «затопить рынок» своей нефтью во время падающего спроса ускорили падение цен, не более того.

Кроме того, коронавирус стал катализатором кризисных процессов в американской экономике. Эксперты инвестиционной компании PIMCO — одной из крупнейших в мире — прогнозируют падение ВВП США во втором квартале на 30%, а по результатам года на 5% — в лучшем случае, если коронавирус будет побежден, и во втором полугодии начнется восстановление экономики. Безработица в этом году в США может достигнуть 20% — в два раза выше, чем во время кризиса 2008-2009 годов. 

Раздувание сланцевого пузыря наряду с эпидемией коронавируса ускорило наступление очередного кризиса в американской экономике.

ДОНАЛЬД, ПОМОГИ

Обвал цен заставил американских нефтяников пойти на экстренные меры: сократить капитальные затраты, урезать административные расходы, понизить зарплаты персонала и менеджеров, сократить дивиденды, отказаться от обратного выкупа акций. Но этих мер оказалось недостаточно, поэтому остается надеяться на помощь администрации Трампа.

Предлагается для защиты американского внутреннего рынка установить ввозные пошлины или даже объявить эмбарго на поставки нефти из-за рубежа. Но эти меры нанесут России и Саудовской Аравии минимальный ущерб. В прошлом году каждая страна поставила на американский рынок немногим более 0,5 млн барр./сут. Когда США были крупнейшим импортером энергоносителей в мире, у Вашингтона были мощные рычаги влияния на рынок, но после обретения энергетической независимости они были утеряны.  

Сейчас крупнейшим импортёром нефти является Китай. В прошлом году поставки нефти в эту страну достигли рекордного объема — 10,1 млн барр./сут. Однако цены на нефть устанавливаются в долларах, и расчеты за поставки — за редким исключением — осуществляются также в американской валюте. 

Защита американского рынка путем ухода на самоизоляцию может подорвать нефтедолларовую систему, если экспортеры начнут отказываться от доллара при совершении сделок купли-продажи на рынке. 

Кроме того, из-за карантинных мер против распространения коронавируса упал спрос на нефть в США. Американские НПЗ вынуждены сокращать производство и не нуждаются в том объеме нефти, который добывается в стране.

Для поддержки сланцевых компаний Трамп обещал купить у них нефть для пополнения стратегического запаса. Но демократы блокируют эту инициативу президента в Конгрессе. Даже если закупка состоится, это не решит, а только отсрочит проблему избыточного производства. Ряд американских экспертов предупреждают, что при сохранении добычи на текущем уровне имеющихся мощностей для хранения нефти хватит до середины мая.  

Нерентабельная добыча сланцевой нефти, которая не востребована даже на внутреннем рынке, становится неподъемной обузой для экономики США в условиях наступающего кризиса.

ЕСТЕСТВЕННОЕ СНИЖЕНИЕ ИЛИ ОБВАЛ

США не присоединились к сделке ОПЕК+ и не взяли на себя какие-либо обязательства по сокращению добычи. Представители администрации Трампа заявляют, что добыча в США снизится естественным образом. 

Согласно последнему прогнозу EIA, в 2020 году добыча нефти в стране уменьшится до 11,8 млн барр./сут. — на 1,2 млн барр./сут. меньше по сравнению с предыдущим прогнозом и на 0,5 млн барр./сут. меньше, чем в 2019 году.

В 2021 году EIA ожидает снижения добычи еще на 0,7 млн барр./сут. — до 11,1 млн барр./сут.

Однако это очень оптимистичный прогноз. Ожидаемое естественное снижение добычи может обернуться обвальным падением. При ценах на WTI ниже 30 долл./барр. банки будут отказывать сланцевым компаниям в предоставлении кредитов. Без постоянного притока заемных средств поддерживать сланцевую добычу невозможно, а собственная ликвидность у нефтяников закончится в течение двух-трех месяцев.  

Все больше сланцевых компаний обращаются в администрацию Трампа с просьбой оказать им финансовую помощь, предоставив «жизненно необходимую ликвидность».

Трамп и Федрезерв США прямо или косвенно готовы выделить $6 трлн для оказания помощи населению и поддержки компаний, наиболее пострадавших от коронавируса. Но сланцевые компании не находятся во главе списка получателей помощи. Министр финансов США Стивен Мнучин посоветовал нефтяникам обращаться за финансовой помощью не в Белый дом, а напрямую к банкирам и Федрезерву. Однако банкиры рассматривают сланцевые компании, обремененные огромными долгами и генерирующие убытки, как мусорные. Если Федрезерв откажет в помощи, то произойдет не естественное снижение добычи, а естественная кончина «сланцевой индустрии» США.

Стратегические запасы нефти США колоссальны

По словам главы Комитета по финансовому рынку нижней палаты парламента, председателя Совета Ассоциации банков России Анатолия Аксакова, скорость совершенствования нормативной базы продиктована динамичным развитием цифровых финансовых технологий. О своем видении будущего банковской системы, о цифровом рубле, истинной роли криптовалюты и политике Банка России, своевременно подхватившего знамя цифровизации, г-н Аксаков рассказал «Финансовой газете».

– Анатолий Геннадьевич, расскажите о последних законодательных инициативах Комитета Госдумы по финансовому рынку. Каковы приоритеты в работе по совершенствованию нормативной базы?

– Приоритеты связаны прежде всего с развитием цифровых технологий, поскольку именно финансовую сферу они трансформируют заметнее всего. Нижняя палата парламента приняла закон о цифровых финансовых активах, рассмотрела проект закона, позволяющего с помощью биометрических данных получать финансовые услуги удаленно.

В ближайшее время мы должны рассмотреть законопроект о цифровом профиле. Он позволит с помощью данных из общедоступных источников, полученных с согласия клиента, формировать его профиль. Причем не только физического, но и юридического лица. И, исходя из этого профиля, предлагать клиенту продукты. Чем выше будет качество профиля, тем более благоприятные условия будут предлагаться потребителю по финансовому продукту.

Будем работать и над законом о цифровых архивах, что позволит финансовым институтам освободиться от нагрузки в виде помещений, в которых хранятся бумажные документы, зачастую не востребованные ни организациями, которые их хранят, ни теми, кто мог бы затребовать эти документы. Такими бумагами забиты огромные площади, что очень непроизводительно. Всю эту информацию можно перенести на цифровые носители и серверы, освободить помещения и не тратить бумагу, значительно уменьшив издержки финансовых институтов, а это снизит и стоимость продуктов, которые они предлагают потребителям.

Планируем совершенствовать законодательство, связанное с цифровой подписью. Здесь необходим порядок: никаких подделок, подписей-двойников. В то же время цифровая подпись должна активно использоваться во внутрикорпоративном обороте (и не только) и стать привычным атрибутом в жизни людей и компаний.

Ряд законопроектов связан с защитой прав потребителей – физических лиц. Сейчас мы работаем над правилами продаж и более жесткой категоризацией инвесторов. Практика показывает, что отдельные финансовые институты продают гражданам сложные финансовые продукты, не разъясняя им все риски, которые эти продукты в себе несут. Подготовлен законопроект, устанавливающий более жесткие требования при продаже финансовых продуктов. Он предусматривает обязательное информирование о сложности продукта и возможных рисках для клиента. Если же потребитель не будет должным образом проинформирован, то Центральный банк может потребовать применить процедуру buyback. Тестирование неквалифицированных инвесторов, которое планировалось начать с 1 апреля 2022 года, мы предложили перенести на 1 октября 2021 года. На основе результатов тестирования будут определяться возможности инвестора и перечень финансовых продуктов, которые он сможет приобретать, исходя из своей квалификации.

И наконец, мы работаем над законопроектом о банковских рейтингах. Сейчас доступ банков к различным государственным программам определяется исходя из размера капитала финансовой организации. Но размер капитала не всегда определяет устойчивость банка, а рейтинг – это более качественный показатель. Мы считаем, что доступ к государственным, муниципальным и негосударственным программам правильнее осуществлять на основе рейтинга.

Вот такая у нас программа действий. Полагаю, что десятка два (а то и три) законопроектов будут приняты в весеннюю сессию.

– Цифровизация отрасли, рейтинги и жесткая категоризация расширяют возможности кредитно-финансовых организаций, контролирующих органов, но в то же время, как считают некоторые эксперты, это может ограничить доступ к финансовым услугам отдельных категорий потребителей.

– Это неверный посыл. Сейчас с помощью приложений в мобильном телефоне можно покупать ценные бумаги, управлять своим финансовым портфелем. Можно открывать счета, получать кредиты и другие услуги. Банки, страховые компании, негосударственные пенсионные фонды, брокеры заинтересованы в том, чтобы их предложение доходило до самого, скажем так, маленького инвестора, потому что уже есть понимание: маленькие деньги, объединившись вместе, превращаются в широкую реку.

К сожалению, компании, предлагающие финансовые продукты, не всегда добросовестны. Маленький инвестор, как правило, неискушенный и неквалифицированный. Его заманивают в финансовые сети, продавая сложные финансовые продукты. Вот в этом и заключаются риски, а не в том, что кто-то сможет благодаря цифре получить услугу, а кто-то нет. К примеру, старшее поколение, как правило, менее искушено в цифровых вопросах, оно работает с вкладами в основном, но иной раз пенсионеры приобретают сложные финансовые инструменты, думая, что оформляют вклады, а потом удивляются, что им не платят страховку, когда у финансовой организации отзывают лицензию. Страховка в таких ситуациях не предусмотрена. Есть письмо Центрального банка, в котором рекомендуется не продавать сложные финансовые продукты некоторым категориям потребителей. Допускаю, что это правильно.

В целом же я уверен, что «цифра» более демократична в плане оказания финансовых услуг и расширения связанных с этим возможностей.

– Профильный комитет Госдумы рекомендовал нижней палате парламента принять в первом чтении поправки в Налоговый кодекс, связанные с оборотом криптовалют. Как скоро криптовалюта станет полноценным платежным средством?

– Криптовалюта изначально создавалась как платежное средство. Но в последнее время фактически превратилась в финансовый инструмент для инвестирования. Люди зарабатывают не на том, чтобы использовать ее как платежное средство, а на курсовой разнице, которая формируется на рынке. Если говорить о российском правовом пространстве, то мы законодательно прописали, что цифровая валюта (а речь идет как раз о криптовалюте) не может использоваться как средство платежа на территории Российской Федерации. Да и в Конституции у нас закреплена норма о том, что единственным платежным средством на территории страны является рубль.

Но этот инструмент действительно позволяет зарабатывать, многие владеют криптовалютой, и поскольку они получают доход, то очевидно должны платить налог. Более того, многие крупные владельцы давно ставили вопрос о легализации криптовалюты, и мы ее фактически легализовали законом о цифровых финансовых активах и цифровой валюте. Те же самые люди теперь говорят, что готовы платить налоги с дохода, который получают благодаря этим финансовым инструментам.

Считаю, что мы нашли очень взвешенное решение. С одной стороны, мы не признаем криптовалюту как платежное средство, с другой – не запрещаем ее. Более того, государство может на ней заработать, получая налоги.

– А как обстоят дела с внедрением цифрового рубля? Не кажется ли вам, что мы немного отстаем здесь, например, от Китая?

– Китай и ряд других стран, например Венесуэла, приступили к созданию своей цифровой валюты раньше России, но ничего драматичного здесь нет. В КНР цифровую валюту сейчас только тестируют. Центральный банк России в прошлом году опубликовал доклад о цифровом рубле. Сейчас идет дискуссия, и думаю, что в ближайшее время будет подведен итог и создан прототип цифрового рубля, который будет тестироваться. Полагаю, что это произойдет ближе к концу текущего года. Дальше – внедрение его в жизнь.

Нам в этом плане даже удобно: мы будем смотреть, что происходит в Китае, и работать дальше, учитывая их ошибки. Мы здесь немного отстаем от Китая и некоторых других стран. Венесуэльский опыт, как мы видим, не был особенно успешным, о китайском пока еще рано говорить. Они планируют запустить этот проект у себя на Олимпиаде в 2022 году.

– Банковское сообщество консервативно и, как говорят, не было в восторге от перспектив цифровизации. Скажите, сопротивляются ли банкиры цифровым новшествам?

– Сопротивление ментальное – да. Оно было, причем я его ощущал от Центрального банка. Сначала там очень настороженно относились к цифровому рублю, но сейчас сами фактически возглавили процесс его разработки и внедрения. Коммерческие банки и сейчас с тревогой к нему относятся, опасаясь, что произойдет вымывание ликвидности из банковских балансов, поскольку цифровой рубль должен учитываться на балансе Центрального банка. Деньги могут перекочевать из коммерческих банков на счета в Центральном банке. Такие опасения существуют, и, естественно, банки предлагают свои варианты решения этой проблемы. В некоторых из них считают, что могли бы имитировать цифровой рубль, обеспеченный депозитом в кредитной организации. То есть у банка есть определенный объем ликвидности и под депозит этого объема они могли бы тоже выпускать цифровые рубли. Для того, чтобы обеспечивать оборот, экономический процесс, например, в блокчейне.

Эта дискуссия идет между коммерческими банками и Центральным банком, обсуждается в экспертном сообществе – нормальный процесс. Думаю, что в течение этого года дискуссия приведет нас к определенным выводам. Будут приняты выверенные решения.

Если говорить о консервативности системы, то самым консервативным по идее должен быть Центральный банк. Коммерческие банки по своей природе менее консервативны. У нас так сложилось, что они являются локомотивами цифровизации не только экономики, но и вообще всей нашей жизни. Центральный банк это знамя тоже подхватил и уже даже соревнуется с коммерческими банками в том, кто предложит более радикальный вариант цифрового развития финансовой сферы.

Считаю, что наши ведущие коммерческие банки, к примеру Сбербанк, ВТБ, Альфа-банк, Тинькофф, демонстрируют очень быстрый темп цифровизации и постоянно предлагают новые идеи. Есть, конечно, и такие, кто проповедует консерватизм. Но в целом все понимают, что это объективное явление, от этого никуда не уйти, поэтому лучше возглавить процесс, для того чтобы не потерять в доходах в будущем, когда цифра вытеснит традиционные формы обслуживания людей и бизнеса.

– Говоря о политике Банка России, нельзя не упомянуть решение о снижении ключевой ставки до 4,25%, которое в целом было воспринято позитивно. Удается ли регулятору поддерживать баланс, сложившийся на сегодняшний день в финансовой сфере?

– Сейчас ключевая ставка находится на адекватном уровне – 4,25%. Это отражает ситуацию в экономике, в финансовой сфере, должным образом реагирует на уровень инфляции. В конце 2020 года был всплеск инфляции, но фундаментальные факторы сигнализируют о том, что инфляция, скорее всего, будет угасать. У Центрального банка потенциально может появиться возможность даже снизить ключевую ставку, для того чтобы дезинфляционные факторы не набирали темп в нашей экономике. Но в целом баланс, который сложился, говорит о том, что ключевая ставка будет примерно вот в этих пределах в течение года по крайней мере – 3,75–4,25%, то есть около 4%. Это и есть ключевой показатель по инфляции, на который ориентируется регулятор.

Сейчас уровень инфляции около 5%, и повлияли на это факторы, связанные со снижением курса рубля в прошлом году и подорожанием импорта. Был разовый всплеск цен на зерно, на подсолнечное масло, на сахар, то есть на те товары, которые резко подорожали на мировых рынках и начали уходить за пределы страны, возник дефицит. Правительство предприняло необходимые шаги, и мы видим, что цены стабилизируются. Центральный банк прогнозирует, что в течение года цены продолжат выравниваться и даже снизятся. Целевой показатель на конец года – 3,5–4%. Я с этой оценкой согласен, но ведь в жизни всякое бывает. Например, цена на нефть на мировых рынках упадет. Сейчас она растет, курс доллара падает по отношению к рублю, курс евро падает, соответственно, импорт начинает дешеветь. Это способствует снижению цен на внутреннем рынке, и этот дезинфляционный фактор будет стимулировать Центральный банк к снижению ключевой ставки.

Сланцевый пузырь —

Реальность

Реальность такова, что долгосрочные прогнозы правительства — те, на которые все полагаются при разработке нашей энергетической политики и планирования — чрезвычайно оптимистичны.

Этот вывод основан на постоянном анализе данных по добыче скважин для всех основных месторождений сланцевого газа и плотной нефти в U.S., используя данные из Enverus (ранее Drillinginfo), коммерческой базы данных по добыче на уровне скважин, которая используется EIA и большинством крупных нефтегазовых компаний. Этот анализ текущей и исторической добычи (включая подсчет скважин по округам, скорость падения скважин и месторождений, распределение скважин по качеству, плотность скважин в оптимальных точках и среднюю продуктивность скважин с 2012 года) затем сравнивается с EIA’s Annual Energy Outlook прогнозов.

Основываясь на прогнозах базового сценария в своем Ежегодном прогнозе развития энергетики на 2019 год (AEO2019), EIA ожидает, что добыча нефти из плотных пластов в 2050 г. будет на 38% выше, чем в 2018 г., а сланцевого газа — на 81%, при этом добыча нефти из плотных пластов будет составлять почти 70%. всей добычи нефти в США за следующие три десятилетия, а сланцевый газ — 74% всего газа, добытого за тот же период.Для этого потребуется пробурить более 1,5 млн новых скважин стоимостью примерно $ 11 трлн , и к 2050 году будет израсходована большая часть доказанных запасов и недоказанных ресурсов плотной нефти, согласно оценкам EIA. (Доказанные запасы были подтверждены бурением как технически и экономически извлекаемые; недоказанные ресурсы считаются технически извлекаемыми, но не доказаны как экономически жизнеспособные — как таковые они гораздо менее достоверны, чем доказанные запасы.)

Можно только предположить, что оптимизм EIA основан на технологических улучшениях, сделанных за последние годы. Технологические достижения включают более длинные горизонтальные стволы, утроение количества воды и закачки проппанта на скважину и большее количество стадий гидроразрыва. Но, как показывают данные, эти улучшения привели только к более быстрому истощению запасов нефти и газа, а не к увеличению общего количества нефти и газа, которое может быть добыто .

В конечном счете, технология не может преодолеть основные характеристики сланца — резкие темпы падения (скважины падают на 75-90% в первые три года, а падение месторождения без нового бурения обычно составляет 25-50% в год) и переменное качество коллектора. с «сладкими пятнами» или «керновыми зонами», содержащими породу-коллектор самого высокого качества, обычно составляющую 20% или меньше общей площади разработки.Ограниченные производители нефти и сланцевого газа сосредоточили свои усилия и технологические усовершенствования на этих «сладких точках», и во многих играх мы уже наблюдаем точку убывающей отдачи. Но EIA рассчитывает — и просит американский народ делать ставку — на технологические чудеса, преодолевшие физические ограничения. Однако разумная энергетическая политика должна основываться на реальности.

Страница не найдена — Shale Bubble

Реальность

Реальность такова, что долгосрочные прогнозы правительства — те, на которые все полагаются при разработке нашей энергетической политики и планирования — чрезвычайно оптимистичны.

Этот вывод основан на текущем анализе данных по добыче скважин для всех основных месторождений сланцевого газа и плотной нефти в США с использованием данных из Enverus (ранее Drillinginfo), коммерческой базы данных данных по добыче на уровне скважин, которая используется EIA и большинство крупных нефтегазовых компаний. Этот анализ текущей и исторической добычи (включая подсчет скважин по округам, скорость падения скважин и месторождений, распределение скважин по качеству, плотность скважин в оптимальных точках и среднюю продуктивность скважин с 2012 года) затем сравнивается с EIA’s Annual Energy Outlook прогнозов.

Основываясь на прогнозах базового сценария в своем Ежегодном прогнозе развития энергетики на 2019 год (AEO2019), EIA ожидает, что добыча нефти из плотных пластов в 2050 г. будет на 38% выше, чем в 2018 г., а сланцевого газа — на 81%, при этом добыча нефти из плотных пластов будет составлять почти 70%. всей добычи нефти в США за следующие три десятилетия, а сланцевый газ — 74% всего газа, добытого за тот же период. Для этого потребуется пробурить более 1,5 млн новых скважин стоимостью примерно $ 11 трлн , и к 2050 году будет израсходована большая часть доказанных запасов и недоказанных ресурсов плотной нефти, согласно оценкам EIA.(Доказанные запасы доказаны бурением как технически и экономически извлекаемые; недоказанные ресурсы считаются технически извлекаемыми, но не продемонстрировали свою экономическую жизнеспособность — как таковые они гораздо менее достоверны, чем доказанные запасы.)

Можно только предположить, что оптимизм EIA основан на технологических улучшениях, сделанных за последние годы. Технологические достижения включают более длинные горизонтальные стволы, утроение количества воды и закачки проппанта на скважину и большее количество стадий гидроразрыва.Но, как показывают данные, эти улучшения привели только к более быстрому истощению запасов нефти и газа, а не к увеличению общего количества нефти и газа, которое может быть добыто .

В конечном счете, технология не может преодолеть основные характеристики сланца — резкие темпы падения (скважины падают на 75-90% в первые три года, а падение месторождения без нового бурения обычно составляет 25-50% в год) и переменное качество коллектора. с «сладкими пятнами» или «керновыми зонами», содержащими породу-коллектор самого высокого качества, обычно составляющую 20% или меньше общей площади разработки.Ограниченные производители нефти и сланцевого газа сосредоточили свои усилия и технологические усовершенствования на этих «сладких точках», и во многих играх мы уже наблюдаем точку убывающей отдачи. Но EIA рассчитывает — и просит американский народ делать ставку — на технологические чудеса, преодолевшие физические ограничения. Однако разумная энергетическая политика должна основываться на реальности.

Страница не найдена — Shale Bubble

Реальность

Реальность такова, что долгосрочные прогнозы правительства — те, на которые все полагаются при разработке нашей энергетической политики и планирования — чрезвычайно оптимистичны.

Этот вывод основан на текущем анализе данных по добыче скважин для всех основных месторождений сланцевого газа и плотной нефти в США с использованием данных из Enverus (ранее Drillinginfo), коммерческой базы данных данных по добыче на уровне скважин, которая используется EIA и большинство крупных нефтегазовых компаний. Этот анализ текущей и исторической добычи (включая подсчет скважин по округам, скорость падения скважин и месторождений, распределение скважин по качеству, плотность скважин в оптимальных точках и среднюю продуктивность скважин с 2012 года) затем сравнивается с EIA’s Annual Energy Outlook прогнозов.

Основываясь на прогнозах базового сценария в своем Ежегодном прогнозе развития энергетики на 2019 год (AEO2019), EIA ожидает, что добыча нефти из плотных пластов в 2050 г. будет на 38% выше, чем в 2018 г., а сланцевого газа — на 81%, при этом добыча нефти из плотных пластов будет составлять почти 70%. всей добычи нефти в США за следующие три десятилетия, а сланцевый газ — 74% всего газа, добытого за тот же период. Для этого потребуется пробурить более 1,5 млн новых скважин стоимостью примерно $ 11 трлн , и к 2050 году будет израсходована большая часть доказанных запасов и недоказанных ресурсов плотной нефти, согласно оценкам EIA.(Доказанные запасы доказаны бурением как технически и экономически извлекаемые; недоказанные ресурсы считаются технически извлекаемыми, но не продемонстрировали свою экономическую жизнеспособность — как таковые они гораздо менее достоверны, чем доказанные запасы.)

Можно только предположить, что оптимизм EIA основан на технологических улучшениях, сделанных за последние годы. Технологические достижения включают более длинные горизонтальные стволы, утроение количества воды и закачки проппанта на скважину и большее количество стадий гидроразрыва.Но, как показывают данные, эти улучшения привели только к более быстрому истощению запасов нефти и газа, а не к увеличению общего количества нефти и газа, которое может быть добыто .

В конечном счете, технология не может преодолеть основные характеристики сланца — резкие темпы падения (скважины падают на 75-90% в первые три года, а падение месторождения без нового бурения обычно составляет 25-50% в год) и переменное качество коллектора. с «сладкими пятнами» или «керновыми зонами», содержащими породу-коллектор самого высокого качества, обычно составляющую 20% или меньше общей площади разработки.Ограниченные производители нефти и сланцевого газа сосредоточили свои усилия и технологические усовершенствования на этих «сладких точках», и во многих играх мы уже наблюдаем точку убывающей отдачи. Но EIA рассчитывает — и просит американский народ делать ставку — на технологические чудеса, преодолевшие физические ограничения. Однако разумная энергетическая политика должна основываться на реальности.

Страница не найдена — Shale Bubble

Реальность

Реальность такова, что долгосрочные прогнозы правительства — те, на которые все полагаются при разработке нашей энергетической политики и планирования — чрезвычайно оптимистичны.

Этот вывод основан на текущем анализе данных по добыче скважин для всех основных месторождений сланцевого газа и плотной нефти в США с использованием данных из Enverus (ранее Drillinginfo), коммерческой базы данных данных по добыче на уровне скважин, которая используется EIA и большинство крупных нефтегазовых компаний. Этот анализ текущей и исторической добычи (включая подсчет скважин по округам, скорость падения скважин и месторождений, распределение скважин по качеству, плотность скважин в оптимальных точках и среднюю продуктивность скважин с 2012 года) затем сравнивается с EIA’s Annual Energy Outlook прогнозов.

Основываясь на прогнозах базового сценария в своем Ежегодном прогнозе развития энергетики на 2019 год (AEO2019), EIA ожидает, что добыча нефти из плотных пластов в 2050 г. будет на 38% выше, чем в 2018 г., а сланцевого газа — на 81%, при этом добыча нефти из плотных пластов будет составлять почти 70%. всей добычи нефти в США за следующие три десятилетия, а сланцевый газ — 74% всего газа, добытого за тот же период. Для этого потребуется пробурить более 1,5 млн новых скважин стоимостью примерно $ 11 трлн , и к 2050 году будет израсходована большая часть доказанных запасов и недоказанных ресурсов плотной нефти, согласно оценкам EIA.(Доказанные запасы доказаны бурением как технически и экономически извлекаемые; недоказанные ресурсы считаются технически извлекаемыми, но не продемонстрировали свою экономическую жизнеспособность — как таковые они гораздо менее достоверны, чем доказанные запасы.)

Можно только предположить, что оптимизм EIA основан на технологических улучшениях, сделанных за последние годы. Технологические достижения включают более длинные горизонтальные стволы, утроение количества воды и закачки проппанта на скважину и большее количество стадий гидроразрыва.Но, как показывают данные, эти улучшения привели только к более быстрому истощению запасов нефти и газа, а не к увеличению общего количества нефти и газа, которое может быть добыто .

В конечном счете, технология не может преодолеть основные характеристики сланца — резкие темпы падения (скважины падают на 75-90% в первые три года, а падение месторождения без нового бурения обычно составляет 25-50% в год) и переменное качество коллектора. с «сладкими пятнами» или «керновыми зонами», содержащими породу-коллектор самого высокого качества, обычно составляющую 20% или меньше общей площади разработки.Ограниченные производители нефти и сланцевого газа сосредоточили свои усилия и технологические усовершенствования на этих «сладких точках», и во многих играх мы уже наблюдаем точку убывающей отдачи. Но EIA рассчитывает — и просит американский народ делать ставку — на технологические чудеса, преодолевшие физические ограничения. Однако разумная энергетическая политика должна основываться на реальности.

Страница не найдена — Shale Bubble

Реальность

Реальность такова, что долгосрочные прогнозы правительства — те, на которые все полагаются при разработке нашей энергетической политики и планирования — чрезвычайно оптимистичны.

Этот вывод основан на текущем анализе данных по добыче скважин для всех основных месторождений сланцевого газа и плотной нефти в США с использованием данных из Enverus (ранее Drillinginfo), коммерческой базы данных данных по добыче на уровне скважин, которая используется EIA и большинство крупных нефтегазовых компаний. Этот анализ текущей и исторической добычи (включая подсчет скважин по округам, скорость падения скважин и месторождений, распределение скважин по качеству, плотность скважин в оптимальных точках и среднюю продуктивность скважин с 2012 года) затем сравнивается с EIA’s Annual Energy Outlook прогнозов.

Основываясь на прогнозах базового сценария в своем Ежегодном прогнозе развития энергетики на 2019 год (AEO2019), EIA ожидает, что добыча нефти из плотных пластов в 2050 г. будет на 38% выше, чем в 2018 г., а сланцевого газа — на 81%, при этом добыча нефти из плотных пластов будет составлять почти 70%. всей добычи нефти в США за следующие три десятилетия, а сланцевый газ — 74% всего газа, добытого за тот же период. Для этого потребуется пробурить более 1,5 млн новых скважин стоимостью примерно $ 11 трлн , и к 2050 году будет израсходована большая часть доказанных запасов и недоказанных ресурсов плотной нефти, согласно оценкам EIA.(Доказанные запасы доказаны бурением как технически и экономически извлекаемые; недоказанные ресурсы считаются технически извлекаемыми, но не продемонстрировали свою экономическую жизнеспособность — как таковые они гораздо менее достоверны, чем доказанные запасы.)

Можно только предположить, что оптимизм EIA основан на технологических улучшениях, сделанных за последние годы. Технологические достижения включают более длинные горизонтальные стволы, утроение количества воды и закачки проппанта на скважину и большее количество стадий гидроразрыва.Но, как показывают данные, эти улучшения привели только к более быстрому истощению запасов нефти и газа, а не к увеличению общего количества нефти и газа, которое может быть добыто .

В конечном счете, технология не может преодолеть основные характеристики сланца — резкие темпы падения (скважины падают на 75-90% в первые три года, а падение месторождения без нового бурения обычно составляет 25-50% в год) и переменное качество коллектора. с «сладкими пятнами» или «керновыми зонами», содержащими породу-коллектор самого высокого качества, обычно составляющую 20% или меньше общей площади разработки.Ограниченные производители нефти и сланцевого газа сосредоточили свои усилия и технологические усовершенствования на этих «сладких точках», и во многих играх мы уже наблюдаем точку убывающей отдачи. Но EIA рассчитывает — и просит американский народ делать ставку — на технологические чудеса, преодолевшие физические ограничения. Однако разумная энергетическая политика должна основываться на реальности.

Анализ

-США. для сланцевой нефти только что наступил худший год, и боль может вылиться в 2021 г.

Дженнифер Хиллер, Девика Кришна Кумар

ХЬЮСТОН / НЬЮ-ЙОРК (Рейтер) — U. Акции нефтегазовых компаний и объем буровых работ растут, но катастрофический год для энергетической отрасли означает, что периоды сланцевого бума могут пройти навсегда.

ФОТО ФАЙЛА: Насосные домкраты работают на закате в Мидленде, штат Техас, США, 11 февраля 2019 г. REUTERS / Nick Oxford

Значительное сокращение расходов, связанное с падением спроса на топливо и цен на нефть из-за пандемии COVID-19, положил конец эпохе, которая поставила США в число крупнейших мировых производителей. Сланцевую отрасль ждет новогодняя прокачка 7.44 миллиона баррелей в сутки (баррелей в сутки), что почти на 20% меньше, чем в начале 2020 года.

Производители сланцев сильно пострадали из-за займов на расширение добычи и сокращения расходов и добычи, чтобы сократить убытки. Благодаря быстрому освоению сланцевых скважин более крупные фирмы предпочли сократить объемы добычи.

Растущий спрос на более чистое топливо означает, что мировое потребление, возможно, никогда не вернется к своему предыдущему пику. По мере возобновления роста ОПЕК и союзники планируют увеличить свою добычу, подрывая усилия по перезапуску некоторых сланцевых месторождений.

«Мы просто продолжим изо всех сил», — сказал в интервью Дж.Р. Регер, исполнительный директор Iron Oil, производителя и производителя нефти из Монтаны. Его прогноз по добыче сланцев на 2021 год «неизменен».

Расходы компании в следующем году достигнут 54 миллиардов долларов, что немного больше, чем в 2020 году, но значительно ниже 104 миллиардов долларов в 2019 году, по оценке поставщика данных IHSMarkit.

Крупнейшие независимые производители сланца Pioneer Natural Resources, Diamondback Energy и ConocoPhillips прогнозируют неизменный объем производства и несколько выше текущего уровня.

ПРОМЫШЛЕННОСТЬ НАДИР

До этого года «за всю мою карьеру не было ни одной недели подряд, когда бы я где-нибудь не бурил буровую установку», — сказал Роберт Уотсон, генеральный директор Abraxas Petroleum.

В этом году фьючерсы на нефть в США впервые стали отрицательными, поскольку резервуары для хранения наполнились, буровые установки достигли самого низкого уровня за всю историю, а Exxon Mobil была исключена из промышленного индекса Dow Jones для крупных компаний США.

Энергетические и нефтехимические компании сократили занятость из-за снижения цен на нефть, в результате чего 107 000 U.По данным консалтинговой компании Deloitte, к августу С. останутся без работы. По его словам, до 70% этих рабочих мест могут не вернуться в следующем году.

«Это были ужасные времена», — сказал Уильям Уолла, который в марте потерял работу в Техасском производителе нефтепромыслового оборудования из-за падения заказов. Он сохранил себя за счет посредничества в сделках по продаже и кредитованию.

На сланцевом участке Нью-Мексико исчезло более 20 000 рабочих мест на нефтяных месторождениях, сказал Аллен Дэвид, исполнительный директор округа Эдди.

Добыча нефти в США может упасть на 1 миллион баррелей в день в следующем году, говорят аналитики, помимо падения на 670 000 баррелей в сутки в этом году из-за сокращения добычи и старения скважин.

Некоторые более мелкие компании удерживают добычу на прежнем уровне, переходя к чистке неиспользуемых скважин. По данным правительства США, количество пробуренных, но незавершенных скважин упало до 7330 в ноябре, что на 7% за последние 12 месяцев и является самым низким показателем за два года.

M&A HOPES FIZZLE

Надежды инвесторов на заключение сделок с производителями более сильных сланцевых компаний привели к нескольким сделкам. Некоторым производителям потребуется сократить долг, чтобы стать кандидатами на выкуп, сказал Дуэйн Диксон, руководитель американской нефтегазовой и химической компании Deloitte.

«Есть относительно небольшое количество хороших возможностей (слева)», — сказал Диксон.

«Трудно привести аргументы в пользу энергетики даже для лучших компаний», — сказал Хэнк Смит, руководитель инвестиционной стратегии Haverford Trust. Перспективы использования ископаемого топлива у него ухудшились отчасти из-за появления альтернатив, таких как солнечная и ветровая энергия.

ПЕРЕРЫВ БАНКРОТОВ

«Это была кровавая бойня в этом секторе», — добавил Дэн Пикеринг, директор по инвестициям в компании Pickering Energy Partners. Недавний рост энергетических акций отражает отскок от десятилетних минимумов, и его будет трудно удержать.

«Мы не наблюдаем перехода к инвесторам, торгующим только длинными активами», — сказал он.

Количество заявлений о банкротстве в нефтяной отрасли в этом году выросло: по данным юридической фирмы Haynes and Boone, долг за первые 11 месяцев составил 53,9 млрд долларов, что примерно в четыре раза больше, чем за тот же период 2019 года. Большинство заявок поступило от сланцевых компаний, и в следующем году темпы роста могут вырасти, сказал Крейг Грахманн, руководитель практики финансирования энергетики.

Яркое пятно для сланца: 2020 год ненадолго.

«Если вы доживете до 2020 года, — сказал Регер из Iron Oil, — вы сможете пережить практически любой год».

Репортаж Дженнифер Хиллер в Хьюстоне, Девика Кришна Кумар в Нью-Йорке и Арати С Наир в Бангалоре; редактирование Гэри Маквильямс и Лиза Шумакер

Бум и спад, Запасы, Компании

С 2014 года сланцевая нефть в США вызвала бум отечественной добычи сырой нефти. Сланцевая нефть составляет более трети добычи сырой нефти на суше в 48 штатах с более низким уровнем добычи.Это привело к увеличению добычи нефти в США с 8,8 миллиона баррелей в день в 2014 году до рекордных 12,2 миллиона баррелей в день в 2019 году.

В результате Соединенные Штаты стали крупнейшим производителем сырой нефти в мире. Нефтяная промышленность США нашла правильный баланс, увеличивая предложение достаточно медленно, чтобы поддерживать цены, которые оплачиваются за дополнительные геологоразведочные работы.

Сланцевое масло снижает зависимость от иностранного масла

Благодаря добыче сланцевой нефти зависимость США от импорта нефти из-за рубежа резко упала.В 2019 году внутреннее производство удовлетворило 60% потребности США в 20,46 млн баррелей в сутки.

В ноябре 2018 года такое увеличение предложения привело к снижению цен на нефть в США. Цена за баррель West Texas Intermediate упала на 20% с октябрьского максимума в 76,40 доллара за баррель, а 12 декабря цена составляла 51,04 доллара за баррель.

Цены на нефть нестабильны из-за сырьевых трейдеров. Они торгуют фьючерсными контрактами на нефть на аукционе, аналогичном рынку опционов. Этот менталитет может заставить их повышать цены во время дефицита и снижать их во время излишка.История цен на нефть показала, что в 2008 году они создали пузырь активов, в результате чего 14 июля цены поднялись до 145,16 доллара за баррель. К 22 декабря они предложили цену на нефть до 31,10 доллара за баррель. Торговля на товарных рынках была одной из причин бума и спада сланцевой нефти.

США сланцевая стрела

Бум добычи сланцевой нефти в США был вызван двумя факторами. Во-первых, цены на нефть в среднем превышали 90 долларов за баррель в течение трех лет, с 2011 по 2014 год. Этого было достаточно, чтобы разведка и добыча сланцев были прибыльными.

Во-вторых, низкие процентные ставки дали банкам и частным инвесторам сильный стимул для кредитования сланцевых компаний. Общая сумма кредитов в 2014 году составила почти 250 миллиардов долларов.

Бюст

Внезапный скачок добычи нефти вызвал переизбыток предложения, что привело к резкому падению цен. Цены на нефть West Texas Crude упали со 106 долларов за баррель в июне 2014 года до 32 долларов за баррель в январе 2016 года. Это почти так же низко, как дно во время Великой рецессии. Цена на 23 декабря 2008 года составляла 30,28 доллара.

Производители сланцевой нефти продолжили бурение. Чем больше бурили, тем лучше они сокращали расходы. Их банкиры продолжали пролонгировать их долги, пока процентные ставки оставались низкими. Многие производители ранее продавали свою нефть по более высокой цене на фьючерсном рынке. Это хеджировало их доход. Чтобы сохранить долю рынка, ОПЕК также продолжала качать нефть. Обычно он сокращал добычу из-за падения цен на нефть.

Такая ситуация не могла продолжаться долго. Банки использовали запасы нефти в качестве залога.По мере того как упали цены на нефть, упала и стоимость залога. В результате многие бурильщики стали «вверх ногами». То же самое произошло со многими домовладельцами во время кризиса субстандартного ипотечного кредитования. В результате бурильщики не добавляли буровые установки так быстро, как раньше.

В декабре 2015 года ФРС начала повышать процентные ставки. Кредиторы стали менее охотно пролонгировать долги. В результате многие сланцевые компании отчаянно добывали достаточно нефти, чтобы платить по своим ежемесячным долгам. Они делали это независимо от того, насколько низкие цены были, даже жертвуя прибыльностью.Более мелкие компании, такие как Sandridge Energy Inc., Energy XXI и Halcón Resources, использовали 40 процентов выручки в 2015 году на ежемесячные платежи.

В конце концов, низкие цены настигли промышленность. Многие прекратили бурение. В октябре 2015 года около половины сидели без дела. Десятки подали заявление о банкротстве, а 55 000 рабочих были уволены. 20 января 2016 года цены на нефть упали до 13-летнего минимума в 26,55 долларов за баррель. Но EIA точно предсказало, что цены на нефть со временем снова вырастут.

Запасы сланцевой нефти США

Месторождение Баккен в Северной Дакоте и Монтане является крупнейшим , производящим запасов сланцевой нефти.Месторождение имеет слои плотной нефтеносной породы на глубине около двух миль под землей. Размер месторождения примерно равен Западной Вирджинии, и по состоянию на декабрь 2012 года добывалось 770 000 баррелей нефти в день. Хотя добыча началась в 2006 году, к 2014 году ее уровень увеличился вдвое. Горизонтальные скважины обеспечивают 95 процентов добычи.

В результате Северная Дакота добывает больше нефти, чем Аляска. Он приближается к 2 миллионам баррелей в день, производимым Техасом. Через 20 лет количество скважин может увеличиться с нынешних 8000 до минимум 40 000.Частично причина расширения заключается в том, что каждая скважина иссякает примерно через два года. Нефть скапливается в карманах, в которых не так много нефти, как в традиционных колодцах. Но в общей сложности месторождение могло содержать почти 4 миллиарда баррелей сланцевой нефти.

По состоянию на 2011 год на месторождении Игл Форд в Техасе было добыто 750 000 баррелей в день, почти все из горизонтальных скважин. По оценкам Геологической службы США, неоткрытые запасы составляют 853 миллиона баррелей. Буровики ищут как нефть, так и природный газ.

На месторождении Ютика в Огайо добывается от 1,3 до 5,5 млрд баррелей нефти. В настоящее время Огайо добывает 5 млн баррелей нефти в год. Пока что разведка запасов нефти продолжается.

Самый крупный заповедник в США — это сланцевое образование Монтерей возле Бейкерсфилда, Калифорния. Здесь в четыре раза больше нефти, чем на месторождении Баккен в Северной Дакоте. Его площадь в 1750 квадратных миль содержит 15,4 миллиарда баррелей нефти. Это около двух третей общих запасов сланца в стране.

Но калифорнийское сланцевое масло добыть гораздо сложнее, чем баккен.Его геологическое строение требует более интенсивного гидроразрыва пласта и более глубокого горизонтального бурения. Это вызывает беспокойство в штате, который лежит по вине Сан-Андреас.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *