Шоковая терапия в россии: как Россия пережила либерализацию цен 25 лет назад :: Общество :: РБК

Содержание

«Шоковая терапия» Гайдара: спасение или крах экономики России?

https://ria.ru/20110103/315341170.html

«Шоковая терапия» Гайдара: спасение или крах экономики России?

«Шоковая терапия» Гайдара: спасение или крах экономики России? — РИА Новости, 29.02.2020

«Шоковая терапия» Гайдара: спасение или крах экономики России?

Агентство РИА Новости, радиостанция «Эхо Москвы» и газета «Известия» продолжают совместный исторический проект — «Лихие 90-е, или Время надежд». Цикл программ начинается с реформ Гайдара — «и по дате верно (2 января 1992 года было объявлено о либерализации цен), и в главном совершенно точно, поскольку именно гайдаровские реформы изменили Россию».

2011-01-03T10:00

2011-01-03T10:00

2020-02-29T14:28

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdn25.img.ria.ru/images/sharing/article/315341170.jpg?3153163921582975718

россия

центральный фо

москва

РИА Новости

[email protected] ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2011

Петр Романов

https://cdn22.img.ria.ru/images/75419/72/754197257_189:0:957:768_100x100_80_0_0_1fc6dad61eb0f97926c5d40a9e8d8071.jpg

Петр Романов

https://cdn22.img.ria.ru/images/75419/72/754197257_189:0:957:768_100x100_80_0_0_1fc6dad61eb0f97926c5d40a9e8d8071.jpg

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Лихие 90-е. «Шоковая терапия» Гайдара: спасение или крушение экономики России?

Лид: В 2011 году агентство РИА Новости, радиостанция «Эхо Москвы» и газета «Известия» продолжают совместный исторический проект. На этот раз он посвящен недавнему прошлому российской истории и назван «Лихие 90-е, или Время надежд».

Петр Романов начнет цикл программ с реформ Гайдара — «и по дате верно (2 января 1992 года было объявлено о либерализации цен), и в главном совершенно точно, поскольку именно гайдаровские реформы изменили Россию». Подробности в — первом выпуске программы «Лихие 90-е, или Время надежд».

2011-01-03T10:00

true

PT7M12S

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Петр Романов

https://cdn22.img.ria.ru/images/75419/72/754197257_189:0:957:768_100x100_80_0_0_1fc6dad61eb0f97926c5d40a9e8d8071.jpg

россия, егор гайдар, москва, «шоковая терапия» гайдара: спасение или крах экономики россии?, видео

10:00 03.01.2011 (обновлено: 14:28 29.02.2020)

Петр Романов

Все материалы

Агентство РИА Новости, радиостанция «Эхо Москвы» и газета «Известия» продолжают совместный исторический проект — «Лихие 90-е, или Время надежд». Цикл программ начинается с реформ Гайдара — «и по дате верно (2 января 1992 года было объявлено о либерализации цен), и в главном совершенно точно, поскольку именно гайдаровские реформы изменили Россию».

к чему привели реформы Егора Гайдара — Рамблер/финансы

2 января 1992 года был объявлена либерализация цен. Российская экономика шагнула с места плановой экономики в карьер рыночной. Гайдаровская «шоковая терапия» пришлась по душе и желудку не всем. Россия оказалась на грани кризиса.

На краю пропасти

Демократы оправдывают применение гайдаровской «шоковой терапии» тем, что России грозил голод. Запасов мяса и рыбы в розничной торговле к концу 1991 г. оставалось на 10 дней, запасы своего зерна в январе 1992 г. составили около 3 млн тонн, при потребностях в 5 млн тонн в месяц, в 60 из 89 российских регионов запасы зерна были исчерпаны, хлеб пекли «с колёс» сразу после завоза импортного зерна. Иссякли валютные резервы страны, зерно покупалось за счёт внешних займов.

Как никто и никогда

Академик РАН А. Аганбегян говорил: «Никто никогда ни до, ни после России не переходил к рынку в подобных условиях». В книге «Смуты и институты» Гайдар признал: «Решение было одним из самых рискованных в мировой истории». . Над живыми людьми. Многие из них его не выдержали — погибли. По словам бывшего соратника Ельцина М. Полторанина, концепции «мягких» реформ предлагали многие российские экономисты, и они были реализуемы, но Ельцин принял концепцию МВФ и лично Джэффри Сакса, который внушил Ельцину, что постепенные реформы грозят возвратом коммунистов, а удержать власть помогут только резкие меры.

Русский народ выжил, несмотря ни на что

Г. Явлинский (с августа 1991 г. — зампред Комитета по оперативному управлению народным хозяйством СССР) считал «безальтернативность» решений Гайдара способом «политического самооправдания» за тот кошмар, который он устроил в России. А вот мнение главного научного сотрудника Института экономики РАН Р. Симоняна: «Обойтись без голода удалось не благодаря Гайдару, Чубайсу и Коху, а потому, что русский народ способен приспосабливаться». А директор Института проблем рынка РАН Н. Петраков заявляет: «Именно при Гайдаре как раз и появились голодные люди».

«Ножки Буша» — куриные окорочка, начинённые антибиотиками и гормональными препаратами, как биологические гранаты, стали символом «помощи» западных «партнёров».

Россия превратилась в место слива «грязных» продуктов со всего мира. Взамен — проданы и сданы в долгосрочную аренду иностранцам нефтяные промыслы, рыболовная промышленность, суда и т. д. Академик РАН О. Богомолов пишет: «… как при неуклонно продолжающемся дальнейшем спаде производства, особенно в сельском хозяйстве, лёгкой и пищевой промышленности, удалось накормить страну и удержать её на плаву? Ответ — либо за счёт огромных заимствований на Западе, либо в результате проедания несметных природных и других богатств, доставшихся реформаторам в наследство от предшествующего режима. И то, и другое имело место, и именно за счет этого удалось выжить».

Организованная бандитская свобода

2 января 1992 г. были «отпущены» цены, а 29-го опубликован указ «О свободе торговли»: предприятиям и гражданам предоставлялось право вести торговую, посредническую и закупочную деятельность без специальных разрешений. Всюду возникли многочисленные стихийные рынки, некоторые из них затем метастазировали в монстров, вроде Черкизона, где хозяйничали китайцы, вьетнамцы, чеченцы и др.

Никаких «механизмов рыночной конкуренции» не возникло, контроль над всеми рыночными структурами захватили организованные преступные группировки. Магазины вдруг заполнились товарами. Стало понятно, что дефицит был организован искусственно.

Прихватизация, коррупция и Геращенко

Вскоре вышел и указ о приватизации государственных предприятий, метко прозванной в народе «прихватизацией». Российские предприятия остались без оборотных средств, что привело к острейшему кризису взаимных неплатежей. Стремительно росли долги по зарплатам, возникла угроза остановки жизнеобеспечивающих производств: водоснабжения, электроэнергетики, транспорта и т. п. И тут появились богатые дяди, заранее скупившие за копейки пресловутые «ваучеры», — российские нувориши, иностранцы, нефтяные восточные князьки — и загребли всё подряд. Коррупция достигла апогея: чиновничьи откаты и взятки, воровство казённых сумм исчислялись миллионами и миллиардами. Сам Гайдар писал: «Размах номенклатурного разворовывания в 1990-1991 гг.
намного превосходил всё, что мы имели на этой ниве в 1992-1994 гг.» В июле 1992 г. руководить Центральным банком был назначен В. Геращенко. По мнению 4-го министра экономики России Е. Ясина, «с приходом Геращенко в Центробанк первая попытка финансовой стабилизации была окончательно сорвана».

Развал науки, армии и оборонной промышленности

Президент Лиги содействия оборонным предприятиям (ОКБ Сухого, НПО «Союз», ЦАГИ, НПО «Антей») А. Шулунов заявляет: «В 1992 году был разрушен порядок финансирования и проведения оборонных НИОКР. Это привело к деградации и распаду научных коллективов, из которых уходили молодые перспективные кадры». Шулунов считает это как минимум «крупнейшей ошибкой», а то и диверсией и предательством. Генеральный директор ОАО «Корпорация Радиокомплекс» В. Фадеев: «По ВПК первый удар был нанесён в 1992 г. с приходом Гайдара».

Анализируя итоги деструктивных реформ Гайдара, академик Р. Симонян сегодня приходит к выводу: правительство Гайдара «простимулировало создание коррумпированного государства». А утверждение о том, что Гайдар «спас страну» — миф, создаваемым его друзьями.

От шоковой терапии к устойчивому развитию

На прошлой неделе я принимал участие в Гайдаровском форуме в Москве. Егор Гайдар – экономист, занимавший должность Заместителя Председателя Правительства Российской Федерации в1992 году, стал архитектором рыночной экономики в России. Так же, как Лешек Бальцерович в Польше и Вацлав Клаус в Чехословакии, Гайдар первым применил шоковую терапию – быстрая либерализация цен; открытие границ для свободной международной торговли; приватизация капитала. Гайдар скончался в 2009 году в возрасте 53 лет. В 2010 году в его память впервые был организован Гайдаровский форум. В этом году Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации в пятый раз провела ежегодную конференцию, в которой приняли участие министры и представители научных и деловых кругов.

Учитывая, что понятие шоковой терапии тесно связано с именем Гайдара, примечательно, что темой конференции в этом году стало устойчивое развитие.

Разве шоковая терапия не ассоциируется с краткосрочным периодом нестабильности, а устойчивое развитие с долгосрочным периодом стабильности? Характерно, что Вацлав Клаус, также выступавший с докладом на конференции, предпочел обойти стороной вопросы устойчивого развития. Исповедуя либертарианские взгляды, он рассматривает все аргументы в пользу устойчивого развития как попытку заговора и ущемления свобод и свободных рынков. Как ни парадоксально, его выступление предшествовало речи Рейчел Кайт, которая отвечает за вопросы устойчивого развития во Всемирном банке; она терпеливо объясняла роль рынков в процессе эффективного использования природных ресурсов с учетом всех внешних факторов.
 


Действительно, эффективное использование ресурсов является связующим звеном между шоковой терапией и устойчивым развитием. Целью шоковой терапии было сокращение расточительного использования капитала и трудовых ресурсов и обеспечение потребителей продукцией. Цель устойчивого развития – сократить расточительное использование природных ресурсов и обеспечить продукцией будущие поколения.

В краткосрочной перспективе шоковая терапия привела к росту цен и безработице, но в конечном счете ее целью было содействие процветанию. Аналогичным образом, повышение цен на природные ресурсы для достижения устойчивого развития может привести к сокращению производства в краткосрочной перспективе, при том что конечной целью является повышение эффективности и инноваций в долгосрочной перспективе.
Джеффри Сакс – еще один участник конференции – является воплощением связи между шоковой терапией и устойчивым развитием. Он был сторонником шоковой терапии, рассматривая ее как антикризисную меру в Польше и в России в начале 1990-х годов. Сейчас он занимает должность директора Института Земли Колумбийского университета и выступает за устойчивое развитие.

В ходе сессии, на которой я был модератором, обсуждались последствия глобального финансового кризиса для мировой экономики. Опираясь на воображение, можно провести параллель между переходом от антикризисных макроэкономических мер к мерам структурной политики, с одной стороны (в ходе конференции Председатель Правительства Медведев уместно назвал их необходимым переходом от политики стимулирования спроса к политике стимулирования предложения), и переходом от шоковой терапии к устойчивому развитию, с другой стороны. Антикризисные меры, предпринятые в 2008 году, были нацелены на приостановление спада мировой экономики. Сейчас необходимы меры структурной политики, чтобы возобновить рост мировой экономики. Различные обстоятельства диктуют различные меры экономической политики, при этом их объединяет общая цель: обеспечение всеобщего процветания путем сокращения нерационального использования ресурсов и стимулирования инноваций.

25 лет назад в России отпустили цены — Российская газета

Четверть века назад, 2 января 1992 года, в России начал действовать указ о либерализации цен. Россия перешла от плановой экономики к рыночной. Люди ощутили этот переход мгновенно.

Придя в магазин, они увидели вместо привычных ценников и пустых полок с пирамидами консервов множество ранее дефицитных товаров, но по совсем другим ценам.

Правительство предупреждало, что собирается провести либерализацию цен, но масштабы последствий не осознавало, да и не могло предвидеть. Оно ожидало, что за 1992 год потребительские цены вырастут примерно в 3,5 раза, на самом деле это произошло за первый же месяц. А за первые три месяца цены взлетели больше, чем в 6 раз, за весь 1992 год — в 26 раз. Заработные платы тоже быстро росли, но все же серьезно отставали от инфляции. Реальная стоимость зарплат за 1992 год снизилась примерно на треть.

На самом деле, это была только вершина айсберга. Произошла почти полная либерализация экономики, предприятия могли теперь самостоятельно, а не по указке Госплана решать, что и сколько производить, они получили право самостоятельно устанавливать цены на свою продукцию и зарплаты работникам, получили свободу выхода на внешние рынки и выбора поставщиков.

Курс обмена валюты, который раньше был чисто условной расчетной категорией, поскольку иностранная валюта не имела свободного хождения в стране, теперь приобрел реальное значение, стал определяться на рыночной основе. Стоимость доллара резко взлетела, возник разрыв между долларовыми ценами на внутреннем и внешнем рынках. Например, внутренние цены на нефть, которые сначала не были отпущены на волю, в 1992 году составляли примерно 1 доллар за тонну (15 центов за баррель), на внешних рынках нефть стоила 130 долларов за тонну. Соответственно, поставки на экспорт стали несопоставимо выгоднее поставок на внутренний рынок.

Все это сопровождалось резким падением производства, ВВП за 1992 год снизился на 15 процентов. Спад экономики прекратился лишь в 1997 году, тогда же инфляция снизилась до относительно умеренного уровня, то есть адаптация к новым условиям заняла 4-5 лет.

Никто не ожидал, что за реформы придется заплатить столь высокую цену. Многие осуждают правительство, команду Егора Гайдара за проведение «шоковой терапии». Другие считают, что это было спасением экономики. И у тех и у других есть свои аргументы, однозначной оценки здесь быть не может.

Инфографика: Инфографика «РГ» / Леонид Кулешов / Игорь Зубков

Во-первых, реформы не создали проблемы, а вскрыли уже существующие проблемы, как врач вскрывает болезненный нарыв. К концу 1991 года возник тотальный дефицит, розничные цены на хлеб, молоко, мясо, другие основные потребительские товары были в 2-2,5 раза ниже себестоимости, субсидировались государством.

Во-вторых, переход от плановой экономики к рыночной проводился впервые. Правда, незадолго до России он состоялся в других бывших странах социалистического лагеря — в Польше, Чехии, Венгрии, там тоже вначале был спад экономики и рост цен, но в гораздо более скромных масштабах. Однако искажения в экономике этих стран были менее глубокими, чем в России.

Все признают, что реформы были необходимы, но многие считают, что их надо было проводить не так резко, постепенно. Эта критика, на мой взгляд, лукавая, поскольку так часто говорят и те, кто был «у руля» до 1992 года и имели все возможности провести эти реформы менее болезненно, но не решились на них. Еще в 60-е годы проводилась Косыгинская реформа, которая могла бы помочь позднее перейти к рынку, но уже в 1970 году она была практически свернута.

Реформы в России долго оттягивают, а когда проблем накопится под завязку, проводят жестко и болезненно

Как показывает наша история последних трех столетий, почти всегда реформы в России долго оттягиваются, а потом, когда проблем накопилось еще больше, проводятся жестко и болезненно. Все, что мы откладываем на потом, все равно приходится делать, но за более высокую цену — думаю, это главный урок, который мы можем извлечь из опыта «шоковой терапии».

Шоковая терапия. Идеи тогда и реалии 20 лет спустя… Текст научной статьи по специальности «Экономика и бизнес»

В январе 2012 г. исполняется 20 лет с начала практической реализации радикальных рыночных реформ в России. Эта годовщина пришлась на заметное оживление общественно-политической жизни в стране, связанное с парламентскими и президентскими выборами, что отодвинуло ее на второй план, в тень текущих бурных событий. Она не привлекла значительного внимания ни в широкой прессе, ни в академических кругах. Но сделаны ли правильные выводы из этих событий?

Ключевые слова: Россия, шоковая терапия, рыночные реформы, итоги реформ

Шоковая терапия

Идеи тогда и реалии 20 лет спустя. ..

М.А. ШЕРСТНЕВ, Самарский государственный экономический университет, Институт теоретической экономики и международных экономических отношений. E-mail: [email protected]

Проблемы и противоречия, с которыми сталкивается российское общество в году 2012-м, имеют глубинную и неразрывную связь с теми решениями, которые начали приводиться в исполнение два десятилетия назад (хотя в истории вообще существуют большие непрерывные цепи взаимосвязей и взаимозависимостей). Дебаты в ходе избирательного марафона неизбежно затрагивают вопросы целей социально-экономического развития и выбора экономической политики для реализации этих целей. Но сделаны ли правильные выводы из событий двадцатилетней давности?

Конференция В ноябре 2011 г. известный Универ-

в Университете ситет Корвинус (Венгрия) (бывший Корвинус Экономический университет им. Карла

Маркса) совместно с НИУ ВШЭ (Россия) провели в Будапеште международную конференцию «Экономическая и политическая трансформация — 20 лет спустя», посвященную вопросам развития бывших социалистических экономик, в которой довелось участвовать автору этих строк. Современный конференц-зал собрал исследователей из ряда стран Восточной Европы и бывшего СССР. Основные доклады на пленарном заседании были представлены

ЭКО. — 2012. — №5

ШЕРСТНЕВ М.

двумя грандами — всемирно известным венгерским экономистом почетным профессором Гарвардского университета (США) академиком Яношем Корнаи и одним из крупнейших российских экономистов, научным руководителем НИУ ВШЭ и бывшим министром экономики РФ профессором Е.Г. Ясиным.

Интересно, что внимание было сосредоточено на текущих проблемах региона и отчасти — дальнейших перспективах развития. Влияние глобального экономического кризиса уже тогда было заметно, хотя финансовые потрясения в Венгрии пришлись на начало 2012 г. При этом не уделялось сколь-нибудь серьезного внимания подведению итогов минувших двух десятилетий в общем концептуальном плане, сопоставлению ожиданий и планов тогда и достигнутых результатов сегодня.

Конечно, были и исключения. Е.Г. Ясин, подвергший в своем докладе основательному анализу возможные сценарии будущего долгосрочного развития российской экономики на фоне общемировых тенденций, упомянул о двух развилках нашей новейшей истории — выбор альтернативы «империя <-> национальное государство» произошел в ходе преобразований М.С. Горбачева; «плановая экономика <-> рыночная экономика» — в решениях Б.Н. Ельцина — Е.Т. Гайдара1. На заседании «круглого стола» при обсуждении результатов преобразований представителем Киевского университета (Украина) были приведены данные международных исследований тех ценностей, которых люди из стран бывшего социалистического лагеря придерживались тогда и сейчас (экономические и политические свободы, власть закона т. д.), и их оценки достижимости этих ценностей. Интересное дело -сама система ценностей осталась практически неизменной, но вот оптимизма в отношении реформ и реальной достижимости заметно поубавилось… А ведь какая была эйфория на рубеже 1980-1990-х!

Память перенесла меня на двадцать лет назад, в другое научное собрание, посвященное начавшимся в России реформам.

1 Подробнее см.: Ясин Е. Сценарии развития России на долгосрочную перспективу. — М.: Фонд Либеральная миссия. URL: http://www.liberal.ru/ articles/cat/5355

Тогда я только поступил в аспирантуру после окончания экономического факультета МГУ, и этот переход пришёлся на крутой перелом нашей новейшей истории. Поэтому в Будапеште я посчитал необходимым вкратце высказать те соображения, которые формировались и шлифовались в минувшие два десятилетия. В данной же статье хотелось бы развернуть высказанные там соображения.

О пышных Рыночная эйфория действительно овладела пирогах, значительной частью общества (и прежде всего авансах интеллигенции) к концу перестройки в СССР, и долгах инициированной М.С. Горбачевым и рядом его соратников в руководстве КПСС в 1985 г. Длительная, весьма массированная пропагандистская кампания в СМИ сформировала ожидания своеобразного «рыночного чуда» в наших условиях. Публикация в 1987 г. получивших широкий резонанс статей Н. Шмелева и Л. Пияшевой (под псевдонимом Л. Попковой)2 раздвинула поле экономических дискуссий на страницах широкой прессы за пределы уже набивших оскомину баталий товарников и антитоварников в официальной политической экономии, теологического поиска целевой функции в теории оптимального функционирования социалистической экономики и непрерывного поиска самого лучшего показателя итогов хозяйственной деятельности в конкретной экономике. В открытой общественной полемике были ребром поставлены ряд узловых вопросов — невосприимчивость советской экономики к НТП (который всегда надо было «внедрять» в эту систему), несоответствие производства запросам потребителей и затухающие со второй половины 1970-х годов темпы экономической динамики в СССР.

Правда, эти вопросы уже обсуждались и на партийных форумах, и в официальных документах, но там поиск решений был ограничен официальной идеологией. Теперь мы знаем, что разработка различных вариантов хозяйственной реформы в СССР велась уже с начала 1980-х годов (свидетельства этого приводит, например, Н.И. Рыжков). Реформаторские

2 Новый мир. — 1987. — № 5; 6.

идеи начали публично высказываться и экономистами, но в значительно менее радикальной форме (например, академиками А.Г. Аганбегяном и Л.И. Абалкиным).

Но вот ответы, которые давались на серьезные вопросы, вызывали сомнение.

Конечно, всплеск публицистики, а также публикаций работ немарксистских русских и зарубежных авторов дали возможность расширять кругозор в сфере экономической мысли, дополнять изучение «Капитала» К. Маркса и идей классической политэкономии. Такое уникальное многообразие идей при традиционно культивируемых в МГУ навыках критического восприятия было серьезным бонусом для студентов тех лет по сравнению с предшествующими поколениями, ограниченными одним кругом идей, и последующими поколениями, парадоксально оказавшимися ограниченными другим кругом идей. Мы также знали от наших преподавателей, что все основные идеи в широкой прессе принадлежали не самим новоявленным публицистам, а были в основном заимствованы у различных направлений мировой экономической мысли (к сожалению, во многом спрятанной до этого в тиши спецхранов). Хотя сами публицисты не всегда отличались излишней скромностью (например, Н. Шмелев не возражал против сравнения с М. Фридменом).

Ставший очевидным даже для широких слоев населения в условиях ослабления железного занавеса факт, что «у них пироги пышнее», достаточно быстро трансформировался в прямолинейный вывод, что надо быстро начать печь пироги точно по их рецептам. Но сколько веков они учились этому, сколько поколений пекарей развивали и совершенствовали это мастерство? Какие средства они в эту систему вложили за все время ее создания? И по каким писаным и неписаным правилам эта пекарня функционирует? И почему при преобладании в мире стран с рыночной экономикой действительно пышные пироги выпекались лишь в очень немногих странах, а в каких-то вообще не хватало еды? Такие вопросы даже не задавались. Решали поставленную Н.С. Хрущёвым еще на рубеже 19501960-х гг. задачу — догнать и перегнать! Раз не получается при

социализме, то надо это сделать при капитализме. И при этом сравнивали мы себя всегда только с США, не больше и не меньше3.

Значительное влияние на формирование идеологического фона оказали экономические идеи, принятые в 1980-е годы правительствами Великобритании во главе с М. Тэтчер и США во главе с президентом Р. Рейганом4. Надо сказать, что эти идеи повлияли на целое поколение отечественных экономистов и периодически всплывают в современных дискуссиях в России (в том числе в широкой прессе, например, в колонках либеральных публицистов в русском издании журнала «Forbes»). На Западе эти идеи, а также лежащие в их основе теоретические концепции именно сейчас подвергаются предельно жесткой критике. Практики же экономической политики ломают голову над проблемами государственных долгов и дефицитов бюджетов, глобальных дисбалансов, которые проявились и обострились в условиях глобального экономического кризиса, но корни которых уходят именно в те годы.

Именно в начале 1980-х годов под браваду о планах «звёздных войн» и «крестовых походов» администрация США развернула массированные заимствования на частных финансовых рынках, и, как следствие этого, впервые образовались дотоле невиданные для мирного времени дефициты федерального бюджета и текущего счета платежного баланса США. Экономика США на новом этапе НТП много лучше выдерживала новый виток гонки вооружений, но далеко не полностью за счет внутренних ресурсов этой страны.

На мой взгляд, при анализе хода и итогов холодной войны это важное обстоятельство несправедливо обойдено вниманием

3 Надо сказать, что экономическое развитие СССР включало значительное копирование зарубежного опыта (прежде всего в сфере технологии и конкретной организации производства), были и всем известные рывки и скачки. Поэтому идея позаимствовать и социальные институты, которые позволят быстрее развивать производственный потенциал и повышать благосостояние населения, частично коренится и в этом советском наследии, восходящем к практике русского большевизма.

4 Поскольку я специализировался по экономике зарубежных стран (конкретно по экономике США), то пришлось основательно знакомиться с этими идеями, их теоретическим обоснованием в виде неоконсервативных течений экономической мысли и практическим воплощением в форме рейганомики и тэтчеризма.

современных исследователей и аналитиков (но тогда оно полностью осознавалось ведущими советскими экспертами)5.

Между тем в СССР экономические реформы Горбачева приводили лишь к ухудшению социально-экономической ситуации. Непродуманные и скоропалительные решения (пусть принимаемые из благих побуждений) — по модернизации машиностроения, борьбе с пьянством, экологии и т. д. — приводили в расстройство государственные финансы, вызывали открытую инфляцию, углубление товарных дефицитов, привели в 1985-1991 гг. к двукратному росту внешнего государственного долга страны. Авансов словесных раздали, долгов набрали, но вот пышные пироги не выпекались.

Распад же Советского Союза привел к полному хаосу и неразберихе в экономике (как и во всех других сферах жизни). Разрыв хозяйственных связей в жестко иерархически организованной экономике, резкое прекращение процессов административной координации, расстройство государственной финансовой системы действительно поставили крупные города уже выходившей из Союза России на грань голода.

Политика М.С. Горбачева привела к полному развалу всех общественных институтов, ни одна из его инициатив не получила закрепления и развития в реальной жизни. Поэтому следует признать вполне справедливой честную оценку его деятельности, данную с чисто британской объективностью и проницательностью в книге М. Тэтчер «Искусство управления государством». При этом Запад, конечно, благодарен Горбачеву за исчезновение советской военной угрозы.

Итак, я мысленно перенесся на двадцать лет назад. В начале 1992 г. я, аспирант кафедры политико-экономических проблем современного капитализма экономического факультета МГУ, образованной в годы горбачевской перестройки

5 См., например: Меньшиков С.М. О времени и о себе. — М., 2007. С. 345-348. Несколько странно выглядит современная ситуация, когда Россия сталкивается с проблемами финансирования собственных вооруженных сил и ВПК, но при этом размещает государственные средства в долговые обязательства правительства США. Наверное, об этом стоит задуматься и России, и особенно Китаю — конечно, если они не хотят усиления военной гегемонии США в современном мире.

Гайдар шагает впереди!

совместно с ИМЭМО в рамках первых попыток модернизации университетского экономического образования в нашей стране, присутствовал на заседании Ученого совета ИМЭМО. На нем рассматривались первые реформаторские шаги российского правительства и уже начавшие проявляться первые результаты преобразований в форме невиданного уличного базара (который для некоторых реформаторов стал источником гордости!), удивительных ценников, невыплат зарплат, но и разом открывшихся огромных возможностей для частной инициативы. Ряд сотрудников ИМЭМО уже переходили на работу во властные структуры. Советский Союз только что прекратил свое существование, получивший практически неограниченную власть в России первый «всенародно избранный» президент Б.Н. Ельцин приступил в обстановке хаоса и неразберихи к радикальным рыночным реформам. Уже забыв про обещание лечь на рельсы, чтобы не допустить повышения цен, он заявил осенью 1991 г. на Съезде народных депутатов, что хуже всем будет примерно полгода, а там — стабилизация обстановки и постепенное повышение жизненного уровня россиян.

Намерения российского правительства тогда уже стали ясны. Они основывались на использовании схемы так называемой ортодоксальной макроэкономической стабилизации с применением инструментов монетарной и фискальной политики при максимальной опоре на рыночные механизмы регулирования хозяйственных процессов6. Сам по себе данный подход не является ни ложным, ни истинным — все зависит от обстоятельств места и времени. А обстоятельства эти в разных странах на разных этапах социально-экономического развития очень различны.

В ИМЭМО, как и в любом крупном научно-исследовательском центре, всегда присутствовали различные позиции по

6 Именно данный подход и получил в широкой прессе название «шоковая терапия». Данный подход, безусловно, лежал в русле набора практических рекомендаций международных финансовых организаций, который в 1989 г. был назван Дж. Уильямсоном «Вашингтонским консенсусом». Альтернативой обычно считается гетеродоксальная схема макроэкономической стабилизации, которая включает применение государством комплекса экономических и административных мер в сфере формирования цен, распределения доходов, а также ресурсов между отраслями экономики.

вопросам социально-экономических реформ, но преобладали сторонники либеральных взглядов. На этом фоне диссидентской выглядела позиция моего научного руководителя, одного из крупнейших российских специалистов по зарубежной экономике и международной статистике, ныне покойного профессора С.М. Никитина. Он привел выдержку из своей статьи, опубликованной за несколько месяцев до этого, где утверждалось, что реализация идей шоковой терапии в России приведет к высокой инфляции (возможно, в форме гиперинфляции), лавине неплатежей, окончательному расстройству государственных финансов при дисфункции налоговой и бюджетной систем. И после этого он задал вопрос: «Ну и что здесь неправильного?»7.

Завершая последовавшую потом достаточно острую дискуссию, тогдашний директор ИМЭМО академик В. Мартынов дипломатично заметил, что правительство действительно не имеет четкой программы, и есть смысл поработать для содействия в этом. Однако новая ситуация в российской науке уже не очень располагала к спокойной экспертной работе в ведущих государственных научных центрах, да и правительство не особо прислушивалось к российскому экспертному сообществу, сделав ставку на группы иностранных консультантов, стандартные рекомендации экспертов международных финансовых организаций и выбирая те идеи, которые лучше соответствовали конкретным политическим и экономическим интересам новой российской элиты.

Выбор путей реформирования социально-экономической системы совершался в обстановке острейшей политической

7 Светлой памяти С.М. Никитина я посчитал своим долгом посвятить краткое выступление на конференции в Университете Корвинус. С большим удивлением я воспринял крайне негативную оценку его научной и организационно-административной деятельности (см.: Марцинкевич В.И. Человек из прошлого века (мемуар индивидуалиста). -М.: ИМЭМО РАН, 2011. URL: http://www.imemo.ru/ru/publ/2011/ 11012.pdf). Конечно, я не могу судить обо всех упомянутых там событиях, но никогда не чувствовал атмосферы заискивания и угодничества, а по отношению к себе, не обремененному в те годы связями и высоким покровительством аспиранту из провинции, всегда ощущал со стороны своего руководителя доброжелательное отношение, что было свойственно тогда далеко не всем именитым сотрудникам столичных академических институтов и вузов.

борьбы, где сиюминутные интересы и броские лозунги заслоняли вдумчивый анализ реальных проблем страны и реальных последствий различных действий. Между тем ряд очень важных соображений остался за пределами рационального обоснования предпринятых в экономике радикальных действий.

Во-первых, любая социально-экономическая система — это сложноорганизованная структура, которая представлена конституирующей системой социально-экономических отношений, находящей более конкретное воплощение в определенной системе социальных институтов и реализующей свои закономерности через конкретные хозяйственные механизмы. Капиталистическая рыночная система является очень сложным образованием, при этом исторически она формировалась длительное время путем эволюционного отбора общественных форм. Конкретные модели капитализма различаются по странам и регионам с учетом традиций национальных культур. Формирование капиталистических структур в ходе естественно-исторического развития (как в Европе, так и в Юго-Восточной Азии) начинается при переходе от аграрного общества к индустриальному, и эти структуры приобретают развитые формы в урбанизированном индустриальном обществе, основанном на высокой степени общественного разделения труда (на уровне как национальных хозяйств, так и всей мировой экономики).

Советская система была также законченным сложным образованием, где на этапе ее зрелости все элементы были определенным образом увязаны8. Эта система достигла значительных успехов в социально-экономическом развитии, позволила провести крупномасштабную модернизацию страны, создать достаточно мощный производственный потенциал и сделать в конечном итоге ее одной из двух мировых военных сверхдержав. И, если принимать решение о движении к иной социально-экономической системе, то, во-первых, как обеспечить

8 Место и роль советской системы в мировой истории (государственный феодализм, государственный капитализм, политократическое общество, преждевременный социализм и т.д.) всегда были предметом острых дискуссий в мировой советологической литературе, смешанное эхо которых впервые докатилось до нас в перестроечной публицистике. Но бесспорно влияние СССР на все мировое развитие в ХХ веке — ив социальных вопросах, и в деколонизации стран третьего мира, и в создании определенной системы равновесия в международных отношениях.

сохранение и дальнейшее развитие человеческого и производственного потенциала в процессе становления капиталистических форм (ведь это уже не переход от феодального аграрного общества к индустриальному)?

Во-вторых, экономика СССР имела уникальные отраслевую и воспроизводственную структуры. Стремление на более низком уровне экономического развития обеспечить военно-стратегическое равновесие с НАТО привело к очень высокой доле продукции тяжелой и оборонной промышленности в общем объеме промышленного производства, а также промежуточного продукта — в структуре совокупного общественного. Советская экономика постоянно испытывала огромную внеэкономическую нагрузку, которая, с одной стороны, служила важным стимулом развития, но, с другой -ограничивала возможности развития производства товаров народного потребления и сферы услуг. Макроэкономическое равновесие в такой экономике обеспечивалось путем административной координации, но было понятно, что при переходе к рыночным отношениям такая структура сама по себе станет важным источником неравновесия9.

В-третьих, преобладавшие в советской экономике крупные предприятия и производственные объединения, многие из которых были единственными производителями тех или иных видов продукции, были связаны достаточно жесткой системой кооперационных связей, с взаимоувязанными объемами снабжения и производства. Понятно, что при переходе к рыночной экономике это должно было обернуться очень высоким уровнем монополизма со всеми хорошо известными следствиями.

В-четвертых, вообще отсутствовала сколь-нибудь серьезная проработка внешнеэкономических аспектов перехода к рыночным отношениям. В воздухе витала идея повышения степени открытости экономики, но не прорисовывалось четкого понимания путей движения и последствий.

Поставленный волей Б.Н. Ельцина во главе финансово-экономического блока правительства Е.Т. Гайдар вместе с группой единомышленников стремился в максимальной

9 Яременко Ю.В. Экономика ханжества // Правда. — 1990. — 1 сент.

степени использовать открывшееся тектоническими политическими сдвигами окно возможностей для радикализации преобразований. Он отнюдь не обещал легкой жизни и безболезненного характера реформ, был в своих оценках и прогнозах значительно осторожнее президента. Но он демонстрировал уверенность в правильности выбранного пути, который опирался на определенный мировой опыт и, как тогда представлялось, солидные теоретические основания, Но при этом он считал: не имеет значения, что говорят о наших начинаниях сейчас, важно, что люди скажут через лет пятнадцать…

Так Данная статья не ставит задачей анализ хода

500 дней российских экономических реформ, сегодня важ-или опять но понять, каков итог того выбора модели ре-70 лет? формирования, который был сделан отнюдь не демократическим и не рациональным путем двадцать лет тому назад.

И в том, что говорят люди о сегодняшней российской социально-экономической системе, гораздо больше тревоги и озабоченности, чем удовлетворения и оптимизма. В рамках панельной дискуссии в Университете Корвинус профессор Е.Г. Ясин еще раз подчеркнул, что процесс реформирования очень сложен, но заверил, что через пятьдесят лет (после прошедших двадцати) и у нас все будет хорошо! А ведь в 1990 г. он примкнул к группе разработчиков программы Шаталина -Явлинского, которые вообще готовили предложения по проведению институциональных преобразований за 500 дней и вели яростный спор с правительством Рыжкова — Абалкина.

В статье «Россия сосредотачивается.» В.В. Путин заявил, что российская экономика в основном восстановилась после кризиса, а по ряду показателей превзошла советскую экономику на пике ее развития10. Некоторые сходные тезисы высказаны в опубликованном в 2011 г. совместном исследовании НИУ ВШЭ и журнала «Эксперт»11. О чем в указанных публикациях идет речь?

10 Путин В.В. «Россия сосредотачивается — вызовы, на которые мы должны ответить» // Известия. — 2012. — 16 янв.

11 Уровень и образ жизни населения России в 1989 — 2009 гг. — М., 2011. URL: http://www.socpol.ru/news/docs/HSE_Yasin_5-04-2011.pdf

Во-первых, к настоящему времени удалось существенно превзойти самый высокий советский уровень текущего личного потребления (примерно на 45%). Российский потребитель живет в мире широкого выбора товаров и услуг, которого во времена СССР не было в принципе.

Во-вторых, в стране сформировалась социальная прослойка (по разным оценкам, 25-30%), которую по принятым в мире стандартам можно отнести к среднему классу.

В-третьих, по общим объемам экономики Российская Федерация уже превзошла времена СССР, таким образом, преодолев последствия очень глубокого и затяжного трансформационного спада 1990-х годов.

И это правда. Но не вся.

Российская экономика стала значительно менее диверсифицированной, в ее структуре доминируют отрасли первичного сектора. Рыночные механизмы действительно лучше приспосабливают текущий спрос на потребительские товары и услуги и их текущее предложение12, но источником товарного предложения и отмеченного выше роста текущего личного потребления преимущественно стал импорт. Все — особенно популярные в годы перестройки — разговоры о структурной перестройке и конверсии военного комплекса, использовании технологического потенциала в гражданском производстве так в основном и остались разговорами. В ходе фактически реализованных преобразований значительная часть промышленности была просто утрачена. Не произошло и рывка в сельском хозяйстве.

Проблемы дальнейшего развития отечественного производства, научно-технического развития страны пока не находят ясных политико-экономических решений. Современное руководство и его экономические советники в основном отвергают импортозамещение, государственную промышленную

12 Эффективность и возможности рыночных механизмов при межвременном выборе вообще являются предметом дискуссий, так как фундаментальный характер неопределенности и ограниченные возможности трансформации неопределенности в риск ограничивают и возможности рационального расчета (в числе последних работ см. : Норт Д. Понимание процесса экономических изменений. — М., 2010).

политику, стремятся к максимальному открытию экономики. По их мнению, лишь такие подходы позволят обеспечить развитие действительно эффективных предприятий в условиях глобальной экономики. При этом в качестве одного из аргументов ссылаются на мировой опыт, хотя и признают, что опыт этот очень разнообразный.

Но что можно привести в качестве примера успешной полностью либеральной стратегии догоняющего развития? Не Великобританию же и США 1980-х годов? Нужно также учитывать, что развитые страны на разных этапах своего развития придерживались различных стратегий экономического развития13. И то, что через международные финансовые организации они на современном этапе рекомендуют странам менее развитым, странным образом далеко не всегда совпадает с тем, что делали они сами14.

Деградация производственной структуры имеет множество экономических, военно-политических и социальных последствий. Одним из наиболее важных является тот факт, что Россия все менее способна не только генерировать нововведения а-ля Шумпетер, но даже поддерживать унаследованные от СССР высокие технологии (об этом сурово напомнила череда катастроф в космонавтике и авиации в последний год). Международный мониторинг уровня научных исследований (в частности, обзоры Thomson Scientific) показывает стабильное и теперь уже достаточно быстрое падение роли нашей страны в мировой науке, прежде всего в области естественных и технических наук. Российские ученые и высококлассные специалисты, работающие на переднем крае науки, все менее могут найти применение в своей стране, но порой с успехом используются за рубежом, где удостаиваются даже высших научных наград (вплоть до Нобелевских премий).

13 Полтерович В.М., Попов В.В. Эволюционная теория экономической политики // Вопросы экономики. — 2006. — № 7, 8.

14 По этому вопросу заинтересованный читатель может обратиться к очень интересным работам профессора Кембриджского университета Ха Жунчанга (прежде всего «Kicking Away the Ladder — Development Strategy in Historical Perspective». — London, Anthem Press, 2002).

Жизнь показала, что формирование общественных институтов зрелой рыночной экономики — сложный и длительный процесс. Любая система обладает определенной внутренней целостностью и логикой функционирования. Наивные представления о том, что скорый демонтаж социалистической системы позволит быстро сформироваться капиталистическим рыночным институтам, себя не оправдали. Некоторые перестроечные публицисты в свое время мечтали о трех указах -о частной собственности, свободе предпринимательства и свободе цен, которых-де достаточно со стороны государства для начала стихийного действия созидательных сил рынка.

Это, может быть, и так — но только в трудах представителей неоавстрийской школы политической экономии, хотя и там картина эволюционного отбора правил и норм не столь прямолинейна и проста. В получивших же мировое признание работах по институциональному развитию рыночной экономики и новой экономической истории показаны очень большая сложность формирования эффективных институтов, роль политической борьбы в этом процессе (а ведь некоторые похожие идеи можно найти в написанных 100-150 лет работах классиков марксизма и теоретиков большевизма).

В реальности переходная и далеко не упорядоченная институциональная система современной России существенно отличается от стран со зрелой рыночной экономикой — прежде всего в отношениях личности, общества и государства, и для преодоления этих различий опять нужно время.

Процесс реформ превратился в бесконечное реформирование, во многом волюнтаристского свойства, в полном соответствии с давней российской традицией. Но эта почти норма нашей сегодняшней жизни отнюдь не тождественна органическому (или, в терминах Маркса, естественно-историческому) развитию. Так, нынешние эксперименты с ЖКХ вообще напоминают попытку применить колхозную практику к жилищному сектору и грозят стать серьезным вызовом социальной стабильности.

Между тем развитые страны не стоят на месте и продолжают свое развитие. И пироги у них по-прежнему пышнее. ..

Шоковая терапия для жировых отложений. Готовим тело к лету!

Уникальный аппарат MANTIS MR-991 и его магнитная энергия – это anti-age терапия и «шоковое» воздействие для жировых отложений.
В результате инновационного сочетания магнитного поля и эндомассажа происходит коррекция и омоложение тела на клеточном уровне.

Астраханская клиническая больница ФГБУЗ ЮОМЦ ФМБА России приглашает вас на физиотерапевтические процедуры по коррекции фигуры.

Консультация врача-физиотерапевта в ПОДАРОК!

Предварительная запись по тел.: 8-927-552-52-94

На какие зоны можно воздействовать с помощью MANTIS MR-991?

• Живот. Придает тонус и укрепляет область живота. Показания: гипотония и дряблость передней брюшной стенки живота.
• Бедра. Процедура, направленная на уменьшение объемов при жировых отложениях на бедрах. Показания: локальные жировые отложения на бедрах и дряблость тканей в области бедер.
• Внутренняя поверхность бедра. Процедура, направленная на улучшение эластичности тканей, на укрепление и моделирование внутренней поверхности бедер. Показания: гипотония и жировые отложения на внутренней поверхности бедер.
• Голени, колени, щиколотки. Процедура, направленная на уменьшение объема в области колена, голени и щиколотки. Показания: жировые отложения и нарушения контуров голеней.
• Руки. Процедура для улучшения тонуса и эластичности области плеч. Показания: гипотония и дряблость внутренней поверхности плеч.
• Моделирование тела. Показания: изменение контуров тела, вне зависимости от наличия жировых отложений, требующее ремоделирования от ягодиц до плеч.
• Моделирование талии. Уменьшает и моделирует талию. Показания: жировые отложения и нарушения контуров талии.
• Моделирование ягодиц. Процедура, направленная на ремоделирование области ягодиц. Показания: плохо очерченные ягодицы, сниженный тонус ягодиц
• Жировые отложения. Процедура, направленная на мобилизацию тканей, дренаж и ремоделирование тела.
• Фиброз. Процедура, направленная на решение проблемы целлюлита с преобладанием фиброза. Показания: видимые изменения кожи по типу апельсиновой корки.

Перед процедурой проводиться бесплатная консультация врача физиотерапевта.

ул.Ан. Сергеева, 13 (б-ца Соловьева)

Справки по тел.: 8 (8512) 52-39-51
                             8 (8512) 52-39-46

Бесплатная горячая линия: 8-800-700-02-45

ИМЕЮТСЯ ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ.
ПРОКОНСУЛЬТИРУЙТЕСЬ С ВРАЧОМ.

Шоковая терапия в Польше и в России реферат по экономике

Государственный университет Высшая Школа Экономики ЭССЕ по курсы «Российские реформы» на тему: Шоковая терапия в Польше и в России Выполнила Величко Оксана группа 612 Москва 2002 Введение Почти все страны социалистического лагеря столкнулись с проблемой финансового кризиса позднего социализма, необходимостью снятия накопленного при социализме денежного навеса и заметного скачка инфляции в начале рыночного перехода. В этой связи их обычно разделяют на совокупность тех государств, которые сумели противопоставить финансовому кризису жесткую денежную политику и за короткие сроки сбить инфляцию до умеренных значений (Польша), и тех, где денежная политика была мягкой, темпы роста номинального денежного предложения подвержены резким колебаниям, а период высокой инфляции – длительным (Россия). С известной долей условностей проводившуюся в первой группе стран экономическую политику называют монетаристской, во второй — популистской. Россия существенным образом отличаются от других посткоммунистических стран тем, что здесь происходило преодоление социально-экономической системы, порожденной когда-то их собственными особенностями и противоречиями развития, а не навязанной извне. Путь России из коммунистической системы еще долго будет оставаться предметом теоретических дискуссий и политических битв. Что предопределило саму неизбежность резкого разрыва с коммунистическим прошлым? Каковы были ошибки и достижения на этом пути? Каких опасностей удалось избежать и, напротив, почему случилось многое из того, что случилось? Отвечать на эти вопросы непросто уже в силу их чрезвычайной политизации. Из многочисленных вариантов экономической политики на практике реализуется только один, и сторонники всех оставшихся нереализованными альтернатив становятся участниками острых дискуссий о том, что «другое было бы лучше». Обсуждение этого интересного вопроса ведется в отечественной экономической литературе уже не первый год. Однако, как мне представляется, необходимо раскрыть причины именно данного развития событий. В Польше политика «быстрого скачка» в экономике оказалась одной из самых успешных в странах бывшего социалистического лагеря. Польская шоковая терапия имела существенное влияние на российских реформаторов. Таким образом, важно понять развитие реформ в Польше, и выявить причины того, почему проведение политики шоковой терапии в России не дало столь успешных результатов. иностранной валюты расширены. Последовательная девальвация уменьшила прибыльность черного рынка до 40% от средних 400% ранее. Большинство цен было либерализовано. Программа, осуществленная в январе 1990 включала множество связанных мер, каждая из которых индивидуально вызвала бы ощутимый шок. Финансовая политика была значительно ужесточена, первый квартал 1990 показал большой профицит бюджета. Реальная ценность денежного предложения была разделена; были установлены жесткие ограничения на кредиты, сопровождаемые повышением месячной учетной ставки от 7 до 36%. Антиинфляционный налог на заработную плату был установлен на безжалостном уровне. Правительство сделало шаг к приватизации в массивном масштабе. Существует много мнений на счет реальных результатов этих мер. Некоторые критики обращают внимание на почти 30%-ый спад индустриального производства. Напротив, наиболее восторженные сторонники шоковой терапии утверждают, что благосостояние на душу благосостояние не падало, приводя в пример достижения в новом частном секторе. Фактически частный сектор не так уж и хорошо функционировал в этот период. Игнорируя проблему выбора между преобразованием старого и созданием нового, которая находится в центре эволюционной модели, сторонники шоковой терапии преследовали своей целью скорость, которая как ни парадоксально могла бы замедлить темп изменений. Рост нового частного сектора, двигателя роста во время реформ, был временно замедлен неудавшейся попыткой произвести быстрое изменение в государственном секторе. Программа шоковой терапии была воспринята в Польше как чрезвычайно дорогостоящая. В первой половине года, программа проводилась, но не продвигалась. Важно обратить здесь внимание на направление причинной связи между политикой и обществом. Два из самых сильных существующих социальных учреждений в Восточной Европе поддерживали программу шоковой терапии. Напротив, видение шоковой терапии причинных сил в участии в реформе состоит в том, что экономическая политика должна обойти существующее общество, чтобы создать новый мир. Шоковая терапия была произведена формальными рычагами политики, которыми непосредственно манипулировали в правительстве. Вне этих областей политики, изменения проходили более медленно. Сторонник шоковой терапии Министр финансов произвел всего лишь небольшие изменения в структуре собственного Министерства. Реформы в налоговой системе, включая введение налога на добавленную стоимость, были отложены. Банковская структура, которая осуществляла жесткую денежную политику, была по существу унаследована от коммунистов. Ни одно из государственных предприятий в тот период не обанкротилось. Экспортный бум в 1990, о котором много заявлялось, произошел, фактически, в значительной степени благодаря усилиям уже существовавших корпораций по внешней торговле. Конечно, в сравнении с более ранними годами, изменения происходили достаточно быстро. Это дало толчок к краху коммунистической дамбы и внедрению демократии. Но преобразования в начале 1990 г. не соответствовали модели шоковой терапии. Стратегическая концепция шоковой терапии – это то, что радикальная политика, разработанная и осуществленная технократами, могла бы быть автономным элементом социального перемен. Фактически, радикальная политика осуществлялась при помощи экономических институтов. Скорее существующее общество поддерживало политику, чем политика создавала новое общество. Когда было понято, что шоковая терапия не собирается давать какие-то волшебные результаты, программа подверглась серьезному нападению. Постепенно, многие из элементов начальной программы были сняты или ослаблены. Летом 1990 г. были направлены кредиты фермерам и повышены расходы на жилье. Уровень кредит государственным предприятиям начал расти и приближаться к прежнему уровню. К октябрю 1990 политика изменилась так, что это стало достаточным для того, чтобы ведущие сторонники «быстрого скачка» ушли из правительства в знак протеста. Дальнейшее отдаление от программы радикальных реформ произошло в 1991г. перед лицом массивной и открытой оппозиции правительственной политики. Налоговая и денежные политики были значительно ослаблены. Дефицит бюджета начал повышаться к уровню 1989г., и правительство подтвердило политику предоставления выборочного кредита предприятиям. Торговая политика в августе 1991г. была аннулирована, когда средние тарифы были увеличены от 5 до 18%, и когда была подтверждена выборочная поддержка. Подобное можно сказать и про предприятия государственного сектора, которые перенесли главную тяжесть удара. Приватизация была массовой, быстрой и выведенной из под контроля рабочих. Развитие предприятий государственного сектора противоречило намерениям реформаторов. Судя по их поведению, предприятия скоро стали походить на фирмы, управляемые рабочими, что было желательно для «Солидарности». Постепенно ультралиберальная политика в отношении государственного сектора была ослаблена, с увеличивающейся ролью министерств. Крупномасштабные схемы приватизации непрерывно приостанавливались одним за другим политическим деятелем или коалицией. Когда происходила приватизация больших предприятий, производились переговоры и совершалась сделка между государством, менеджерами и рабочими. Политика была повернута назад. Международное сообщество осудило данный факт. Международный валютный фонд приостановил индоссамент польской политики в 1991г. Западная пресса и западные политические деятели, отмечая откат от шоковой терапии, начали высказывать беспокойство то, что реформы будут отменены. Но эта интерпретация была результатом неправильной трактовки результатов достижений. Суммирая вышеизложенное, можно отметить, что политика, представленная в январе 1990 была не чем иным как радикальным откатом от естественной прогрессии, т. е. той политикой, которая ускорялась перед «большим скачком» и перешла в медленную стадию, как общество восстанавливалось после шока. Цель программы шоковой терапии состояла в том, чтобы изменить существующий курс и вырвать политику из-под инфляционного влияния. Фактически польское общество поворачивало реформы вспять. Это сущность того, что подход шоковой терапии потерпел неудачу в Польше. Непрерывность не подразумевает статику, и отклонение радикальной программы не означает остановку реформ. Изменения были неизбежны, был дан толчок к краху коммунистического режима, который блокировал реформы, необходимость которых не подвергается сомнению. Таким образом, финансовые меры в Польше сводились к следующему: 1. Жестко ограничительная монетарная политика, выражающаяся в резком сокращении денежной эмиссии, а также в применении высоких процентных ставок на кредиты. Одновременно были упорядочены кредитные отношения, введен гибкий текущий процент во все договоры, заключенные в прошлом, и резко ограничено применение льготных кредитов. 2. Ликвидация бюджетного дефицита, главным образом, за счет значительного ограничения дотаций на продукты питания, сырье, средства производства, энергоносители и т.д., а также отмены большинства налоговых льгот и освобождений от уплаты налогов. 3. Либерализация основной массы цен (свыше 90% цен являются свободными) и повышение цен, остающихся под административным контролем (энергоносители, транспортные тарифы, квартплата и лекарства). 4. Введение частичной конвертируемости польской валюты – злотого – при ее значительной девальвации, унификации курса на всех рынках и либерализации внешней торговли. 5. Жестко ограничительная политика доходов, суть которой состоит, во-первых, ликвидации всеобщей полной индексации заработной платы, введенной в июне 1989г., во- вторых, установлении высокого прогрессивного налога на рост заработной платы на предприятиях, ограничивающую увеличение фонда заработной платы по отношению к росту цен с применением корректирующего коэффициента индексации, в-третьих, во введении уравнительного налога на заработанную плату, превышающую среднюю в 1,4 раза. Таким образом, анализ опыта Польши, проводившей в начале переходного периода жесткую антиинфляционную политику, показывает, что падение объема выпуска и доли денег в валовом внутреннем продукте — неизбежные черты начального периода постсоциалистического перехода. При проведении политики устойчиво низких темпов роста денежной массы и максимального ограничения денежного финансирования дефицита бюджета инфляционный скачек, порожденный ликвидацией денежного навеса, удается быстро приватизация больших предприятий. Таким образом, неуверенность относительно характера проводимых изменений была представлена даже среди правительства. Влияние преобладающего состояния в обществе могло бы быть обнаружено уже в январе 1992г. Например, либерализация торговли была фрагментарно, и освобождение цен от контроля было далеко от полного. Учитывая свободу в действиях технократов в самом начале реформ, их выбор не мог избежать давления политического оппонентов. Одних интерпретации тогда — тот, даже элита преобразования не была так иммунный(свободный) к общим расположениям(размещениям) в пределах общества, что шоковая терапия, как предполагалось, обходила. Очевидно, взгляды политической элиты с дилеммой, с которой они столкнулись, и возможностями рынка были с оттенком влияния предыдущих лет. Это могло бы объяснять, почему даже соратники Ельцина были критически настроены по отношению к экономической политике уже в феврале 1992г. Таким образом, поскольку в 1992г. экономический кризис стал большее пугающим, стали возвращаться некоторые старые механизмы управления. В анти-монополистических мерах февраля 1992г. правительство дало себе широкие полномочия в управлении ценами и использовании центральных директив по производству. Различие между наличными и безналичными деньгами, которое были ослаблено в ноябре 1991г., было укреплено в марте 1992г. К апрелю правительство было готово использовать субсидии, чтобы смягчить результаты мер, предпринятых ранее. Перед лицом угрозы банкротства в крупных масштабах правительство сделало доступными кредиты в существенных размерах для предприятий. К второму кварталу 1992г. стало ясно, что политика не может быть сформулирована независимо от экономических интересов. Центральное предположение в шоковой терапии о том, что учет этих интересов можно было бы избегать, оказалось неосуществимо на практике. Фактически, это могло бы быть расценено как прямой отказа от стратегической концепции, которая находится в сердце шоковой терапии, но имелся тормозящий эффект политической оппозиции как прямое последствие проводимой политики. Весной 1992г. восприятие предположение, что кризис долга между предприятиями угрожал всей системе. Общей особенностью была несогласованность между финансовой и макроэкономической политикой, преследуемой в центре и недостатке структурной реформы и изменений в поведении предприятий на микроэкономическом уровне. Как и в Польше, и как подсказывала эволюционная перспектива, отсутствие быстрого регулирования в поведении предприятий, оказалось ахиллесовой пятой стабилизации шоковой терапии. Важное последствие накопления долга между предприятиями было то, что лучшие предприятия сливались с плохими. Эта угроза объединила директоров предприятий в оппозиции политике правительства. Увеличение групп интересов, представляющих старую государственную промышленность, формирование союза директоров предприятий и независимых профсоюзов, и учреждения Гражданского Союза в июне 1992г. было результатом этих экономических достижений. Реформаторы были вынуждены пойти на компромисс с этими группами, члены которых вошли в правительство. Политика во второй половине года отразила этот компромисс. Основной принцип экономической программы о примате фискальной и денежно-кредитной политики был оставлен. Доминантой явилось предотвращение индустриального краха, поскольку правительство начало обращать внимание на благосостояния индивидуальных предприятий. Основа советского общества — тяжелой промышленности – которую хотели изменить, теперь находилось в центре внимания. Императив производства, основной принцип центрального планирования, быстро заменил жесткое ограничение бюджета, сущность рынка. Отличительной чертой шоковой терапии в Польше было согласие национальной политической элиты в вопросе о выборе стратегического курса развития страны. Популистская политика, предложения решать хозяйственные проблемы за счет масштабной денежной эмиссии и наращивания бюджетных расходов регулярно звучали в ходе избирательных компаний, но оказывали крайне слабое воздействие на проводимую экономическую политику. В России такого согласия не было. Здесь вопрос о выборе курса был предметом острой политической борьбы, а проводимая финансовая и денежная политика подвергались резким колебаниям. Начатые радикальные преобразования оказались политически необеспеченными, быстро сменялись попытками реализации мягкой денежной и бюджетной политики. Результатом стали сохранение в течение длительного времени высоких темпов инфляции и отложенная финансовая стабилизация. Дальнейшее развитие показало, что продолжительный высокоинфляционный период приводит к формированию ряда микро- и макроэкономических феноменов, которые оказываются устойчивыми и существенно влияют на дальнейшее развитие национальных экономик, сдерживая экономический рост и воспроизводя финансовую нестабильность. Падение выпуска вместе с резким сокращением реальной денежной массы и взрывным ростом взаимных неплатежей предприятий порождают представление о существовании следующих взаимосвязей в экономике: избыточно жесткая денежная политика, проводимая из доктринерских (монетаристских) соображений — нехватка денег в экономике — неплатежи предприятий — падение производства. Отсюда и стандартный рецепт действий в этой ситуации: наращивать денежное предложение («насытить деньгами экономику»), решить проблему неплатежей за счет денежной эмиссии и взаимозачетов, обеспечить базу для начала экономического роста. В поддержку такого экономико-политического поворота формируется мощная социально- политическая коалиция, объединяющая руководство и коллективы государственных предприятий, заинтересованных в сохранении мягких бюджетных ограничений и отказе от радикальной реструктуризации и представителей интересов бюджетных отраслей, заинтересованных в наращивании бюджетных расходов, финансируемых за счет денежной эмиссии. В результате противоречие между жесткой бюджетной политикой на макроуровне и мягкими бюджетными ограничениями государственных предприятий разрешается смягчением бюджетной и денежной политики государства. Быстрый рост денежного предложения позволяет на короткое время (2-6 месяцев) нарастить объемы реальной денежной массы. Увеличивается спрос населения и предприятий на продукцию, падение производства приостанавливается, более того, обозначаются признаки экономического оживления. По истечении временного периода, необходимого для адаптации экономических агентов к новым условиям денежного предложения, инфляционные ожидания резко растут, а спрос на денежные остатки падает. Повышается уровень долларизации экономики, темпы роста цен опережают темпы роста денежной массы, реальная денежная масса начинает сокращаться, за снижением реального платежеспособного спроса ускоряется падение производства. Подобного рода эксперименты могут повторяться неоднократно, растягивая период высокой инфляции и падения производства. Раньше или позже в уставшем от быстрого роста цен обществе, где спрос на национальные деньги низок, а реальные доходы бюджета от эмиссии быстро сокращаются, формируется политическая коалиция, способная осуществить денежную стабилизацию, снизив масштабы денежного финансирования дефицита бюджета и темпы роста денежных агрегатов до величин, совместимых с торможением инфляции. Соответственным в России было снижение доли расходов в ВВП на стадии финансовой стабилизации по сравнению с Польшей, которая проводило жесткую стабилизацию (таблица 4 приложения). Отложенная финансовая стабилизация, происходящая после нескольких лет высокой инфляции и на фоне уже сформировавшегося номенклатурно-капиталистического сектора, имеет ряд характерных особенностей. К моменту начала стабилизационных усилий доверие к национальным деньгам подорвано, доля денег в ВВП низкая. В этой ситуации даже ограниченное по масштабам эмиссионное финансирование дефицита бюджета приводит к темпам роста денежной массы несовместимым с успешной стабилизацией. Дорога к более мягкой дезинфляции, с постепенным снижением масштабов денежного финансирования дефицита (по образцу Польши) оказывается закрытой. Отличительная черта отложенной стабилизации в том, что она начинается на фоне уже сформировавшегося, укоренившегося номенклатурно-капиталистического сектора, занимающего доминирующее положение в экономике и имеющего развитую систему политической поддержки собственных интересов. Если на предшествующем этапе мягкая финансовая политика государства находилась в органичном единстве с мягкими финансовыми ограничениями предприятий, то с поворотом к проведению стабилизационной политики реального обменного курса рубля, безработица, динамика взаимной задолженности предприятий и др. Все перечисленные обстоятельства оказывали серьезное воздействие на российскую экономическую политику в целом , при этом в сфере кредитно-денежного регулирования следует отметить ряд важных дополнительных факторов, противодействовавших осуществлению ограничительной денежной политики. Отличительной чертой шоковой терапии в Польше было согласие национальной политической элиты в вопросе о выборе стратегического курса развития страны. Популистская политика, предложения решать хозяйственные проблемы за счет масштабной денежной эмиссии и наращивания бюджетных расходов регулярно звучали в ходе избирательных компаний, но оказывали крайне слабое воздействие на проводимую экономическую политику. В России такого согласия не было. Здесь вопрос о выборе курса был предметом острой политической борьбы, а проводимая финансовая и денежная политика подвергались резким колебаниям. Начатые радикальные преобразования оказались политически необеспеченными, быстро сменялись попытками реализации мягкой денежной и бюджетной политики. Результатом стали сохранение в течение длительного времени высоких темпов инфляции и отложенная финансовая стабилизация. Дальнейшее развитие показало, что продолжительный высокоинфляционный период приводит к формированию ряда микро- и макроэкономических феноменов, которые оказываются устойчивыми и существенно влияют на дальнейшее развитие национальных экономик, сдерживая экономический рост и воспроизводя финансовую нестабильность. И уже из этой беглой схемы польских реформ можно, пожалуй, сделать вывод, что назначенные для лечения экономики горькие лекарства в российском варианте принимались нерегулярно. От многих вообще отказывались. Тот же институт банкротства работал выборочно, а чаще всего вовсе не применялся. Приложение Таблица 1 Темпы роста (падения) ВВП (к предыдущему году). Страны 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 Польша -11,6 -7,0 2,6 3,8 5,2 7,0 6,1 6,9 Россия ___ -5,0 -14,5 -8,7 -12,7 -4,1 -3,5 0,4 Таблица 2 Инфляция (на конец года) (к предыдущему году) Страны 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 Польша 249,0 60,4 44,3 37,6 29,4 21,6 18,5 13,2 Россия ___ 161,0 2506,1 840,0 204,4 128,6 21,8 10,9 Таблица 3 Отношение широких денег к ВВП Страны 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 Польша 32,2 31,6 35,8 35,9 36,7 36,5 37,5 39,6 Россия 70,1 68,4 37,4 21,4 16,0 13,9 13,1 14,2 Таблица 4 Доходы, расходы и дефицит бюджета (в % к ВВП) 1990-1997гг. Страны 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 Польша доходы расходы дефицит 42,9 39,8 3,1 42,3 49,0 -6,7 42,8 49,5 -6,7 47,4 50,5 -3,1 45,8 48,9 -3,1 45,1 47,9 -2,8 44,2 47,5 -3,3 45,0 48,1 -3,1 Россия доходы расходы дефицит ___ ___ ___ ___ ___ ___ 33,1 37,2 -4,1 33,3 40,7 -7,4 36,9 45,9 -9,0 31,3 37,0 -5,7 31,8 40,1 -8,3 33,3 40,7 -7,4 Список литературы 1) Murrell, P (1993) What is Shock Therapy? What Did it Do for Poland and Russia? 2) Aslund, A. (1995) How Russia Became a Market Economy. 3) Blanchard, O (1994) Transition in Poland. 4) Sachs, J (1993) Poland’s Jump to the Market Economy. 5) Barry W. Ickes (1997) Dimensions of transition in Russia. 6) Karla Hoff, Josefh E. Stiglitz. (2002) After the Big Bang? Obstacles to the Emergence of the Rule of Law in Post-Communist Societies. 7) Теоретические аспекты рыночной трансформации экономики. Доклады участников международной конференции. 8) Андрей Дмитриев, Даниил Дондурей, Андрей Зубов, Юрий Рыжов, Евгений Ясин. Россия 1991–2001. Победы и поражения 9) В.Мау. Российские экономические реформы в представлении их западных критиков. «Вопросы экономики»,№№ 11, 12 за 1999 год. 10) Е.Гайдар. Наследие социалистической экономики: Макро- и микроэкономические последствия мягких бюджетных ограничений. 11) Глазьев С. Упущенные взможности (1998). 12) Я.С.Веденяпин. Экономические реформы в странах восточной Европы и России. Россия и современный мир, № 1(18), 1998 13) А.В. Лукин. Демократизация или кланизация? Эволюция взглядов западных исследователей на перемены в России. 14) Розмаинский И.В. Институциональный анализ рациональности домохозяйств и критика проведения политики шоковой терапии в переходной экономике России (2000)

Определение шоковой терапии

Что такое шоковая терапия?

В экономике шоковая терапия предполагает, что внезапные драматические изменения в национальной экономической политике могут превратить контролируемую государством экономику в экономику свободного рынка. Шоковая терапия предназначена для лечения экономических недугов, таких как гиперинфляция, дефицит и другие эффекты рыночного контроля, для быстрого старта экономического производства, сокращения безработицы и повышения уровня жизни.

Однако шоковая терапия может повлечь за собой неустойчивый переход, когда цены вырастут с уровня, контролируемого государством, и люди в бывших государственных компаниях теряют работу, вызывая общественные беспорядки, которые могут привести к принудительной смене политического руководства страны.

Ключевые выводы

  • Шоковая терапия — это экономическая теория, которая утверждает, что внезапные драматические изменения в национальной экономической политике могут превратить контролируемую государством экономику в экономику свободного рынка.
  • Шоковая терапия предназначена для увеличения экономического производства, увеличения занятости и улучшения условий жизни.
  • Экономическая политика в пользу шоковой терапии включает прекращение контроля над ценами и государственные субсидии.
  • Шоковая терапия может иметь негативное влияние на экономику, вызывая рост безработицы и гражданские беспорядки.

Как работает шоковая терапия

Термин «шоковая терапия» относится к концепции шокирующей или встряхивающей экономики в переносном смысле внезапной и драматической экономической политикой, которая влияет на цены и занятость. Характеристики шоковой терапии включают прекращение контроля над ценами, приватизацию государственных предприятий и либерализацию торговли.

Противоположность шоковой терапии, постепенность, указывает на медленный и устойчивый переход от контролируемой экономики к открытой экономике.Открытая экономика обычно считается более ответственной и эффективной стратегией улучшения экономики.

Как правило, политика, поддерживающая шоковую терапию, включает:

  • Прекращение контроля над ценами
  • Прекращение государственных субсидий
  • Перевод государственных предприятий в частный сектор
  • Более жесткая налогово-бюджетная политика, такая как повышение налоговых ставок и сокращение государственных расходов

Шоковая терапия может также включать в себя политику по снижению инфляции и бюджетного дефицита или политику, которая сокращает дефицит текущего счета и восстанавливает конкурентоспособность.

Примеры шоковой терапии

Экономист Джеффри Сакс широко ассоциируется с шоковой терапией. Он разработал план шоковой терапии для посткоммунистической Польши в 1990 году, для посткоммунистической России в 1992 году и ряда других стран, включая Боливию и Чили. Боливия, в частности, в 1985 году в результате шоковой терапии добилась успеха в прекращении периода гиперинфляции.

Польша также изначально, казалось, выиграла от шоковой терапии, поскольку инфляция была под контролем, но в ней наблюдался резкий рост безработицы, достигший пика в 16. 9%. Саксу не нравился термин «шоковая терапия», который, по его словам, был придуман средствами массовой информации и сделал процесс реформ более болезненным, чем он был на самом деле.

В России неолиберальная шоковая терапия не дала положительных результатов. Шоковая терапия применялась быстро и широко, в отличие от того, как она применялась в других странах. Почти все отрасли промышленности России были недооценены и проданы частным лицам и компаниям, при этом большинство из них было приобретено несколькими российскими олигархами.

При ограниченном государственном вмешательстве большинство отраслей исчезло.Российская валюта упала, что вызвало высокую инфляцию и сокращение сбережений большинства граждан. Безработица резко выросла, и государственные субсидии были отменены, что еще больше ввергло российские семьи в бедность.

Как следует из названия концепции, шоковая терапия может эффективно вылечить определенные экономические недуги, потрясая экономику, но она также может иметь неприятные последствия, вызывая безработицу и гражданские беспорядки.

Преимущества и недостатки шоковой терапии

Некоторые поддерживают шоковую терапию из-за ее предполагаемых преимуществ, в том числе:

  • Более эффективный метод устранения экономических дисбалансов
  • Установление четких ожиданий для потребителей

С другой стороны, противники шоковой терапии видят множество минусов ее использования, например:

  • Создание быстрого и достаточного неравенства доходов
  • Рост безработицы
  • Экономическая перегрузка

155.Шоковая терапия в Латинской Америке, России и Восточной Европе

Созданы ли быстрые реформы в России и некоторых странах Восточной Европы правильными стимулами для развития упорядоченной капиталистической экономики? Или это открыло дверь тирании сильных над слабыми? Это важные институциональные вопросы, поднятые стратегией трансформации шоковой терапии в Восточной Европе, России и Латинской Америке.

Доминирующий метод неоклассической экономической реформы в современном мире — шоковая терапия — создает серьезные институциональные проблемы для новых демократий. Это больше, чем конкретный набор экономических мер, сформулированных в лозунге «стабилизация, либерализация, приватизация». Как объяснил Джеффри Сакс и как показывает опыт переживших это стран, шоковая терапия включает в себя политическую стратегию реализации радикальных экономических мер. Эта стратегия подчеркивает скорость проведения реформ через «окно возможностей», созданное чрезвычайными политическими событиями. Он предлагает изолировать реформаторов от политического давления во время планирования и реализации своей программы и предоставить им право указывать, когда это необходимо для преодоления оппозиции со стороны укоренившихся групп интересов.Считается, что это отсутствие подотчетности позволяет реформаторам шоковой терапии проводить социально оптимальную политику более эффективно, чем обычные демократические процедуры. В противном случае группы с особыми интересами, связанные со старой системой, могли бы цинично использовать демократические институты для подрыва реформ.

Однако побочным эффектом шоковой терапии в России и в Латинской Америке стало ослабление правовых институтов за счет снижения полномочий законодательной власти и расширения использования указов исполнительной власти. Это служит делегитимации государственной власти, разрушению демократических основ государственной власти, подрыву финансовых возможностей государства и, таким образом, дестабилизации политической системы в долгосрочной перспективе.

В каждом случае с 1985 года, когда она впервые была применена в Боливии, шоковая терапия вызвала либо серьезные конституционные изменения, либо объявление чрезвычайного положения, которое приостановило нормальные демократические процедуры, что больше похоже на революционный, чем на юридический процесс. Это может коренным образом изменить природу политической системы в новых демократиях. Этот факт часто игнорируется, хотя он вызывает серьезные вопросы об отношении шоковой терапии к верховенству закона. В Боливии, Перу и Аргентине шоковая терапия применялась путем нейтрализации парламентских органов с использованием президентского указа, военного положения и измененных конституций, усиливающих президентские полномочия.

Россия очень внимательно следовала перуанской модели, начав свои реформы шоковой терапии в 1992 году с разрешения парламента на реализацию программы указом сроком на один год. Однако, когда парламент начал выступать против программы и восстанавливать контроль над экономическими решениями, он вступил в конфликт с правительством Ельцина. В октябре 1993 года Ельцин силой победил ведущих парламентариев и в том же году обнародовал новую конституцию, которая позволяла президенту продолжать проводить реформы посредством указов.

В Польше шоковая терапия была одобрена парламентом в 1989 году, но по мере того, как поддержка программы ослабла, шоковые терапевты запросили особые полномочия и новый конституционный закон, позволяющий им продолжать реформы без одобрения парламента. Запрос был отклонен, и польские шоковые терапевты были изгнаны из правительства в 1991 году.

Политические меры шоковой терапии и повышенные привилегии исполнительной власти также служат для предоставления избирательных прав элитным группам, которые имеют исключительные связи с исполнительной властью.Подчинение решений государства воле законодательного органа обязательно вовлекает в политический процесс более широкий круг заинтересованных групп и увеличивает число игроков, конкурирующих за влияние.

Чешский опыт подсказывает, что существуют альтернативные стратегии радикальных экономических реформ, которые более совместимы с парламентской демократией. Чешская «социально-либеральная» стратегия преобразований пыталась обеспечить долгосрочную жизнеспособность реформ в парламентской системе, вместо того, чтобы полагаться на поддержку со стороны президента, чтобы провести реформу в один момент прорыва.Он исключил использование особых полномочий или чрезвычайных мер для проталкивания реформы, уделяя больше внимания верховенству закона. Чешских экономистов-неоклассиков жестко сдерживали социал-демократы внутри Гражданского форума, считавшие, что экономическая программа должна быть популярной. Этот упор на признание народа и парламента очевиден и явственен в программах реформ, принятых в 1990 году.

Сосредоточение власти в руках исполнительной власти не было эффективным в посткоммунистических странах.Хотя он обеспечивает некоторую начальную скорость и эффективность при проведении реформ, в конечном итоге он требует высокой цены, открывая дверь для обширного долгосрочного поиска ренты со стороны небольшой элиты.

Доктор Оренштейн выступил на полуденной дискуссии EES 26 февраля 1998 года.

Доктор Джеффри Сакс, шоковый терапевт

Очевидно, что есть неудачники — в основном сотрудники абсурдно неэффективной тяжелой промышленности — и они представляют собой могущественную избирательный округ. Действительно, буквально в прошлом месяце «Солидарность» проявила недовольство реформой, покинув правящую коалицию и свергнув правительство.Но цифры, утверждает Сакс, следует рассматривать в перспективе. «Безработица, хотя и высока, — заключает он, — не поднялась выше уровня, известного в Западной Европе».

Первая цель реформаторов, говорит Сакс, — донести мысль о том, что демократия и капитализм неразрывны. Сакс из принципиальных соображений отказывается давать советы неизбираемым правительствам: когда коммунистическая хунта Польши обратилась за помощью в пересмотре условий внешнего долга страны, он отказался от них. Несгибаемая позиция Сакса, надо полагать, имеет более чем мало общего с опытом его жены, Сони Эрлих, педиатра из Кембриджа, штат Массачусетс. , которая бежала из коммунистической Чехословакии со своей семьей в возрасте 12 лет.

Российские исследователи безропотно принимают интерпретацию Сакса о Чили и Китае, хотя трудно сказать, убеждены ли они или просто не привыкли бросать вызов властям. За обедом за борщом, свиными котлетами и сырной выпечкой все говорят о том, кто в каком министерстве выигрывает, а кто проигрывает.

СТАТУЯ ФЕЛИКСА ДЗЕРЖИНСКОГО, возможно, давно исчезла со своего постамента перед Лубянской тюрьмой.Москва может каждый день наводнять McDonald’s, чтобы получить возможность отведать две говяжьи котлеты, специальный соус, салат, сыр, соленые огурцы, лук на булочке с кунжутом. Но время остановилось в вестибюле бывшего здания ЦК. Охранники с каменным лицом в накрахмаленной униформе угрюмо смотрят на американцев, идущих по богато обшитым панелями залам с красными коврами.

Они могут быть угрюмыми, но они знают приказ, когда слышат его. После регистрации необходимых разрешений Сакс может вести свой небольшой отряд в захламленный кабинет Максима Бойко, советника председателя Комитета по управлению государственным имуществом. Сакс быстро обращается к российскому приватизационному агентству, чтобы держать Бойко в курсе последних финансовых махинаций и оказать моральную поддержку этому агентству.

Агентство и его энергичный председатель Анатолий Чубайс, которого Сакс называет «борцом за свободу», подверглись нападкам со стороны парламента. Старая гвардия хочет замедлить приватизацию или, по крайней мере, направить побольше угощения друзьям.

В то время как механики на местном уровне оказались более трудоемкими, чем ожидалось, очевидно, что народное сопротивление малой приватизации вне сельского хозяйства практически не вызывает сопротивления.Было продано около 60 000 малых предприятий, и темпы роста не замедляются. Фактически, серия межкультурных опросов, проведенных Бойко вместе с Робертом Шиллером из Йеля и Владимиром Коробовым из Херсонского педагогического института, убедительно свидетельствует о том, что россияне столь же предприимчивы, как и жители Запада, и даже принимают превратности свободного рынка. Русские просто более подозрительны, что правила будут настроены против них.

Переход на рынок, занятость и доход в России, 1991–1995 гг. По JSTOR

Abstract

Шестнадцать прогнозов теории рыночного перехода оцениваются с использованием данных опросов о занятости, заработках и доходах в России в течение первых пяти лет рыночных реформ.Хотя частный сектор вырос, самозанятость все еще редка. Доходы снижаются, а безработица растет. Растянутое распределение доходов отражает беспрецедентное неравенство доходов. Сохраняются отличительные черты стратификации позднесоветской эпохи: низкая отдача от образования, гендерный разрыв в заработках и низкие заработки профессионалов. Переход на российский рынок предлагает больше возможностей для торговли, потребительских услуг и спекуляций и меньше возможностей для производства, чем другие развивающиеся рынки. Это соответствует «коммерческому капитализму» и противоречит предсказаниям теории рыночного перехода.Все, что коммунисты рассказывали нам о коммунизме, было ложью. Все, что нам рассказывали о капитализме, оказалось правдой. (Популярный русский анекдот, около 1996 г.)

Информация о журнале

Текущие выпуски теперь размещены на веб-сайте Chicago Journals. Прочтите последний выпуск. Основанный в 1895 году как первый в США научный журнал в этой области, American Journal of Социология (AJS) представляет собой новаторскую работу из всех областей социологии с упором на построение теории и инновационные методы.AJS стремится обратиться к широкому кругу читателей-социологов и открыт для вкладов представителей различных социальных наук — политологии, экономики, истории, антропологии и статистики в дополнение к социологии, — которые серьезно привлекают социологическую литературу к поиску новых способов понимания социальной сферы. . AJS предлагает обширный раздел рецензий на книги, который определяет наиболее выдающиеся работы как начинающих, так и устойчивых ученых в области социальных наук. Время от времени появляются заказные обзорные эссе, предлагающие читателям сравнительное углубленное изучение известных названий.

Информация об издателе

С момента своего основания в 1890 году в качестве одного из трех основных подразделений Чикагского университета, University of Chicago Press взяла на себя обязательство распространять стипендии высочайшего стандарта и публиковать серьезные работы, способствующие образованию, содействию развитию образования. общественное понимание и обогащение культурной жизни. Сегодня Отдел журналов издает более 70 журналов и сериалов в твердом переплете по широкому кругу академических дисциплин, включая социальные науки, гуманитарные науки, образование, биологические и медицинские науки, а также физические науки.

Duke University Press — Shock Therapy

« Shock Therapy со строгостью симулирует многие пласты личности и практики психотерапевтов, делая острые и тонкие наблюдения о состоянии современной России … Смена ролей психотерапевтов. couch означает, что Маца не только способна глубоко проникнуть в феномен психотерапии, но и дать человеческое лицо потоку постсоциалистической России. «- Майкл Уоррен, LSE Review of Books

«Сосредоточение Томаса Антеро Маца на« несоизмеримости ухода и биополитики »многое раскрывает о России в 21 веке … Шоковая терапия содержит много информации об одном аспекте посткоммунистической России, который редко серьезно исследуется или анализируется. … Рекомендуется. Аспиранты, исследователи и специалисты. » — Т. Р. Уикс, Choice

«» Шоковая терапия « — это красиво написанный, богатый и детальный этнографический отчет о психотерапевтической помощи в путинской России.. . . Вклад Мацы делает книгу достойной чтения не только для специалистов в этой области, но и для всех, кто интересуется анализом опыта в мире, где все меняется ». — Анна Гельцер, Russian Review

«Шоковая терапия Томаса Маца — это проницательное, тщательное и методологически безупречное взаимодействие со службами психического здоровья в быстро меняющемся обществе. Это важное чтение для ученых, работающих в клинических областях, где практикующие врачи вмешиваются в человеческое поведение, желание, свободу воли и волю. , интерпретация опыта или любой другой аспект непостижимой внутренней психики человека.»- Дженнифер Дж. Кэрролл, Medical Anthropology Quarterly

«Избегая легкой соломинки неолиберализма, Маца исследует постоянно незавершенный постсоциализм, который возникает интерсубъективно, даже несмотря на то, что он чрезмерно детерминирован институциональными путями и практиками. В этом смысле текст Мацы является образцом того, как постсоциалистическая антропология определила аналитику неопределенности. . » — Бен Крупп и Джессика Гринберг, Соматосфера

«Делая свой аналитический акцент на соизмеримости и несоизмеримости, Маца предлагает читателям несколько увлекательных путей из его собственных этнографических мест в другие области постсоветской жизни, где вопросы о том, что с чем совпадает, и что может быть преобразовано во что , так часто были поставлены на карту.»
— Дуглас Роджерс, Соматосфера

« Шоковая терапия — это замечательная этнография, которая эффективно объединяет вместе новые психологические практики, озабоченность по поводу благополучия, смену режимов власти и преобразование себя и социальной жизни в постсоциалистической России в период, отмеченный глубокими изменениями, нестабильностью и нестабильностью. и социальная тревога. Красиво составленный и написанный, он вводит читателей в яркую и интимную этнографическую обстановку, предлагая многочисленные осторожные, но провокационные взгляды на терапевтический поворот и его более широкие социально-политические разветвления в трансформирующемся обществе.«
— Ли Чжан, Соматосфера

«Маца проводит скрупулезный и теоретически обоснованный анализ появления психотерапевтических средств, влияющих на российских детей, родителей, общество в целом и, в частности, специалистов в области психического здоровья». — Доминик Мартин, Славянское обозрение

«Первая монография Томаша Маца представляет собой впечатляющее детальное изображение психотерапевтических сетей и институтов, которые сформировались после распада Советского Союза в Санкт-Петербурге.Петербург, Россия. . . . Возможно, как никакое другое исследование постсоциалистической России, книга активно и настойчиво помещает свою этнографию в рамки дискуссий, происходящих в американской антропологии и критической теории. Обладая теоретической виртуозностью, с которой было бы трудно сравниться, маца могла превратить практически любую этнографическую встречу или концепцию в ворота в историю западной социальной мысли ». — Сергей Алекс. Ушакин, Anthropological Quarterly

«Помимо читателей, интересующихся психикой в ​​постсоциалистическом мире, для которых Shock Therapy должно стать центральным справочником, теоретические идеи и этнографические сведения этой книги будут очень информативными для всех, кто интересуется практикой психотерапии, а также для всех, кто интересуется неолиберализмом и правительственностью.Благодаря ясному стилю и способности быть строгим, но не неясным, а также благодаря тому, что с помощью психотерапии книга дает отчет о том, как люди были этически и политически вовлечены в постсоветский мир, я также рекомендовал бы эту книгу всех, кто интересуется постсоветской Россией ». — Грегуар Эрвуэ-Зейбер, Anthropology of East Europe Review

« Шоковая терапия убедительно связывает психотерапию с жизнью в России за последние три десятилетия. Маца представляет заключительную информацию, основанную на визите в 2012 году, и предполагает, что третий срок Путина свидетельствует о сохранении роли институциональной психотерапевтической помощи ». — Дж. С. Маккартни, International Social Science Review

«Мастерская этнография психотерапевтического поворота в постсоветской России … Шоковая терапия вносит важный вклад в антропологию ухода, антропологию психики и литературу о постсоветском переходном периоде. » — Дёрте Бемме, Антропологический форум

«Вклад Мацы в анализ постсоветских исследований, неолиберализма, биополитики, этики, работы по уходу, психического здоровья и многого другого просто огромен.Будьте уверены, что его цель, заключающаяся в том, чтобы эта книга не была «очередной историей капиталистического индивидуализма, распространяемого через психотерапевтическую среду», была реализована ». — Шелли Янковский, Журнал Королевского антропологического института

«Убедительное этнографическое исследование психотерапевтических методов, возникшее в России непосредственно в постсоветский период, Shock Therapy исследует формы« самостоятельной работы », которые россияне используют, чтобы рассчитывать свое будущее во все более опасные времена. Томас Маца особенно внимательно относится к классовым различиям и динамике, которую психологический опыт воспроизводит и усугубляет, несмотря на прогрессивную ориентацию многих экспертов. Эта центральная загадка информирует о размышлениях Мацы о конкретных контекстах, от государственных клиник для «проблемных детей» до ток-шоу на радио, в рамках которых психотерапия широко распространена в России сегодня ». — Элизабет Энн Дэвис, автор книги Плохие души: безумие и ответственность в современной Греции

«В Шоковая терапия Томас Маца предлагает обширную, богато разработанную и чудесно детализированную историю психотерапии как профессии, при этом внимательно следя за ее путями. новые представления о самости были включены в ряд психотерапевтических подходов, когда рыночная экономика ворвалась в Россию.Чрезвычайно важный и этнографически, исторически и теоретически новаторский, Shock Therapy вмешивается в ключевые антропологические дебаты об аффекте, биополитике, заботе и неолиберализме ». — Мишель Ривкин-Фиш, автор книги «Здоровье женщин в постсоветской России: политика вмешательства»

После провала шоковой терапии на что теперь надеяться России?

Для России это был год, когда все развалилось.17 августа экономика достигла точки краха после девальвации рубля молодым и неопытным премьер-министром Сергеем Кириенко. Вскоре после этого почти все аспекты российского общества оказались в кризисе.

Самая низкая точка была достигнута в ноябре, когда либеральный политик Галина Старовойтова была застрелена на лестнице своего многоквартирного дома на канале Грибоедова в Санкт-Петербурге.

На ее похоронах присутствовали десятки ведущих политиков, которые поклялись, что ее смерть укрепит их решимость противостоять коммунистам и правым мафиози, которые сыграли важную роль в российской политике.

Бывший премьер-министр Виктор Черномырдин и бывший заместитель премьер-министра Анатолий Чубайс призвали к единству демократических сил, но всего через несколько дней после похорон г-жи Старовойтовой, New York Times сообщила, что у этих двух мужчин есть кое-что общее.

По данным газеты, оба были предметом расследования Центрального разведывательного управления, которое собрало «неопровержимые» доказательства личной коррупции на вершине российского политического треугольника.

Многие наблюдатели оценивали состояние Черномырдина примерно в 5 миллиардов долларов. Стало известно, что он снял с одного немецкого бизнесмена миллион долларов за возможность встретиться с ним. Репутация г-на Чубайса резко упала после выплаты 90 000 долларов, которую он получил в качестве аванса за работу над книгой по российской приватизации.

Деньги поступили от издательства, связанного с бывшим вице-премьером Владимиром Потаниным, который добился замечательных успехов в «приватизационных аукционах» крупных государственных компаний.То, что Потанин просит государство вернуть некоторые из его компаний, свидетельствует о нынешнем экономическом кризисе.

Хотя ЦРУ не раскрывает подробностей своих досье на этих двоих, оно утверждает, что его информация намного более существенна, чем приведенные выше примеры или любые другие утверждения о коррупции, выдвинутые против г-на Черномырдина и г-на Чубайса. в западных или российских СМИ.

Что еще более важно, когда досье на г-на Черномырдина было отправлено в офис вице-президента США Эла Гора, оно было возвращено в ЦРУ в Лэнгли, штат Вирджиния, с тем, что писатель New York Times Джеймс Райзен назвал «эпитетом скотного двора». на обложке.Очевидно, администрация США не хотела слишком много знать о людях, с которыми имела дело.

Но терпимость Запада к российской коррупции, похоже, сыграла важную роль в разжигании нынешнего кризиса. Оптимистичный взгляд заключался в том, что бароны-разбойники нового дикого капитализма России в конечном итоге станут достаточно богатыми, чтобы идти прямо, и оттуда все пойдет хорошо.

Это было принятие желаемого за действительное. На самом деле произошло то, что продажные стали еще более коррумпированными. Счетная палата Европейского Союза, например, в этом году объявила, что, возможно, 5 миллиардов долларов, отправленных в Россию в качестве помощи для повышения безопасности ядерных установок, были потрачены или украдены. Известно, что крупные суммы от других международных организаций, предназначенные для разных проектов в России, постигла схожая судьба.

Если Россия была наркоманом в том, что касалось злоупотребления финансовой помощью, то Запад был толкателем.Западные институты и страны считали, что экономика России улучшается, и они верили в это просто потому, что они хотели верить.

Экономические шоковые терапевты, которые всего несколько месяцев назад заявляли, что их меры были успешными, теперь отрицают, что эти меры вообще когда-либо применялись.

Шоковые терапевты обвинили в случившемся Международный валютный фонд.Один ведущий комментатор, признав, что политика США в России потерпела неудачу, высказал странное сообщение о том, что «то, что она потерпела неудачу, не означает, что она была неправильной».

Если и можно извлечь какой-либо урок из ужасного беспорядка, в котором оказалась Россия, так это то, что закрытие глаз на коррупцию просто не приносит дивидендов.

А пока рядовые россияне этой зимой сталкиваются с трудностями.Смертность от голода маловероятна в значительном количестве, но дальнейшее ухудшение качества питания очень важно. Более серьезным аспектом может быть топливный кризис, из-за которого многие тысячи людей, особенно на Дальнем Востоке, остались без отопления в преддверии чрезвычайно суровой зимы в этом регионе.

Неудивительно, что кризис привел к своим политическим событиям накануне парламентских выборов 1999 года и президентских выборов 2000 года.

Стремления к единству Черномырдина и Чубайса были по понятным причинам отвергнуты другим демократическим лидером, Григорием Явлинским, который не подозревается в коррупции.

Влиятельный мэр Москвы Юрий Лужков основал новую политическую партию на выборах в Думу в качестве прелюдии к своей кандидатуре на пост президента. Его группировка «Отечество» сильна на патриотизме.Г-н Лужков сам является убежденным великорусским националистом, который хочет вернуть Крым у Украины и участвовал в изгнании инородцев из Москвы.

Генерал Александр Лебедь делает жесткие заявления из своей гигантской вотчины Красноярска в Сибири, и есть те, кто считает, что премьер-министр Евгений Примаков также может быть сильным кандидатом на замену г-на Ельцина.

Коммунисты под руководством Геннадия Зюганова, несомненно, были усилены кризисом и ободрились делать некоторые вещи, которые имеют сильное сходство с игрой на скрипке, пока горит Москва.

Злобное антисемитское заявление депутата-коммуниста генерала Альберта Макашова осталось безнаказанным со стороны руководства, и еще более странным шагом Дума проголосовала за восстановление огромного памятника Феликсу Эдмундовичу Дзержинскому в центре Лубянской площади в Москве. Дзержинский, польский дворянин-коммунист, был основателем ЧК, предшественником КГБ. Его возвращение на место, с которого его сняли в 1991 году, настаивают законодатели, станет сигналом преступникам о том, что их дни сочтены.

Хотя Зюганов и его союзники, скорее всего, вернутся в Думу в большем количестве, чем сейчас, вероятность того, что коммунист будет избран президентом, невелика.

По мере того, как страна спотыкалась от одной крайней необходимости к другой, ее президент воспринимался как все более жалкая фигура. Верховный суд страны оказал Ельцину и России услугу, заявив, что он не может баллотироваться на третий срок в Кремле.Срок его полномочий скоро будет открыт на суд истории.

Капитализм в России: слишком много шока и недостаточно терапии

СТРОБ Тэлботт, посол США по особым поручениям в бывшем Советском Союзе, обвиняет Международный валютный фонд в том, что он нанес слишком сильный шок и недостаточно лечения. Критика точна, но звучит пусто.МВФ просто проводит политику своего самого влиятельного покровителя — Соединенных Штатов Америки.

Эта политика гласит, что восстановление российской экономики требует быстрого демонтажа или продажи государственной промышленности, а также бюджетной и денежной реформы — все это направлено на применение неизбежно жесткой рыночной дисциплины. Взамен МВФ и индустриальные демократии предлагают жалкие ссуды и одобряют привлечение частного западного капитала.

Этот рецепт, идущий вразрез с западными учебниками экономики, игнорирует то, что настоящие люди живут в этих молодых капиталистических демократиях.Он игнорирует тот факт, что когда низкий уровень жизни продолжает снижаться из-за лечения холодной ванной, недавно получившие избирательные права избиратели отчаянно ищут альтернативы.

В Польше, правительство которой следовало формуле шоковой терапии, избиратели отреагировали на это, свергнув действующих лиц и установив новое правительство, сильно зависящее от бывших коммунистов. В бывшей Восточной Германии левые партии добились значительных успехов за счет христианских демократов канцлера Гельмута Коля. А на недавних выборах в России выиграли как крайне левые, так и крайне правые.Именно эти политические последствия наконец привлекли внимание нашего правительства.

К сожалению, недостаточно оказать давление на МВФ, чтобы он высвободил немного больше денег немного раньше, как того хочет посол Тэлботт. Что-то серьезно не так со всем подходом.

Государственная экономика Советского Союза и Восточной Европы была абсурдно неэффективной. Но они действительно производили товары, пусть и некачественные и недостаточные. Никто не остался без работы и никто не голодал.

Переход к рыночной экономике, которая в конечном итоге станет гораздо более эффективной, обязательно влечет за собой длительный переходный период.Продвижение заводов, железных дорог, банков, больниц, складов на рынок требует времени. Переход от контролируемых цен к рыночной системе ценообразования также требует времени.

На данный момент десятки миллионов россиян работают в государственных компаниях, которые неконкурентоспособны по мировым стандартам, но производят товары и зарплату. Выставление всех их на аукцион, когда для большинства из них нет «рынка», привело бы к коллапсу и без того слабой российской экономики.

Действительно, непризнанный секрет относительно успешной экономической реформы в Восточной Европе заключается в том, что приватизация там шла медленнее, чем того хотели многие западные советники.

Многие западные эксперты настаивают на том, что государственная экономика не может сосуществовать с рыночной экономикой даже в переходный период. Им следует хорошенько взглянуть на Китай. В Китае нет лекарства от холодной ванны. Скорее, все еще авторитарное коммунистическое правительство постепенно допустило параллельный капитализм в сельском хозяйстве, малом бизнесе, фабричном производстве на экспорт — но без демонтажа огромного государственного сектора экономики.

Государство по-прежнему доминирует в банковской сфере. Размещение капитала, а также экспорт, импорт и обменные курсы по-прежнему строго контролируются.

Тем не менее, экономика Китая постепенно становится все более рыночной и эффективной. Результат — очень высокие темпы роста и социально приемлемый переход к капитализму.

В недавней статье под названием «Спад Большого взрыва» в журнале International Economy два старших экономиста Азиатского банка развития противопоставляют подход холодной ванны более постепенному азиатскому подходу.

По словам экономистов Прадумна Б. Рана и Дж. Малкольма Доулинга-младшего, при азиатском подходе частные предприятия поощрялись, но контроль цен был сохранен, а государственные фирмы не закрывались.

Посол Тэлботт, к счастью, не экономист, а историк. Он, несомненно, встревожен контрастом между лидерством США в послевоенном восстановлении Западной Европы и нашим нынешним политическим вакуумом по отношению к бывшему СССР.

В 1940-х годах план Маршалла внес 13 миллиардов долларов в восстановление Западной Европы. Соединенные Штаты терпели более десяти лет экономического планирования, валютного контроля, ограничения импорта и значительной государственной собственности, поскольку рыночная экономика Европы постепенно возродилась.

Когда лекарство подействовало и рост возобновился, американские налогоплательщики с лихвой окупили свои вложения.

Потратив более 10 триллионов долларов на уничтожение советской коммунистической империи, возмутительно, что мы не можем собрать несколько десятков миллиардов для облегчения перехода к российскому капитализму. Столь же ужасно, что мы не подходим к этой задаче с терпением и гибкостью, а не с догматами, по-своему столь же жесткими и произвольными, как Ленин.

Если российская экономика продолжит падать, мы скоро потратим гораздо больше денег на то, чтобы противостоять новой российской угрозе, которая носит скорее фашистский, чем коммунистический характер.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *